Tucker’s Brother Buckley Carlson on Dogs, Childhood, Nicotine, Frank Luntz and America’s Future

Дядя Бак, я очень рад, что ты здесь. Так ты сидишь в Твиттере. Я и не знал о твоем присутствии там. А затем эти упыри вознамерились. погубить сына, которого зовут точно так же, как тебя. У нас в семье лишь четыре имени, и все обязаны выбирать из них. и И, думаю, они спутали твою ленту с его. я даже не знаю, есть ли у него Твиттер. И вдруг ты стал очень знаменитым. И. пара твоих племянниц позвонили мне: «Дядя Бак в Твиттере!».

Я и понятия не имел. Я такой: «Да ладно?». Как давно ты в Твиттере? Не очень долго. С две тысячи десятого. Но в основном как читатель. Да. И теперь, когда новости больше негде брать, кроме UNS Review. нам можно обсуждать UNS Review здесь? Кроме UNS Review. или Revolver News, всю инфу сейчас найдёшь лишь в X. Если тебя там нет. ты вообще ничего не узнаешь. Вообще-то я никогда особо не высказывал свое мнение в X...

Да. Но недавно я стал этим заниматься. О, что-то изменилось? Да, изменилось. Изменилось. И. на самом деле это было так весело. В X встречаешь интересных людей... В X много творчества. Согласен с этим. Его там полно. Слушай, я бы не смог сделать мем, даже если бы от этого зависела моя жизнь, но я их очень ценю. Кроме того, там есть серьезные, подкованные, умные люди, которым есть что сказать интересного, так что...

и это затягивает. Я правда стараюсь не тратить там уйму времени, ведь у меня есть дела. Однако это затягивает. Но. Погоди, ты бросил пить, бросил курить. Но с Твиттером сложнее. справиться. К счастью, у меня с собой много никотина. Хорошо. Ты вооружен, я полагаю? Обычно я привык видеть пистолет на столе, но сейчас его почему-то здесь нет. К сожалению, пришлось лететь. Сегодня на рассвете. меня обыскивали в TSA. Это было потрясающе!! Именно так. И в чём твоя стратегия?

Моя стратегия раньше была: быть вежливым, говорить «пожалуйста» и «спасибо». вы работаете на нас. Верно. Они такое обожают! О да. Я видел, как ты пытался навязать манеры. английские манеры. на посту TSA... это не работает. Нет. И вообще недавно, с тех пор как ввели Real ID и заставляют стоять и фотографироваться. я знаю, что фото и так везде, и биометрия у них есть. Пару раз я пошел на принцип и сказал: «О нет, я не хочу фотографироваться».

Ну, и каждый раз после этого они внезапно. обнаруживали, что у меня дубликат билета или нет пропуска TSA, и мне приходилось возвращаться в начало очереди. Так что я больше так не делаю. Я теперь Капитан Послушание! Я прохожу. Я супервежлив, когда иду через контроль. Они сломали тебя, как Уинстона в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом. Ты признал, что дважды два. пять. А разве нет? В какой-то момент нужно просто сдаться. Именно. Если хочешь куда-то лететь в наши дни.

Так что нет, я не вооружен, к сожалению. Но я в прекрасном штате Флорида! Редко вижу тебя без оружия. Хотя здесь безопасно. Обычно на столе лежит штука, и я спрашиваю: «Бак, что это?». «План Б». Но. значит, тебя всё-таки сломали в TSA. Не думаю, что есть другое решение. Я до сих пор в ярости из-за этого. Правда? О, безусловно. Серьезно, я считаю это одним из самых унизительных опытов. в американской жизни. И я до сих пор говорю.

всем вокруг после того, как меня облапали: «Ну что, теперь чувствуете себя в безопасности?». Ты в самом деле говоришь такие вещи вслух, прямо там, в очереди? Поражает, как мало людей на это на самом деле ведутся. Они чуют твое неповиновение и быстро уходят. Ещё как! «Его нужно лишить платформы!». Ох, в X этого полно. Я слышал, что там можно говорить что угодно. Оказалось, это не так. О, это неправда? Нет. И у людей, к сожалению, совсем нет чувства юмора. О, нет. Им больше не нравятся шутки.

Да. Рассказать про мою стратегию для TSA при досмотре? Прошу. «Немного левее». Точно! Да. Типа: «Сэр, я сейчас дотронусь до вас в области пояса». А я такой: «Давай, детка!». «Давай!» Веди себя так, будто тебе нравится. Это станет настолько жутким, что всё кончится быстрее. Идёшь на рентген, чтобы они сохранили твой снимок? Стараюсь не проходить. У меня паранойя по этому поводу. Я становлюсь психом и думаю: «О, я заработаю какую-нибудь странную лимфому от этого...

магнитометра или чего-то еще». Это не может быть хорошо, точно. Нет, не может. Хотя я понял, что раз уж ты сдался. а в американской жизни нельзя ничего сделать, не сдавшись в какой-то степени, даже электронная почта или сообщения, которые есть у других. так что в какой-то момент нужно просто изменить отношение. Нет, я думаю, ты абсолютно прав. Нас обоих приручили женщины, и мы перестали поднимать шум. Но я всегда думаю: это те же люди, что заправляли ямами для сжигания отходов в Кэмп-Леджен. Где служил наш отец в морской пехоте и.

не вступил в коллективный иск. Никогда не участвовал в таких исках. Факт. Не любил судиться. Не любил судиться. Я говорил кому-то на днях. мне пятьдесят шесть. Я ни на кого никогда не подавал в суд. Кто-то сказал: «Тебя оклеветали, ты должен подать в суд!» А я ответил: «Я придерживаюсь высшего принципа: в моей культуре суды вообще не приняты». И я никогда не буду. Я хочу дожить до смерти, и надеюсь, это случится нескоро, ни на кого не подав в суд. Это будет личная. победа для меня и моей семьи. И по-настоящему это оценит только наша семья, потому что культура, в которой мы выросли, просто исчезла.

Как будто её и не было. Но. Я заметил. Да. О, ты заметил! Да, я немного заметил. Как ты считаешь, это пошло стране на пользу или во вред? Одержав победу во Второй мировой войне и живя в таком огромном достатке, что именно давало нам право голоса? Совсем нет. Это настоящая трагедия. Тем более для тех, у кого есть свои дети, как у тебя. но это действительно видно по тому, как выросли наши дети,

и по тем ограничениям, которые наложили на их мысли и речь. особенно. Мы ведь выросли в такое время, когда, как ты знаешь, никто и не слышал такого вопроса в школьной обстановке, когда. «Задавай любой вопрос». Наоборот, тебя поощряли спрашивать. Меня учили: «Задавай любой вопрос, тебе за это ничего не будет». А потом эта глупая присказка: «Палки и камни могут сломать мне кости, но слова никогда не ранят». Это было по-настоящему. И ни одного из наших детей этому не учили.

Ни один американский ребенок не живет с мыслью, что он может отклониться от сценария, что он может. высказать мнение, идущее вразрез с авторитетами перед ним. И это трагедия. Это влечет последствия. Подавляется. воображение и творчество, вот почему они умерли. Я думаю, этот лозунг, который тем, кому меньше пятидесяти, может быть не знаком, но он был основой. в Англии, кстати, а потом и в Соединенных Штатах, её...

детище. «Палки и камни могут сломать мои кости, но слова не причинят мне боли». Теперь всё перевернулось: мы одобрили палки и камни. Насилие. это пустяк. Мы полностью за насилие. Взрывайте нарко-лодки. Контрабандистов убивайте. И кстати, в Чарли Кирка стреляли. Ну да, ведь он использовал плохие слова, он это заслужил. Люди в это верят. Так что палки и камни. это нормально, а вот слова. это угроза. Что это такое? Это и впрямь ужасно, просто кошмар. Это совершенно не похоже на наш западный подход. Нет, всё не так. Но сейчас это преобладает здесь, на Западе.

Это повсюду. Значит... похоже, ты решил не играть по этим правилам. Я не играю. И мне повезло, потому что я вырос в атмосфере, где меня поощряли говорить то, во что я верю. В моей жизни не так много ограничителей, особенно теперь, когда мой сын достаточно взрослый, чтобы я не смущал его ежедневно. верно. Мне не нужно бороться с его различными учебными заведениями, которые брали с меня кучу денег и пытались подавить в нем парня и.

убить в моем сыне творческое начало. И была. битва лет на четырнадцать, что я вынес. и. А еще, знаешь ли, мне на самом деле совершенно плевать. В конечном итоге, для меня имеет значение мнение лишь очень немногих людей. Моя основная аудитория. это, по сути, один человек: та женщина, которую я искренне люблю и с которой делю свою жизнь... и, конечно же, мой сын. А затем уже чуть более широкий круг. это ты, а также все остальные члены нашей семьи.

И при этом каждый из них, без малейшего исключения, прекрасно осведомлен. обо всех моих изъянах и о непростом прошлом. И, конечно же, о твоих удивительных достоинствах... Как мне сказал один из моих детей, а точнее, все мои многочисленные дети и племянники, когда ты начал публично появляться в Твиттере, эта самая легенда о дяде Баке... теперь открыта для публики. И, кстати, им это очень понравилось!!

Это так мило. Думаю, секрет в том, чтобы просто не думать об этом. Я не думаю. На самом деле я как раз об этом размышлял. Я думал, ты спросишь меня об этом только потому, что это что-то новое в моей жизни. Я сравнил это со стрельбой по тарелочкам. Ты будешь самым точным, если будешь действовать инстинктивно: просто вскидываешь ружье и стреляешь. Это чистая правда. Поэтому у меня не так много времени на раздумья над тем, что я пишу. Мне удается не писать ничего слишком постыдного или. намеренно провокационного.

Но при этом у меня нет проблем с самовыражением. Вокруг нас, вы знаете, полно всякого абсурда, который просто требует какой-то реакции. И я действительно так считаю. И я думаю, что самый важный акт неповиновения. это не насилие. С возрастом я пришел к убеждению, что насилие, кажется, не решает. я даже не припомню, когда в последний раз насилие решало проблему. К тому же оно запрещено нам как христианам, так что вот так. Нельзя убивать невинных. Извините. Но я действительно считаю...

они правильно делают, что боятся слов... На самом деле слова меняют мир. Новый Завет изменил мир, и точка. Ветхий Завет изменил мир. Я имею в виду, истина меняет всё. И ты можешь не дожить до момента, когда она принесет плоды, но это всё равно так. Самое глубокое, что можно сделать для борьбы с тиранией, это говорить правду о тирании. Ты это чувствуешь? Очень даже. И я думаю, что огромное количество людей в этой стране и во всем. мире чувствуют то же самое. И кажется... если не считать таких подкастов, как твой, а их очень мало,

у людей почти нет возможности выражать себя честно. Без фильтров. В две тысячи двадцать шестом году компании вновь откроют. для себя патриотизм. При Байдене бизнес считал правильным и нужным ненавидеть свою страну. Именно так всё и было. С наступлением новой эры они пытаются вернуться, но это лишь дешёвая уловка. Они нагло врут. А вот Black Rifle. нет. Они остаются такими с самого первого дня. Они вовсе не открывают патриотизм заново, они твёрдо на нём стоят.

Пока страна отмечает двести пятьдесят лет своего существования, Black Rifle обжаривает отборные американские зерна... созданные для людей, верящих в ценности, которые сделали Америку великой... Так что начните две тысячи двадцать шестой год с кофе для патриотов, а не для зрителей. А в новом году Black Rifle запускает холодный кофе в банках... только Black и Vanilla. Крепкий, мягкий... и сделанный в Америке. Хотите чего-то еще более взрывного? Попробуйте Grape X или Tiger Strike. Их новые энергетические напитки без сахара с двумястами.

миллиграммами кофеина. Это примерно половина мощности атомной электростанции, но это чистая энергия для американцев, настроенных серьезно. Зайдите на BlackRifle.com/Tucker, используйте код Tucker для тридцатипроцентной скидки. Ищите Black Rifle в Walmart, Target, Kroger. везде, где есть отличные товары. Black Rifle Coffee: основано ветеранами, обжарено в Америке. Наш кофе. Ты говорил о взрослении. Очевидно, мы выросли вместе. Мы единственные дети в семье.

У нас была самая маленькая семья в мире. Какое-то время нас было трое и... А потом мы жили рядом друг с другом всю жизнь до недавнего времени. Ты говорил, как рассказывал правду в школе ребенка. Я восхищаюсь этим в тебе. Наши дети ходили в одну школу, конечно. Я прощаю. Ну, моя жена убедила меня отправить ваших в ту же школу, куда ходили наши дети. И, конечно, школа оказалась так себе, очень либеральной, безумной школой. Но, знаешь, это была школа в нашем районе.

Неважно, мы это сделали, не будем жалеть. Но ты был единственным человеком... в этой школе для богатых, в которую мы отправили детей, кто... вежливо, но твердо противостоял администрации школы по поводу того, что они говорили твоему ребенку, а это был полный бред. Типа, мужчины могут стать женщинами, и ненавидь себя, если ты белый, и всё в таком духе. И мальчики. это плохо, тестостерон. это плохо, мужественность. это плохо. И все остальные такие: «Ну ладно, это престижная школа. Мы просто согласимся».

А ты такой: «О, нет». И я помню, все мамаши тебя вроде как ненавидели, но их к тебе и тянуло, если честно. И они такие: «О, не верится, что твой брат вечно скандалит». А ты такой: «Да, мне всё равно». Почему ты так поступал? Ты был единственным. Мой сын. величайшее благословение в моей жизни. И... это единственная цель. Долгое время это было моей единственной целью. Казалось, это единственное, что может быть важно. Единственное, что вечно. Когда люди спрашивают меня о детстве, возможно, из-за того,

что оно было таким счастливым, хоть и наглухо долбанутым, но по-настоящему счастливым благодаря отцу, который был итак. да, верно. необыкновенным во всём и ясно давал понять, что мы были приоритетом номер один в его жизни. То есть, он был самым занятым человеком из всех, кого я знал, участвовал во многих делах, и всё же мы, без сомнения, были его единственным центром внимания. или основным. Он шел на всё, он пошёл бы ради нас абсолютно на всё. Так что...

Буквально. границ не существует. И... и поэтому мне это кажется нормальным. Таким было моё естественное отношение к сыну. Думаю, первое, с чем я столкнулся, когда отвел его в ту школу, которая притворялась милой епископальной школой со своей часовней, я заметил, что их взгляды были какими угодно, только не христианскими. И это была середина администрации Обамы, когда все вдруг почувствовали власть, ну, знаешь, внушать детям идеи на таком уровне, какого я, пожалуй,

никогда не видел. Не думаю, что Америка когда-либо такое видела. Нет. И ты платишь такие деньжищи, потому что нет ни единого шанса, что ты отправишь детей в государственную школу в Вашингтоне. Я думал. Нет? На самом деле, есть аргументы в пользу того, чтобы отправить детей куда-то ещё, а не туда, куда мы своих... В общем, я помню, как приехал. Это было сразу после выборов, я не фанат наклеек на бампер, но у меня была. наверное, единственная в жизни.

Там было четыре мема, и это было... за Бога, за жизнь, за оружие. А потом там был логотип Обамы с крестом, который был... перечеркнут. И это висело на моем Шевроле Тахо, когда я приехал высаживать сына у школы. И инстинктивная реакция всего отряда учителей, что были снаружи, была совершенно очевидной. И тогда я прямо там, в тот самый момент, пообещал себе. Опять же, мне было немного даже неловко из-за этой наклейки. ну кто вообще так делает? Но я упорно оставлял её там на протяжении следующих,

наверное, восьми лет. До тех пор, пока эта машина окончательно не сдохла. Да. Пока один наш друг не взял ту машину, которую я много раз пытался перевернуть и разбить, но безуспешно. А он перевернул её и сломал шею. Да, именно так и было. Он в порядке. С ним всё в порядке. Но он был... да... И трезвым. Да, это так. В его оправдание, он был трезв.

Ехал на охоту утром. В Мэне. Попал на чёрный лёд. Да. Даже выросши в сельском Мэне, он каким-то образом был... экспертом по чёрному льду. Он сейчас на верхушке сосны. Вылетел прямо из машины. Знаю. Я постоянно проезжаю мимо того места. Молюсь, проезжая там. Я тоже. Он непобедим на любой лошади, так что он нас обоих точно... уделает. Какой замечательный человек. Так это задало тон. А потом тот факт, что твой ребёнок у них в заложниках, ты платишь такие деньги, они должны давать классическое образование,

которое в данном случае позиционировалось как основанное. на христианской церкви, и всё же они сразу переняли и открыли все эти клубы по расовому признаку. Мой сын пошёл туда в пятый класс, ему было десять. И они сразу начали не только промывать мозги всем детям, но и заставлять их чувствовать себя ужасно, разделять детей по расе... Это школа, где всё это происходило, где царила такая атмосфера. Она находилась в самом центре этого болота,

в самом богатом районе всего округа Колумбия. И это разнообразие... богатейший район Соединенных Штатов. Да. И разнообразие, которое там было... Они бесконечно говорили о разнообразии. Но их разнообразие было только в цвете кожи. Работали все в одной и той же сфере. Вкалывали. И поголовно ездили на этих проклятых Рендж Роверах. Я нет, но, знаешь, они. да. И всё равно, это было просто удушающе и совершенно непонятно для детей, и я ни в коем случае не собирался сидеть сложа руки и позволять им это.

Я, конечно, старался быть разумным. Просто был очень настойчив. И они... боже, им это не понравилось. Они меня фактически презирали. Вообще, думаю, я сталкивался с этим несколько раз в жизни. Боже, они меня действительно терпеть не могут. да, именно. И это те люди, у которых дома наверняка есть куклы вуду. Именно так! И, поверьте мне, все они, без единого исключения, виккане. Мои боли в спине появились не от лишнего веса или слабых мышц кора.

Это кто-то сидел... какой-то жалкий козявкоед сидел у себя дома. и тыкал в меня грёбаным кинжалом. Прошу прощения за мой язык. Извини. Нет, всё нормально. Нет, ты прав. Это было так интересно, потому что я это видел. Очевидно, я твой брат. Моя жена. твоя самая большая фанатка. Так что, конечно, мы тебя поддерживали. Я не обладал такой смелостью. Чувствовал себя крайне уязвимым из-за публичной работы. Очень не хотелось случайно попасть под общую раздачу. Я чувствовал себя немного скованным. Но ты был храбрее меня. Это просто факт.

Но реакция других родителей, которым ты всем нравился, потому что ты всем нравишься, но они... они не хотели, чтобы ты, даже те, кто был согласен, продолжал говорить подобные вещи. Потому что. Я думаю, они хотели это игнорировать. Они хотели соответствовать обществу больше, чем заботились о моральном и интеллектуальном развитии своих детей. Я имею в виду, это просто факт. Это. Я думаю, трусость порождает ненависть к себе, которая перерастает во враждебность. В крайнюю враждебность.

Я видел это во время ковида в той же... Не могли бы вы повторить? Трусость порождает ненависть к себе. Трусливые люди... ненавидят быть такими. Они знают, что трусят, и ненавидят себя за это, особенно мужчины. или те, кто претендует на звание мужчины... И потом это проявляется в крайней, просто невероятной враждебности... Я имею в виду, каждый из нас, конечно, пережил пандемию по-своему, но лично я столкнулся с самой крайней враждебностью, когда я, по сути, вообще не носил маску.

Ну, разве что, меня заставляли надевать маску в самолёте, и то с большим трудом. Кроме этого, я никогда не носил маску. Просто не носил. Отказывался. И я много путешествовал, так что я проходил через аэропорт Чикаго и был единственным человеком, которого я когда-либо встречал без маски. И это не власти хотели меня скрутить. Это были другие люди, которые проезжали мимо на траволаторе или эскалаторе и смотрели так, будто хотели, блин, ударить меня ножом в лицо. Верно, верно. И вот что еще я хотел бы добавить.

Я ведь писатель, мне жизненно необходим выход в мир и к природе. Это дело тяжелое и довольно одинокое. Так что. я дважды в день беру своих собак и гуляю с ними на природе. Собаки есть? О, да, у меня несколько собак. пять. У меня пять собак. Что, я думаю, на самом деле близко к идеальному числу. Да? Это правда? Это почти идеальное количество. Да, конечно. Я говорил это каждый раз. Три, четыре, пять. это идеальное число. Да, это лучше.

Но я встречал разных людей на улице в ясный ветреный день, прямо на прогулке, и я, конечно, был без маски, а они все были в своих покорных масках, и это вызывало... тот факт, что я был без маски, вызывал в них такую враждебность, с которой я никогда больше нигде не сталкивался... И да, это было очевидно. Полагаю, в школе тогда происходило нечто подобное. именно так. В маленькой епископальной школе, ведь другие родители знали: это плохо.

И когда их дети становились трансами или наркоманами, эти... понимаешь, это не вся твоя вина. Нельзя во всём винить родителей, но отчасти это твоя вина. И они как бы... Я стараюсь никого не осуждать, но вот за родительство. определённо. Пожалуй, это единственное, за что я сужу людей. Пытаюсь быть вежливым. Знаю. Я имею в виду, у тебя нет полного контроля. Есть люди, у которых дети с отклонениями, за которых, я верю, они не несут ответственности. Но я думаю, что большинство странностей в поведении детей проистекает из. да.

паршивых родителей или родителей, которые были заняты чужими проблемами, а не проблемами своих детей. Да. То, что ты говоришь. правда. Да. У нас новый партнер. Это компания под названием Cowboy Colostrum. Это бренд, который серьезно относится к настоящему здоровью... И продукт разработан так, чтобы работать с вашим телом, а не против него. Это чистый и простой продукт, полностью натуральный. В отличие от других брендов, Cowboy Colostrum никогда не разбавляется. Он всегда поставляется напрямую от американских коров травяного откорма.

Без наполнителей и всякого мусора. Только польза. На вкус приятно, верите или нет! Так что прежде чем тянуться за очередными таблетками от всех проблем, которые таблетки не решат, мы рекомендуем попробовать этот продукт, Cowboy Colostrum. В нем есть все, что нужно вашему телу для исцеления и процветания. Это как настоящий суперфуд. Полон питательных веществ, антител, белков... помогает укрепить иммунитет, сделать волосы, кожу и ногти сильнее... Я выкинул свой парик и вернулся к своим натуральным волосам после. использования этого продукта! Вы просто добавляете ложку каждое утро в свой напиток,

кофе или смузи. И вы будете чувствовать разницу каждый раз. В течение ограниченного времени слушатели нашего шоу получают скидку. двадцать пять процентов на весь заказ. Так что заходите на cowboycolostrum.com, используйте код TUCKER при оформлении. Двадцать пять процентов скидки с этим кодом... cowboycolostrum.com... Помните, вы услышали об этом здесь первыми. Итак, мне просто хочется удостовериться, что над тобой действительно издевались из-за наклейки, на которой было крупными буквами написано «за жизнь, за Бога, за оружие, против Обамы»?

в обычной христианской школе. В христианской школе, верно? Никакого «за Бога», никакого «за жизнь» в христианской школе! Но затем ты решил поднять уровень своего вызова ещё на одну ступень... привозя сына в школу на большом двухцилиндровом Харлее в очереди машин, что я лично видел. Он был совсем крохой. Вокруг стояли пафосные Рендж Роверы и Вольво. Глянешь в сторону и такой: «А вон дядя Бак с высоким рулём!». Он был пристегнут ко мне тросом.

Это было безопасно. Нет, ну... я имею в виду, безопасность. понятие относительное. В наших семьях знают: безопасности нет. Только судьба. Мы оба верим в это. Но... Безопасно, ладно. Но это даже не было нарушением безопасности. Это было своего рода культурное нарушение. Да. И все мамаши, по ним было видно, что они были немного возбуждены, но в то же время типа: «О, что это такое?». Почему она... я видел это своими глазами много раз.

О чём ты тогда думал? Чистое празднование радости и свободы. Вот и всё. Так я и стараюсь жить. Ты призван быть радостным. На самом деле, тебе заповедано быть радостным. Совершенно верно. Именно. Что это? У Сьюзи это висит по всему дому. Первое послание к Фессалоникийцам: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь». Да. Мне это нравится. Это моё любимое. Верно? Нет, ты абсолютно прав. И... и Послание к Филиппийцам четыре четыре, где сказано.

всегда радуйтесь в Господе. И еще раз говорю: радуйтесь. Да. Это просто невероятно. Ирония в том, что это почему-то вызывает такую реакцию у людей. Что бы это ни было, ты злил людей. И я чувствовал, что это такой акт храбрости, потому что одно дело, ну, знаешь, встать в Конгрессе и сказать что-то непопулярное или даже пойти в бой, но выделяться среди соседей в. епископальной школе за пятьдесят тысяч долларов в год. в Северо-Западном Вашингтоне,

где царит такой конформизм... Да. Да, для этого нужна смелость. Я очень это ценю. Раньше как-то не думал об этом. Я ведь привык... даже не знаю. Я так прожил жизнь. Мы, как ты сказал, так выросли. Что ты имеешь в виду? Потому что я говорил. ладно, я не особо смотрел твои... Меня не так много в Твиттере, потому что это... это слишком расстраивает меня, но я зашёл проверить твою ленту в Твиттере, и она мне показалась потрясающей. И. но в некоторых ответах пишут: «О, конечно ты так считаешь, ведь у тебя было такое ужасное детство».

И я такой: стоп. О чём вы вообще... Люди так быстро переходят на личности, я заметил. атакуя детство. Как ты его видел. без. подробностей. но. ты назвал его счастливым. У меня на самом деле было лучшее детство. Мне очень жаль наших детей, у которых не было такого детства, как у нас, я согласен. потому что это было. не просто. уроком, а настоящим приключением, и так постоянно. Ты мог сам определять свои собственные границы,

главное. чтобы ты ходил в школу, уважал своих родителей и, конечно, приходил к ужину. Других границ не было. Нет. Там просто пусто. Вот и вся история. Так что и. Любил тебя, и я любил нашего отца, и я любил нашу мать. Так что Дома всегда царило счастье, было много творчества. и неподдельный интерес. Красивая и тогда еще процветающая Калифорния. По-моему, лучший штат.

из всех пятидесяти. И он, очевидно, был подлинным центром творческой энергии. в стране и далеко за ее пределами. И там было фантастически красиво везде. То есть там есть абсолютно любой климат. Мы жили рядом с пляжем, плавали в океане, у нас была куча собак, и мы могли исследовать. исследовать мир с друзьями и. экспериментировать. Мы ездили. помнишь. это было совсем другое время, когда мы спокойно,

без всяких проблем пересекали границу в Тихуану, участвовать во всяких интересных... Место было не очень. Нет, правда не было. Я вдруг подумал... Да, Авеню Революции, она всё еще на месте? Не знаю. она всё ещё доступна для американских детей? Сейчас всё иначе. Я нечасто бываю в Тихуане, но она, кажется, огромна, больше Сан-Диего. Под контролем картелей. Не знаю, не стоило мне так говорить. Я никогда не был против Мексики, она мне всегда нравилась.

Очевидно, она нанесла США больше вреда, чем любая другая. И близко нет. но мне всё равно нравятся мексиканцы и у меня остались только. приятные воспоминания о Мексике. Я типа. никогда не буду против, просто из-за, ну не знаю, из чувства ностальгии. Но в Тихуану я бы не поехал. Нет. Двенадцатилетку я бы туда не пустил. Да, но мы-то были. Именно так. Нам разрешалось делать. в принципе всё, что угодно, пока мы. вели себя вежливо. И семейная верность была в центре всего.

Конечно. Да. да. И это было интересно. Наш отец был вовлечён в столько любопытных дел. У него были интересные друзья. Да, друзья были яркими. Он не отстранял нас. Обращался как со взрослыми, чаще всего. Он научил нас бесценному, чему сейчас не учат детей. это уж точно. В самом прямом смысле. конечно, да. И. ты пару раз употребил слово «креативность». Мне казалось, оглядываясь назад.

Я никогда не задумывался об этом до недавнего времени, пока не. увидел упадок креативности и награды, которые дают совершенно неоригинальным людям, то есть почти всем в нашем профессиональном классе. типа, ноль креатива. А творческих людей наказывают. И это заставило меня подумать, что, пожалуй, самое печальное изменение. это исчезновение креативности. и её избыток в нашем детстве. Типа, это было... Погоди, я что-то не припомню, чтобы отец хоть раз обсуждал чьё-то богатство. Кого это вообще могло волновать? Никогда. Никто и не замечал. Все были плюс-минус в одной лодке.

Мы жили в дорогом районе, у нас был хороший дом, но не абсурдный. Ни у кого не было домов за пять миллионов долларов. Домов за пятьдесят миллионов тоже ни у кого не было. Такого просто не существовало. Буквально не существовало. Так что мерилом было... И экономической тревоги было гораздо меньше. Очевидно, экономика была другой, но. всё же ценности были иными. И креативность, способность создать что-то из ничего. это реально ценилось. Да. Ты помнишь ту самую поваренную книгу Джеймса Бонда, которую написал отец?

А как та вторая? О, да, Их вроде запретили. Да. Нельзя. Пардон. У него в доме была собственная библиотека. Прямо на месте, почти как полноценная публичная. Он прочёл в ней абсолютно всё и относился к этому крайне серьёзно. Его вкус был всесторонним. В общем, широкие вкусы, всеобщий интерес. Просто. не было ничего, что бы его не интересовало. И там была книга о каждой возможной вещи. И была тонна экстремистской литературы всех направлений. Он не покупал никакой. он не был. он не был экстремистом. Он вообще не был экстремистом.

Но ему было, типа, очень интересно знать, что люди думают и почему. И случилась эта революция. И. он ненавидел Советы, но у него была гора советской пропагандистской литературы, что было интересно. Да, у него были тонны левой и правой. в основном левой, хотя сам он левым не был. Но. это было тогда, когда они ещё были креативными, когда люди слева на самом деле. были художниками. и мыслителями. и были открыты всему новому. верно. Он защищал тех, чьи взгляды ненавидел. Если человек был творческим, он говорил: «Он мудак, идеи ужасны».

Но, черт возьми, посмотри, что он написал, какие песни создал. Помнишь? Да. Четко помню. Да. типа это определенно шло тебе только в плюс. да. И это, кажется, исчезло. Да, похоже на то. Я не знал, пока ты не сказал. Не верится, что мы пишем это. Я рад, но. Я тоже очень рад. Спасибо. А можно задать тебе один вопрос по поводу ALP? Конечно. лучший никотиновый продукт во вселенной.

Спасибо, Бак. Рад, что видишь. И да, я заметил. И я вообще. в этом моя проблема, когда я говорю. я обычно закидываю две, а иногда и три сразу. Крепкие девятки. Да. С нетерпением жду двенадцатые. По вопросу никотина, скажешь ли. хоть трудно себя оценивать. что ты возишься... Нравится и ладно. Мне это, честно говоря, очень сильно по душе. Но вот в чем, собственно, и загвоздка: куда же это лучше всего пристроить?

Я знаю, куда люди пихают Zyn. ага. Ясно. Они его забивают. Да, они его забивают. Кстати, им стоило бы честнее писать на этикетке Zyn. Я знаю. им следовало бы прямо сказать, что вот почему он на вкус как дерьмо. Вот почему он такой обезвоженный... Они забыли сказать, что ему нужна слизистая, причём определённый тип слизистой, чтобы он заработал. Да, они тут прокололись. Полагаю, они ждут, что парень из Бангладеш в ночном магазине всё тебе объяснит. протянет лубрикант и перчатку с видом: «Вы знаете,

как это работает...» Как те трубки для крэка с цветком на кассе: «Нет, это не трубка. Думаю, это—». «—для благовоний. Это свисток». Так вот, я думаю, что они рассчитывают на то, что. если пользуешься Zyn, ты в курсе дела. Понимаешь, о чём я говорю? Точно сказано. Именно так. На самом деле я чувствую себя немного дилетантом, спрашивая об этом, но я говорю... с людьми и вдруг чувствую, как мой Байден. моё верхнее нёбо. типа вываливается... «Байден? мой Байден?» Ну, типа тех зубов, что вставлены у меня сверху.

Ну, в общем, извиняюсь. Я. стараюсь их перемещать с места на место. потому что есть участки дёсен, которые остаются без внимания. И. да, я верю в то, что нужно делиться благами. Да. Плюс, по всей топографии твоих. языка и щёк. расположены разные вкусовые рецепторы... Многие американцы недавно считали себя в безопасности от бедствий, обычных для стран третьего мира. Блэкаут, например, или когда люди замерзают в своих домах.

У нас такое невозможно. Очевидно, это Америка. Люди пересматривают взгляды, к сожалению, потому что у них нет выбора. Последние несколько лет нас этому научили. Помните, когда энергосистема в Техасе отказала в самый разгар зимы? Да. Это случилось. И это может случиться снова. Так что правительство. на самом деле не так надёжно, как хотелось бы надеяться. И. правда в том, что будущее непредсказуемо. Всё вокруг становится неспокойным. Если сеть рухнет, нужно надежное питание.

Продукт Last Country Supply создан для этого... Grid Doctor. резервная система на три тысячи триста ватт для крупной техники, приборов и инструментов. Это ваш надёжный источник питания. Он оснащён защитой от ЭМИ. Полностью экранирован от солнечных вспышек и электромагнитных импульсов. Забудьте о бензине и шуме. Просто включите его, зарядите от обычной сети, автомобиля или же комплектной панели на двести ватт и.

живите абсолютно спокойно. Забота о ваших близких. это только ваша ответственность. С этими новыми аккумуляторами, а мы пользуемся точно таким же у себя дома, всё становится предельно просто. Там нет никакого сложного инвертора, с которым вам пришлось бы долго мучиться. Там всего три кнопки. Это максимально просто и надёжно... Рекомендую от души. Мы сами им пользуемся, как я уже упоминал. Посетите lastcountrysupply.com, чтобы приобрести Grid Doctor... для энергии, которой можно доверять этой зимой.

lastcountrysupply.com Ты удивлён? Ведь у нас разница всего-то в год? Так что мы росли, и отец всегда относился к нам одинаково. Никогда не было типа «Слушайся брата». Это была... Это была полностью эгалитарная семья. Типа, в том смысле, который сегодня тоже больше не существует. Уверен, это было обидно. Как старшему. Я не ставил это под сомнение. Одно время сна, одни правила. Не было разницы в его отношении к нам. Те же приятели. Потому мы и ладили всю жизнь. Он относился к нам справедливо.

Кстати, чтобы заставить людей ненавидеть друг друга, относись к ним несправедливо. О, я заметил. Введи DEI или квоты, и получишь реальные расовые проблемы. Но у нас никогда не было ничего подобного. Это была чистая меритократия. в нашем доме, с равенством во главе угла. Но он был самым интуитивным... случайным отцом. Этот человек совершенно не стремился быть папой. Нет. А в конечном итоге он стал. ну, практически самым лучшим отцом на всём белом свете. Многие детали моего зачатия всегда оставались.

туманными, но мне выпало. Вряд ли законными. Я не хочу знать. Точно креативно. Все мертвы, так что это уже не имеет значения. Неа. Давай. Прости. Я даже думать об этом не могу. Но моё стойкое впечатление, основанное на, типа, комментариях, услышанных за годы, это не было намеренно вообще. Типа, всё это не было запланировано, в этом смысле... Это было запланировано Богом. Да, точно. Полностью согласен с этим. Ближе всего я подошёл к вопросу к отцу об этом, когда он, очевидно, женился на совершенно сумасшедшей. И.

И он был таким умным человеком. И он действительно понимал женщин, любил их и обращал на них пристальное внимание. Они его обожали. Он не просто любил их, но и находил интересными, всегда слушал. У него была глубокая мудрость в отношении женщин. И вот я однажды сказал. «Слушай, а ведь это правда?». Он понимал женщин лучше всех, и это была истинная любовь. Он считал их потрясающими, но. И любил их не только так. В общем, я как-то спросил его, типа. Как ты, такой знаток женщин, умудрился жениться на такой безумной?

Как это вообще вышло? Он: «В этом есть свои плюсы»." И всё. Я такой: «Больше ни слова». Скучно никогда не было. Верно? Нет, думаю, в этом всё и дело. Знаешь, я согласен: «Ну да, с ними никогда не скучно, когда вступаешь в отношения. Они, типа, изумительны». Но она высказалась. Да. Особенно на людях, официально. Да. Я не могу. Да, Без понятия. Что-то я потерял нить. Прости, совсем забыл, на чем мы. Так вот, одну вещь я хотел у тебя спросить. когда мы были детьми, и, типа, все в нашей семье.

я знаю, это, типа, под строгим запретом. Это запретнее, чем Израиль. Но, типа, все в нашей семье курили сигареты. Типа, все, и каждый, кого они знали, курил. И, типа, вопрос был в чём: с фильтром или без? И конечно, наша семья была твёрдо на стороне «без фильтра», потому что, типа. гей ты или нет. Да. Да. в самом деле. Ты их звал «прямыми». Да. Camel без фильтра. лучшие сигареты. Да, это чистая правда. И отец всегда говорил. очень важно курить именно без фильтра, находясь в тылу врага, Можно выпотрошить.

Ты можешь распотрошить её. Можешь распотрошить. Отрываешь... бычок. Делал так не раз. Сворачиваешь бумажку, отбрасываешь подальше. И враг ни за что не узнает, что ты курил именно американские сигареты. Они узнают, что ты американец, только по пломбам, которые найдут после твоей смерти. Смысла в этом было не особо много, но всё же. Но... В нашей семье люди всегда очень горячо поддерживали. сигареты и табак. Сейчас это звучит так дико, но. а потом нас всех убедили. Это, типа, так плохо, потому что Америка убивает себя.

и если мы только сможем отучить людей от этого, все будут жить вечно. Это довольно странно, не так ли? Ведь я сам не курю и уж точно не пропагандирую это, но всё же. Думаю начать снова. Я тоже, вообще-то. Впрочем, это, в общем-то, не так уж и важно. И вот... Вчера я буквально перешагнул через собаку. Говорил с девушкой, переступил пса, чтобы сесть к ней за столик. И я полез в карман за своей Zippo. Прошло двенадцать лет с тех пор, как у меня в кармане была Zippo. Серьёзно. Я собирался закурить.

Мы съели пиццу. Она была фантастической. И я такой: «Я знаю, чем это нужно закрепить: Camel без фильтра». Их вообще ещё можно купить? Даже в Южной Каролине? Вру. Я знаю... Даже в табачных штатах, поверь. Знаешь цену? О боже. Сигареты? Сколько? Двенадцать баксов в Южной Каролине. Двадцать один доллар... в округе Колумбия. Да. Двадцать один бакс за пачку курева. На днях зашёл в Circle K. Моя девушка всё ещё курит, дай ей Бог здоровья.

И. я зашёл и купил ей сигарет. А парень говорит: «Документы». И я рассмеялся. Достал бумажник и говорю: «Это забавно». «Что забавно?». «Что забавно?». так он сказал. А я: «Покупаю сигареты с одиннадцати, тогда они стоили доллар». «Вы считаете забавным высмеивать людей в сфере розничной торговли?». Я говорю: «Чувак, я не над тобой смеюсь... Я смеюсь над тупыми правилами». Да уж... с юмором у него, конечно, совсем туго.

Но зато бензодиазепины можно купить дёшево. Травку продают везде. в лавках или онлайн. Поощряют косяки, грибы, мескаль и прочее. Но с сигаретой ты. главный изгой в Америке. Наверное, поощряется... ну, тебя всячески поощряют, типа, к проявлению нежной любви... именно с людьми твоего же пола. Но если ты всё ещё куришь сигареты, ты буквально самый грязный изгой во всей Америке. На самом деле, это отношение сейчас преобладает.

Но оно уже было, когда двенадцать лет назад я бросил курить. И если бы не оно, я бы бросил курить, наверное, лет пятнадцать назад. Точно бы бросил. Понятно, что получил. Ты что, курил назло? Да. Я курил агрессивно, с радостью. Да. Мне нравилось курить. Это делало меня умнее; это делало меня добрее. Да. Это делало счастливее. Не только постоянный спутник, но и... как оружие самообороны или нападения, если у тебя,

понимаешь, с собой... зажжённая сигарета, ты. сила, с которой стоит считаться, я бы сказал. К тому же, разве ты одинок, когда у тебя сигарета? Нет. Ты так похож на нашего отца, ведь он, конечно, однажды использовал сигарету... для самообороны. Мне тоже пришлось. Ты тоже это делал? О, я точно так и делал. Может, не об чью-то щеку, а... об запястье. Я держал его за руку, потому что он держал меня за руку. Я помню, это была моя вторая работа. И он был женатым парнем.

христианином, самопровозглашённым, громким... христианином. И у него. были милые дети и хорошая жена. И он, типа. положил руку мне на колено. Я сказал: «Можешь убрать руку, пожалуйста?». А он не убрал. Он приставал к тебе? Да, он приставал ко мне на пикнике. в первую же неделю моей работы. И я сказал: «Пожалуйста, убери руку с моего колена». А он не убрал. Так что я... схватил его руку, за запястье, и затушил сигарету о его ладонь. Был вечер субботы, я успел выпить пару коктейлей,

но при этом чувствовал себя совершенно правым. Истинно так. А он руку отдернул. И я отчетливо помню. Извини, что лезу в эти дебри, но я. на следующий... Я обдумал это на трезвую голову в воскресенье и в понедельник утром, когда шел в офис. Я думал, что могут быть реальные последствия. Он был вроде главы аппарата организации. Это была политическая организация, и у него было много власти. И... я пришёл. Помню, я делал что-то. копировал какой-то документ и стоял в комнате отдыха рядом с ксероксом,

и он подошёл ко мне и сказал: «Не верится, что ты затушил сигарету о мою руку». Я ответил: «Не верится, что ты трогал меня и не отпускал». На этом всё. И у нас была своего рода дуэль взглядов. А потом он, ну. скривил губы, посмотрел вниз и вышел. Я больше никогда об этом не слышал. Он промолчал. Верно. Так что, думаю, это справедливо. Это вроде травля геев. Нет, я думаю, что ты просто не видишь всей картины.

это безрассудно. ну да. Без сигареты ты кажешься совсем беззащитным. Нужно всегда иметь её при себе, даже если и не куришь. Такое моё мнение. Серьёзно, я хочу вернуть курение, потому что курение без фильтра, вообще-то, чертовски полезно для здоровья. У меня много взглядов на это, которые я не хочу озвучивать, чтобы не показаться сумасшедшим, но я склонен. ну, нас точно так воспитывали. И наш отец считал фильтры чем-то очень плохим.

И И, знаешь, курение ведь тогда было. ну, неважно. Наша мать умерла от рака лёгких. Так бывает. Она курила без фильтра. «Пэлл-Мэлл». Она и другими сомнительными вещами занималась, которые могли стать причиной рака. Я думаю, когда ты на тёмной стороне и заболеваешь раком, это логично. Что ты имеешь в виду? Я вот думаю, если ты. ведешь жизнь, полную. абсолютного нарциссизма. Да. И полностью сосредоточен на себе и...

во-первых, это вредно. Во-вторых, это больное мировоззрение, люди вокруг страдают. Но я не верю, что ты сам не мучаешься. И теперь, когда мне пятьдесят четыре и я достаточно стар, чтобы видеть людей, проживших жизнь таким образом. я имею в виду... постоянно зацикленных на себе. ни один из них не здоров физически. или психически. Это душит; это убивает что-то в человеке. Это как... да. ну, знаете, я бы не хотел.

нападать на людей, которые не могут иметь детей, но люди, которые выбрали. мужчины, решившие не иметь детей. они достигают определённого возраста и становятся. невыносимы в том смысле, что... вредят себе и окружающим. Она не была мужчиной, но у неё была та же проблема. И... я думаю. думаю, она, типа. Она жаждала любви. Да, тонула в «любите меня». Именно. Совсем задохнулась в самой себе. Ты упомянул собак. Ты признал, что у тебя их пять.

Ты считаешь, что пять. идеальное число. Описывая своё детство, ты отметил присутствие, вездесущность собак. как яркий момент. Почему собаки важны? Ну, я думаю, собаки... я много думал о воспитании детей с ними. Это важно, потому что. твои дети. центр твоей вселенной. Верно. Но детям это показывать точно не стоит. То есть. я имею в виду, это отличный способ испортить детей.

Так что... присутствие собак прививает им... У них появляются первые. мои первые нежные отношения были с. моей крошечной семьёй, частью которой являешься ты, и... собаками. Вокруг нас всегда была уйма собак. Всегда. есть люди. я имею в виду, бесконечно писали и говорили о том, какие собаки замечательные, но я не думаю, что говорят достаточно о том, насколько мудры. собаки. и как собаки подключены к. своего рода каналу.

связи, который большинство людей. не улавливают. Мои собаки знают, что я собираюсь сделать, задолго до того, как я это сделаю. Они в точности знают мои намерения. Это странно. Если я. если я работаю в кабинете, и у меня там пять. четыре собачьих лежанки в кабинете, под кроватью, под столом. И если я встаю. А где пятая собака? Трое из них постыдно маленькие. Так что... двое из них. двое из них. Чей-то чужой выводок я бы назвал псевдо-собаками,

но вообще-то... одна из моих маленьких собачек невероятная, неутомимая. ты её знаешь. да. она. твой дар. Да. она. Охотничья. Вот оправдание. Она охотничья собака. У неё... аутизм. Ага. Она действительно самая доброжелательная. Да. Она добра. Совершенно добродушная. и. неплохо охотится на перепелов. Ага. И ещё у неё безошибочный. прицел. Она. ага. метит прямо в центр масс каждый раз, когда тебя видит.

ага. У меня на лице столько шрамов от этой собаки. Вообще-то, утром, когда я. просыпаюсь, я теперь начал надевать электроошейники на троих из пяти, прежде чем вообще выпустить их во двор, и это на самом деле. довольно впечатляющее зрелище, потому что на улице темно, я ещё не пил кофе, я обычно голый и вешаю электроошейники на троих собак, одна из которых постоянно подпрыгивает и бьёт меня в лицо своим... носом. Да уж. Удивительно. В общем, собаки. это вечный.

источник радости и тепла. Ну, вообще-то, даже сегодня я говорил. ведь сейчас Рождество, все дома, ну или много людей дома. Твои родственники у нас, и я... «Дядя Бак едет». «О, он привезёт их?» Я никогда не видел, чтобы ты ездил куда-то без собаки. Ты всегда берёшь хотя бы одну с собой. Но сегодня ты один. Она довольно шумная, и она не очень уважительно относится к дорогому оборудованию или. гениталиям. Да, это так. Если б я курил, было б здорово.

держал бы её подальше. Но. Ей бы хватило тысяч сигаретных ожогов, и тогда... Нет, я знаю, не думаю, что это сработает. Нет, я тоже так не думаю. Но ты окружен собаками. Ты работаешь с собаками. Как я уже сказал, ты путешествуешь с собаками. В сознании абсолютно каждого, кто тебя знает, ты совершенно неотделим от собак. У них глубокое понимание. Ты сказал, что это одна из главных причин, почему они улучшают нашу жизнь. Думаю, да. Я имею в виду. я разговариваю со своими собаками, и они меня понимают.

У моих собак на самом деле. понимание английского языка лучше, чем, я думаю, у большинства людей, с которыми я сталкиваюсь за пределами этой комнаты. Они, знаете ли, гораздо умнее, чем люди о них думают, и очень мудры, и невероятно добры. И, конечно же, это сразу же напоминает мне одну отличную шутку: запри свою собаку. и свою жену в багажнике машины, вернись к ним через три дня и посмотри, кто из них будет тебе...

благодарен. Ответ, как всегда, один: это будет не жена! Так что они умеют прощать, и это очень важно. Они, по сути, само воплощение чистоты. Я думаю, даже при всех их способностях, они не способны на притворство. Собака никогда не притворится счастливой, если это не так. И... у них нет такой черты. нет чувства тщеславия. Они с готовностью... демонстрируют свои... сиюминутные и текущие эмоции... в любое время.

И их эмоции почти всегда полны любви. У меня есть хищник. Трехногий хищник. Это просто прекрасное описание. Даже и сказать-то лучше невозможно! Верно, да? О, это чистая правда! Я имею в виду, у меня дома сейчас тоже пять собак, признаюсь честно. так что. Ты выигрываешь в конкурсе на звание главного собачника. Я не буду решать, кто из нас круче, но... Можно я просто скажу, не переводя это в плоскость культуры, но. и я знаю, что есть и другие... Уверен, что есть и другие культуры, которые.

чувствуют то же самое. Не знаю, что это могут быть за культуры, но культура, в которой выросли мы. это была культура... Ну, то есть ничего из этого даже не подвергалось сомнению: собаки. и прочее. вежливость, храбрость, верность. Но собаки были в этом списке как... это было просто бесспорно. Собаки были центром культуры семьи и среды, где мы росли. Совершенно верно! Точно. Мой отец плакал только тогда, когда. уходили из жизни наши собаки. Да, именно так всё и было.

С годами я и сам стал более сентиментальным, так что порой мог прослезиться и по какому-то иному поводу, а не только из-за утраты питомца... Но никакая смерть никогда не ранила меня так глубоко, как. уход из жизни моих любимых собак. И я также убежден. убежден на сто процентов. что моя способность радоваться. сейчас. меньше, чем была до того, как умерла моя последняя собака. Но я уверен на сто процентов, что мы ещё обязательно когда-нибудь испытаем эту радость.

Тоже убежден! мы воссоединимся. У меня есть одна особенная собака, которую ты знаешь, она была... как там ты говоришь? «Собака всей жизни» или... «особенная собака»? И знаешь, согласен, такая есть у каждого. Если собак было много, то. найдётся та единственная, неповторимая собака. Да. И боже, как я люблю своих собак! И, в отличие от воспитания детей, где ты... никогда не смог бы. показать, кто из твоих детей самый любимый... Не то чтобы я признавался! С собаками, конечно, всё обстоит иначе.

Моя стратегия заключается в том, внушать каждой из моих собак, когда мы бываем с ней наедине, что именно она. моя любимица. Так что каждая из моих собак ходит с мыслью: «Я. папина любимица!» Знаю, ты тоже этим балуешься. Иначе никак! В общем, Я и с детьми так поступаю. Надеюсь, у них сложилось такое впечатление. Но, да, у тебя была. та самая, главная собака всей твоей жизни.

У меня полно её фотографий, пусть она и не моя, но я... Я чувствовал настоящую любовь к этой собаке. И моя. любимая фотография этой собаки... её звали Белла, была сделана в парке, в «парке для собак богатеньких дам». прямо через дорогу от её дома в Вашингтоне, которым мы оба пользовались каждый день... И там всегда миллион дам. ну, понимаешь, они все милые, я не. не хочу ни на кого нападать, но они все немного, совсем чуть-чуть зажатые. Окончили Гарвардскую школу бизнеса, но теперь сидят дома и очень методично воспитывают детей.

Дай-ка я на это посмотрю. Дай-ка посмотрю. И. твои собаки вообще никогда не участвовали в этой программе. Они же собаки без поводка. Собаки без поводков. Та собака, финский шпиц, отлично охотилась. Да. И эта собака убила белку и держит в пасти эту белку, которая типа. ну, ты знаешь, Это черная белка. Именно черная белка. И сама она была такого глубокого, красивого рыжего цвета. И просто этот контакт. этот контраст, с фотографической точки зрения, был мощным.

Эта фотография украшала мой рабочий стол годами, пока мой сын не подрос достаточно, чтобы заметить, что его собственной фотографии там не было. Расскажу свою историю про парк? Это. семейная легенда, любимый случай о тебе, что я травлю на званых ужинах. о тебе. Которую? Она не плохая! Нет. В общем, ты был на тропе войны. В Вашингтоне, конечно, наши парки. это федеральная зона, так что их патрулирует парковая полиция. Настоящая парковая полиция.

да. Иногда верхом. Да... Тот самый парк, о котором речь, он был. Он находился прямо через дорогу, и я мог видеть его, не вставая с постели. Но он был просто огромный, тянулся на многие мили. В Вашингтоне действительно прекрасные парки. Тот парк назывался Бэттери Кембл. Да, это была батарея времен Гражданской войны. Красивый парк, красивая часть города. И ты гулял там со своими собаками каждый день. И. у тебя всегда был миллион собак, и ты никогда не брал их на поводок, потому что... ты свободный человек. И это Америка! И они хорошо воспитаны, и они не беспокоят других людей.

Ну, Воспитанные. Да, они немного прореживают дичь, но. Точно. В дикой природе каждый сам за себя. Это пищевая цепочка, и тут нет места слабым. Не справляешься. значит, не выживаешь. Чувак, я с тобой! Я помню, когда это случилось, но типа, каждая женщина в округе, наверное, до сих пор об этом говорит. О, это в городе, кишащем всякого рода другими преступлениями... Так что каждый раз. я знаю, что это не та история, но каждый раз, когда ко мне кто-то приставал...

и этот Nextdoor, этот глупый онлайн. сервис... Nextdoor. До ковида, в городе с огромным количеством насильственных. и имущественных преступлений, самая частая жалоба в этой рассылке: «О, я видела, как кто-то гуляет без поводка!» И это ужасно. И... буквально, это собирало больше всего комментариев под любым постом в Nextdoor. Нам нужны богачи получше! Это сейчас важнее всего. Да, да. Ну, им нужны какие-то трудности. Потому что жаловаться на такое дерьмо.

это... не только мелочно, но и... омерзительно. Это омерзительно! Полностью согласен. У них совсем нет самосознания, и. они все такие. Но в любом случае, мой универсальный ответ. извини, что перебиваю. мой универсальный ответ им и властям, которые время от времени приставали ко мне, был таким: «Я так рад, что вы решили все остальные проблемы в Вашингтоне. Все остальные преступления. Больше нет изнасилований. Нет вооруженных ограблений». Аптеки ведь не каждый день грабят. Спасибо огромное, я это ценю. Очень рад, что ту проблему решили. Теперь можно заняться и пустяками, вроде...

поводков. Боже мой. Им не понравилась эта лекция. Нет, не понравилась. И после многих таких лекций от тебя, они решили тебя арестовать. И они сказали тебе, что если мы поймаем тебя снова без поводка, ты сядешь! «Сэр... Сэр». И вот тут к тебе направляются пара этих офицеров, кажется, они были верхом. Я шел через красивый луг около десяти тридцати утра, абсолютно безлюдный... И со мной было четыре собаки. И мы дошли до самого конца луга, и я услышал: «Эй!

Эй!» Кто-то явно кричал. не... не так, будто им нужна помощь, а будто пытались. привлечь мое внимание. Извините, я на такое не реагирую. И... в общем, я обернулся и увидел, что этот луг был на склоне, и я увидел эти синие шлемы, поднимающиеся по лугу. То есть их. лошадей даже не было видно. Шлемы? Шлемы. И я пошел дальше, а потом я был. Миротворцы ООН?

Так что я продолжал идти. А потом я оказался посреди леса на маленькой красивой. тропинке и всё слышал этот. женско-мужской голос. трудно было определить, он был довольно мужественным, но всё же женственно, чертовски истеричным! Так что это мог быть только соевый мальчик с пушкой или... очень мужественная деваха. Так и было. Оказалось, это три копа. три парковых полицейских на красивых, очень дорогих лошадях. в аккуратных шлемах.

И они орали на меня добрых полмили. В конце концов они меня догнали. И когда они были примерно. когда это трио было примерно. Ты заставил их гонять её и орать? Она их игнорировала... «Это мой парк. Я плачу налоги». Я тоже живу здесь. Верно? Мы же платим за этот парк? Мы платим им зарплату! У меня есть преимущество. в двух вещах: никотине и собаках. Да. И это всё. И это было... в общем, я. занимался своими делами.

в нашем парке. И они были настойчивы и кричали. И когда они оказались в семидесяти пяти ярдах, она окончательно вышла из себя. И она закричала и сказала: «Стой! Или я ударю твою собаку шокером!». «Шокером по псу!». В общем, извините, для меня это перебор. Так что я сказал. крикнул, потому что они были еще далеко: «Ты, блядь, не тронешь мою собаку шокером!». «Да ты только попробуй!».

И это их слегка выбило из колеи. В итоге они всё же подъехали... Вашингтон давно без мужчин. Это...? Вряд ли. Они, наверное, заняты раскрытием куда более важных дел. В общем, они наконец-то догнали меня, и это была очень властная, приземистая, мускулистая женщина, которая была главной. И двое мужчин. мужчин, которым было стыдно. И я пристыдил их ещё сильнее: «Не смей так со мной разговаривать. Никогда. Не смей угрожать моему собственному.

ребёнку!» Ей не понравилось, но она отступила. У меня был... был моральный авторитет. Я был прав, а они. совсем нет. И я сделал то, что должен был: ответил на их агрессию еще большей силой. значительно, и до такой степени, что я спросил номера их жетонов, их полные имена. «Живо дали мне!» Достал телефон. Я был совершенно несносен, но при этом. прав. И я сказал тем мужчинам: «Как вы можете это терпеть?».

«Ну, она ваш босс». Она говорит вам... О, и эти ребята, буквально в конце. это был, наверное, трех- или четырехминутный. диалог. и. они сдались. и ушли. А я стоял на. этом прекрасном. уступе со шпалами через каждые три-четыре фута, спускающимися к ручью, в эту долину. Не верилось, что это в центре Вашингтона. Это невероятный парк, как заповедник.

Это невероятно. И они пошли впереди меня. Она впереди, кипя. буквально пар от неё шёл. и следом эти двое крайне смущенных мужчин. И они начали спускаться. Ну, и их лошади решили, что это отличная возможность оставить нетленное произведение искусства. на тропинке. А когда лошадь... когда лошадь идет в туалет, это не происходит незаметно. Нет. Особенно когда они идут. вниз по склону. Так что они оставили там, не знаю, двадцать шесть, двадцать семь фунтов искусства прямо на тропе.

И им приходилось идти медленно, потому что это была одна из тех извилистых тропинок со. шпалами. И они застряли. Так что они, типа, медленно. пытались спуститься. А я всё это время орал им вслед: «Эй! Уберите за собой! Что с вами не так? Не могу поверить, что вы это бросили! Кто за вами убирать будет?». пока лошадь там срала. О, я так удивлен, на самом деле, что они меня не пристрелили. Я ожидал этого, серьезно, правда ожидал. Стоило того. Оно того стоило! И вообще, я был в ярости. Я все еще был в ярости до такой степени,

что... [кашляет] извините. Снова мой Байден проснулся. К тому времени, как я вернулся к машине, прошло, наверное, пятнадцать минут. спустя, я это четко помню. Я заехал в одну из лучших сэндвичных. у меня была встреча в центре, и я сначала выгуливал собак. и это было... Я зашел и взял суп из моллюсков. в заведении Бо Блэра. Вот никак не могу вспомнить, как оно называлось... Jetty's!

Да, в Jetty's. И у меня там был целый контейнер с этим супом из моллюсков. Да, хорош. Весь на взводе... к тому времени, как я... К тому времени, как я вернулся к машине, это минут через пятнадцать или двадцать, я открыл крышку супа и тут же запустил его в воздух, и он приземлился на мою... панель, прямо в кондиционер, по факту. В том Chevrolet Tahoe воняло супом буквально следующие три года. Это было отвратительно. Пока Патрик её не перевернул! Пока Патрик её не перевернул и не сломал шею.

Но я. был... Обычно я не держу обиду долго. У меня, типа, фитиль, как правило, довольно короткий, я могу быстро вспыхнуть, но и отхожу я обычно так же быстро. Но нет. Я злился даже спустя двадцать пять минут. В итоге я... кажется, перенес встречу. Мне нужно было в центр. Кажется, я написал им типа: «У меня тут форс-мажор. Я опоздаю на полчаса». И я объехал весь периметр. по крайней мере, западный периметр. того парка. высматривая приметный конный экипаж, потому что я правда.

очень хотел записать их фамилии и подать официальную жалобу. Не то чтобы это дало результат... можно было статью написать, не знаю. Но мне бы полегчало. Я их так и не нашел. Я их искал. В общем, все, я должен сказать это в пятый раз, в нашем крошечном, очень сплоченном районе, где мы провели почти всю жизнь. и знаем каждого человека, почти все не одобряли такое поведение. с твоей стороны, потому что это нарушало порядок, и типа, ты не... ты не вел себя как все. Я, конечно, никогда так не считал, потому что мы выросли вместе с одинаковыми взглядами.

Но Я думаю, если бы восемь человек в нашем районе и восемьсот тысяч в стране. придерживались такой позиции, мы были бы в гораздо лучшей форме, чем сейчас. Аминь! Аминь... Еще трое таких людей могли бы подчинить себе этот город. Подчинить себе этот район с таким настроем. Именно. Слушай, я не великий знаток человеческого. поведения, но я за ним наблюдаю. И я думаю, что люди, опять же, как мы говорили раньше, я думаю, что люди,

которые. трусливы, ненавидят себя за это. да. и враждебно относятся к тем, кто самовыражается. или пользуется своей свободой. В Америке, стране свободных и родине смелых. Ну, похоже, что сейчас это уже не так. Но мне кажется, что люди просто сидят и ждут, когда их воодушевит кто-то другой, кто готов прямо заявить об этом. не утверждаю, что это именно я, но. им нужен кто-то, вокруг кого можно сплотиться. Трамп явно был таким парнем. В этом явно часть притягательности Трампа,

в том, что он был таким... «Пошли вы, я верю в это и не отступлю». вот таким. Наша страна раньше была полна подобных людей. Да, была. Именно они были настоящими героями этой великой нации. Этой стране нелегко приходилось первые пару сотен лет. И единственные люди, которые обладали реальной властью и авторитетом, были мужчины, которые были храбрыми и готовыми высказывать свое. мнение и идти до конца.

А еще добрыми к другим людям. Но как бы то ни было. лидерские качества, которые в Америке сейчас нечасто встретишь. Я не... в смысле... Согласен. Признак такого общества. порядочность. В смелых людях это заметно. наш отец был самым храбрым из всех, кого мы знали. он был абсолютно... В восемьдесят четыре года я ни разу не видел, чтобы он проявил страх в какой-либо ситуации. В любой ситуации. Во всём. Я видел несколько моментов, где, знаешь, он мог бы,

и. он так и сделал, в том числе когда умирал. Совершенно без страха, абсолютно не жалуясь, без лекарств, Совершенно так же. Мы оба там были. Так что, да, нет, я согласен. Но это была оборотная сторона. это была изнанка. его порядочности и доброты. Он не ненавидел себя; у него не было причин. И если он ошибался или делал что-то не так, а такое бывало, он говорил: «Ого, я накосячил. Мне правда жаль». Мне правда жаль. И он был. по-настоящему любознателен к людям, к каждому человеку, и при этом был очень добрым человеком.

и заинтересован. Всегда. и заинтересован. О, его любимым делом были разговоры. в смысле, он обожал поболтать и рассказывал лучшие истории, но он любил людей и. О, он возвращался со званых ужинов в детстве. Никогда не забуду. Он всегда говорил о женщине, конечно, ведь мужчина сидит рядом с женщиной за ужином. К счастью. «Познакомился с невероятной женщиной! Росла за границей, занималась всяким разным, а её отец из разведки!» Вот такие темы он обожал. Всегда какая-то интрига. Он искренне и страстно интересовался людьми.

Чужие истории увлекали его даже сильнее собственных. Да, всегда. Он всегда замечал. Очень пристальное внимание. Очень. Он был потрясающим слушателем, потому что ему было действительно интересно. В общем, я думаю, его порядочность, любовь к детям, животным, семье, жене, к людям, с которыми он сидел на ужинах. всё это было связано с его полным бесстрашием в каком-то смысле. Знаете, я не могу это точно сформулировать, но.

Думаю, у тебя получилось. Но он был так уверен в себе, потому что использовал все таланты, данные ему Богом, в той мере, в какой мог. В смысле, он никогда не упускал возможности. ни разу, нигде. сделать что-то интересное или авантюрное. Это абсолютная правда. Таков был его жизненный закон. Это притягивало к нему людей, и это было его силой. Это был его закон. Да. «Живи как можно интереснее». Вот и всё его главное наставление на всю жизнь. Я тоже.

И он постоянно... В смысле, я помню, когда тебя выгнали из школы-пансиона. и единственная семейная драма, которую я помню, была: «Сможет ли папа заставить тебя вступить в Французский Иностранный. легион?» И он был полон решимости заставить тебя это сделать, если ты вдруг не помнишь. Я помню. И я не помню, чтобы я этому сопротивлялся. Это был не ты. Знаю это. Кто-то другой очень сопротивлялся. «Ты не можешь так с ним поступить!».

Послушай, ты-то не был против, но давай вспомним, сколько тебе тогда было лет? Тебе ведь было всего семнадцать, не так ли? Мне было... семнадцать. Угу. И он разузнал в главном офисе в Марселе. никогда этого не забуду. и семнадцати лет было достаточно, чтобы вступить в Французский Иностранный легион. И я никогда не забуду, как приехал домой на Рождество или Пасху, или какие-то каникулы, когда мы все были дома в Джорджтауне. И он такой: «Ну что ж, твой брат вступает в Французский Иностранный легион». А я такой: «Это серьезно?». Ты такой: «Ага. Он облажался в школе, выперли из пансиона.

Идет в Иностранный легион, контракт на шесть лет, но когда выйдет, ему будет всего двадцать три. Представь, он скажет друзьям: „Шесть лет в Легионе. Новое имя, паспорт, служил в Джибути“. Разве это не круто?» И я такой: «Да, звучит круто!». И ты такой: «Да, вполне».". Слава богу за женскую мудрость и силу. Вообще-то я думаю. я думаю, это было бы здорово. Я бы, наверное, не выжил там, но нет, слава богу за маму. Он был так глубоко вовлечен во все это.

Я никогда этого не забуду. он знал людей, которые через это прошли. О, да. Кстати. не станем углубляться. но. Думаю, нам обоим, наверное, пришлось выслушать немало неприятных вещей из-за того, чем он зарабатывал на жизнь. И, честно говоря, это не всегда было до конца понятно, но позволь мне задать тебе один более общий вопрос. Не о нем самом, а скорее о том мире, в котором ты рос. Скажи мне, тебе было, наверное, лет четырнадцать, когда мы переехали в Джорджтаун? Или около того, я правильно помню?

Тринадцать. Тринадцать. То есть ты провел всю жизнь на северо-западе Вашингтона. Типа, никогда не уезжал. Кроме поездок в Мэн, конечно, но жил постоянно там, верно? Ты жил там в мире, где... я имею в виду, ты буквально жил в доме, который наш отец купил у офицера ЦРУ за наличные. Да. Верно. И абсолютно все люди, которые нас окружали, были так или иначе замешаны в подобных вещах. И затем, позже, у тебя были такие работы, где ты непосредственно сталкивался с представителями мира разведки? Да. Ну, я работал на разных работах.

Для Вашингтона это обычно, но да. В этом-то и суть, собственно, о чем я и говорю. Да. Все. Я бы не стал это поднимать, если бы думал, что ты... Ну, к этому моменту разговора, думаю, все уже поняли, что ты не работает на ЦРУ. Слишком строптив для них. Ты видел мои налоговые декларации? Да уж. Нет, но кто их видел? Кто видел? Вот именно. Но мой вопрос вот в чем: знал ли ты до недавнего времени, какую огромную роль спецслужбы, иностранные и внутренние, играли в жизни нашей страны? Не только в политической, но и в общественной,

в культурной жизни. Ты знал об этом? Нет. И это напоминает мне то, что ты сказал чуть раньше в этом разговоре о том, что не осознаешь происходящего вокруг, потому что ты в это погружен. Конечно. И я работал в фирме корпоративной разведки, которую основали сплошь бывшие шпионы, которых я знал лично. Да. Хорошие парни. Отличные ребята. И стреляли они отлично. Мы охотились с ними. О, боже, как здорово! И еще один из них умер, типа, лучшей смертью на свете.

У него были внуки, дети женаты... вышел из офиса своего бухгалтера на Кей-стрит, получив хорошие новости, и у него случился обширный. ну, смертельный сердечный приступ прямо там на Кей-стрит. Прямо у «Прайм Риб». Да. Где-то в семьдесят шесть. Да. То есть, Он был велик. Великий был человек. Из разведки. Из разведки. Извини. Думаю, также важно упомянуть, что мое отношение изменилось, как и у многих, из-за ковида. Но даже чуть раньше я просто принимал на веру, что у нас хорошее правительство, действующее из лучших побуждений,

которое совершает ошибки, но подотчетно народу. Я на самом деле всегда так думал, пока рос. Я вообще не считал ложью то, что слышал от правительства. Не думал, что это манипулятивная ложь. Я помню... ну, в смысле, самое важное, что происходило в нашей жизни, когда мы росли, самый важный, затяжной конфликт. это железный занавес и коммунизм. И я помню, как постоянно обсуждал с тобой и другими тех бедных.

людей в Советском Союзе, у которых нет доступа к настоящим новостям. У них есть ТАСС и есть «Известия». как там еще? «Правда». И у них нет свободы ходить в церковь, нет свободы вероисповедания. И у них. очевидно, их экономика просто ужасна, потому что ею управляет государство, а это, как известно, никогда не работает. Но самое главное, у них не было доступа к какой-либо достоверной информации. Совершенно верно. У них не было доступа к настоящим, правдивым новостям.

И более того, их, как целое общество, учили ужасным, просто отвратительным вещам об Америке и американцах. «Правда». И особенно, мы также говорили после падения железного занавеса, было такое же отношение к Северной Корее. Мол, вот эти бедные истощенные пленники, которые не могут покинуть свою страну, которые думают эти ужасные и лживые вещи об американцах. И только пару лет назад я внезапно осознал. у меня было озарение: мы, черт возьми, Северная Корея!

Мы. северокорейцы. И так много из того, что правительство говорило нам на протяжении всей жизни. о самых разных событиях, как больших, так и малых, просто не является правдой. Не просто приукрашено, а перевернуто на все сто восемьдесят градусов от истины и реальности. И когда ты это осознаешь, это очень тревожно и удручающе, я думаю, и страшно. И, очевидно, выборы две тысячи двадцатого года сфокусировали на этом внимание.

Вся эта цензура в. Твиттере и статья в «Нью-Йорк Пост» Миранды Девайн о Хантере Байдене. ложь о масках, о вакцинах, о происхождении вируса и многом другом, что нам постоянно твердили. Список бесконечный и. можно продолжать и продолжать. Но нет, отвечая на твой вопрос, я этого не осознавал. Я не обращал на это внимания, не подозревал... И у меня действительно не было причин подозревать, на самом деле, потому что жизнь в Америке была другой еще десятилетие назад и.

уж точно в Вашингтоне. А сейчас там просто атмосфера отчаяния, и они так агрессивно закручивают гайки, даже когда Трамп был в Белом доме. Хотелось бы понять. У меня есть теории, но... ну... И тот факт, что раньше они были хорошими лжецами. вот что кажется мне самым пугающим. они раньше рассказывали. убедительные, продуманные, хорошо скроенные, правдоподобные лживые истории. А теперь они этого не делают. Теперь это просто:

«Эй, вот так оно и есть». И ты либо принимаешь это, либо заткнись на хрен, и мы посадим тебя в тюрьму или лишим всех свобод. И я думаю, это сродни тому, как если бы... ну, знаешь, этот вечный спор: «Заглянешь ли ты под кровать или прыгнешь через. комнату и выйдешь в дверь?» Это как. если заглянешь под кровать, можно действительно обнаружить монстра. И. теперь ясно, что наше правительство и есть монстр, и спецслужбы. это монстр. И когда ты это увидел, ты уже не можешь.

это «развидеть». Да. И это всё на самом деле... очень сильно тревожит. Так хорошо сказано. Очень точно подмечено. Да, это было... Я стараюсь не говорить об этом слишком много, потому что это, очевидно, слишком личное, но... Но осознание роли спецслужб стало для меня одной из. действительно важных вещей. В это едва ли можно поверить. Просто не верится. Знаю, звучит глупо, но... это рождается из иного понимания властей Соединенных Штатов.

Да. И я всегда считал его неэффективным. И проблема правительства США была в том, что. там было много ленивых людей с гарантированной работой. И большие бюрократии работают не очень хорошо... Они просто не функционируют. Но. их внутренний дух, стремление защищать и улучшать свою страну, никогда не ставилось мною под сомнение. Я верил, что они не пытаются всё перекроить. Наверное. Худшим качеством было полное равнодушие. И крайне редко встречался шпион, но это лишь исключение из правил. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Или какой-нибудь пьяный агент ФБР, закрутивший роман, который продает секреты, потому что ему нужны деньги. Но это типа. просто слабости. Человеческие слабости. Спасибо. Человеческие слабости, но никак не то... Вся эта. Что огромные части всей этой махины работают на разрушение общества. Мне такое даже в голову не приходило. Нет-нет, мне тоже... Но ясно, что именно это и происходит. Это ясно. Яснее некуда. И это ускоряется. Это не замедляется. Нет, нет. Да.

Да. И это демонично!! Это так. И я на самом деле даже не понимаю, почему это очевидное наблюдение, этот очевидный вывод. заставляет людей. полагаю, это религиозный вопрос, не знаю почему. Это делает людей. не просто встревоженными, это делает людей крайне враждебными. Если упомянуть, что определенные мотивы демоничны... и что демоны среди нас, я думаю, это. я всегда это знал. Просто знал это. Это просто очевидно. Я знал это всю жизнь. Это.

очевидно. Необязательно быть рядом. Это как. отец всегда говорил: «Доверяй своему собачьему чутью». Ты прав. Оно есть у всех. Просто нужно к нему прислушиваться. Оно даже не должно быть прямо уж так тонко откалибровано. Я имею в виду, если у тебя появляется странное, необъяснимое предчувствие насчет какой-то ситуации. или какого-то человека, знаешь, ты, скорее всего, прав. Да. Доверяй ему. Да, доверяй. Это не случайно. Вовсе нет. И абсолютно у каждого человека в этом мире.

бывали странные, внезапные порывы сделать что-то, что противоречит их природе. И со мной это постоянно случается... Слава богу. Со мной это часто бывает. Особенно когда я на природе, гуляю со своими собаками. Там я могу по-настоящему проветрить голову, очистить мысли. Там я могу расслабиться и спокойно подумать. вдали от всей этой суеты, от телефона. Бывают внезапные, непрошеные. порывы, и я им следую... Хорошее что-то.

«Позвони, напиши, сделай». Я согласен. И если бы этого не было в моей жизни, я был бы... развалиной. Был бы еще большей развалиной. Кем бы я ни был, это было бы. Так что это не просто. в общем, я думаю, Не только демоны. Не одни лишь тени. влияют на нас. Бог влияет на нас. Да, это именно так. Так что я... О Боже, у меня, наверное, был точно такой же опыт на протяжении всей моей жизни, но я совершенно не понимал, что это такое, вплоть до недавнего времени.

И. Я бы точно никогда, знаешь, как белый протестант, я бы никогда... не упомянул об этом, потому что ты не... типа, это одно. Тебе не. Не положено говорить о духовном, и точка. На самом деле это такая редкость. Я точно помню, где я был, когда у меня впервые состоялся этот разговор, и это было с тобой, и это было в штате Мэн, который, конечно, чудесен, но также что-то в штате Мэн. находится очень близко к. тому, что происходит вокруг нас и чего мы не видим.

В Мэне это случается чаще, чем в других местах. В Мэне преграда тоньше между. этим. миром и тем светом. В этом нет сомнений. Это не... Это не легкий штат. Нет. Это тяжелый штат. Понимаешь, о чем я? Есть причина, по которой Стивен Кинг, когда у него в какой-то момент был талант, данный Богом. ведь нельзя читать его ранние вещи, нельзя читать «Противостояние» без того, чтобы. сказать: «Этот парень использует дар Божий». Есть причина, по которой действие всех этих книг на самом деле происходит в Мэне.

И не только потому, что он сам из Мэна. А потому, что. в Мэне что-то происходит. И это обстоятельство, мне кажется, люди осознали давно. Да. И... И это выше моего понимания. Я даже не могу предположить. Я точно знаю, что первый. трансатлантический телесигнал транслировался из штата Мэн. О, да... Знаешь, в городке совсем рядом с... Тарелка всё ещё там. Тарелка всё ещё там. Я охотился рядом с ней. Я пролетал над ней, это точно. Но... Но суть в том, что в его географическом положении, в самой географии, есть что-то такое, чего я не знаю.

В этом что-то есть. Да. Совершенно верно. Мы выросли в мире и в определенной культуре, где было совсем не принято заводить разговоры о чем-то. духовном. О чем-то трансцендентном. Да, нет нет, это было огромным упущением. О смерти не говорили. Нет. Не говорили о болезнях. Групп поддержки для больных не существовало. Я помню, в 80-х там была эта... черная... Джорджтаун был черным районом лет сто назад. И на нашей улице была черная церковь. Помнишь?

Ну да. В четырех кварталах ниже по улице Эн. И. я, конечно, даже не знал, что она там есть, но... наш отец знал. На самом деле это конец Дамбартона. Конец Дамбартона. Кварталом выше. И. Он ведь действительно очень сильно любил ту церковь. Ты помнишь, как часто он водил нас туда, буквально каждые выходные? Мне там безумно нравилось. Люди были чудесные, музыка потрясающая, вкусная еда и невероятно радушная атмосфера. Абсолютно согласен. Такой церковь и должна быть. Это так отличается от...

Не буду называть ту церковь, потому что знаю, что члены нашей семьи всё еще туда ходят. Но меня там крестили, и она была просто слишком... верно. Архитектурно она впечатляла. И это всё... чем она могла похвастаться. На скамьях была симпатичная патина многовековой давности. Для избранных. Но он таскал нас в черную церковь пару раз в год: «Пойдем на. Пасху в черную церковь».". Они недоумевали, что мы там забыли. А он был в восторге. Но они не имели ничего против. Они были абсолютно не против.

Надо отдать им должное. Это были милейшие, старомодные чернокожие вашингтонцы, воплощение добропорядочного среднего класса. Но ему это нравилось, потому что они отдавались этому полностью... Типа, они не ходили вокруг да около. Они... они за Иисуса. Да. И я думаю, это. просто без тени смущения. Да. И мне кажется, это был едва ли не единственный мой контакт в юности с самим Иисусом... ну или с людьми, которые вообще говорили об Иисусе. Да. Ты это чувствуешь сейчас? На сто процентов? Нет. Нет, нет. В смысле...

У меня было много причин для пробуждения в жизни. Меня заставили это сделать. столькими способами... Бог вошел в мою жизнь и изменил то, что нужно было изменить. Да. Изменил, вырезал... определенные... привычки и поведение, которые нужно было... чего я сам никогда бы не смог сделать, ни за что. И да, я знаю, мы оба... в смысле, я. Так что да. Нет, я недостаточно об этом думал. У меня всегда была инстинктивная вера... Я всегда знал, что Бог есть.

Я никогда не сомневался. Но я мало что знал... я и сейчас не особо разбираюсь в истории религии или тонкостях писаний, но я читаю Библию, общаюсь с другими людьми. Я славлю Бога. Славлю наше христианское братство и всех, кто идет со мной по этому пути веры. славлю Иисуса от всего сердца. В самом деле. Совсем другое. Да. И как? Я бы сказал, еще одна вещь... Особенностью мира, в котором мы выросли, было, понимаешь...

Алкоголь был его частью. Это была культура коктейлей, безусловно. Моей любимой едой в детстве были тоник и камамбер. У нас дома было столько коктейльных вечеринок. Ледяной тоник и камамбер. верно, вот откуда это. Ты же это помнишь, да? Помню. Ого. Тоник! Сразу видно, что наши родители закатывали слишком много шумных вечеринок. Не так много шестилеток пьют тоник. Интересно, пьют ли вообще шестилетки тоник. По-моему, джин-тоник уже никто не пьёт? А у нас дома его всегда пили. Да уж, мы из древнего рода настоящих «джинаголиков».

любителей джина. Да. Так что мы оба в это втянулись. И. Ты втянулся сильнее, чем я. Ты был эпичен, кажется, так сейчас говорят. Но... а потом, знаешь... как и в случае с любым, кто пьет слишком рьяно, близкие начинают беспокоиться. И потом ты просто взял и бросил. В рехаб не ходил? Нет. Я восхищаюсь теми, кто это делает. Думаю, это помогает. Я не критикую это.

Нет-нет. Я не думал так. Просто слышал несколько действительно удивительных историй. на тех самых собраниях анонимных алкоголиков. не был там лет сто. но мои встревоженные друзья сами прошли через это и привели меня. И я был вполне готов их слушать. Я не был обязательно готов сразу бросить, но был готов узнать об этом гораздо больше. И я заигрывал с этим... заигрывал с мыслью бросить. Потому что.

ты проходишь те тесты, что у них есть, отвечаешь на десять вопросов, и если ответишь «да» хотя бы на три, значит, у тебя проблемы с алкоголем. А у меня всегда выходило «да» на все десять, и я мог бы накинуть еще шесть вопросов сверху. Да. И в то время у меня случилось несколько неприятных стычек с властями. Довольно много раз, на самом деле. Это сильно влияло на мою жизнь. Когда тебя спрашивают: «О, как ты думаешь, алкоголь как-то влияет на твою жизнь?» О боже, я даже не знаю. Дайте-ка я вспомню. Ох... итак...

я тоже через это прошел... но самым важным событием стало рождение моего сына. И это была, знаете ли, очень непростая беременность, с преждевременными родами, которые начались раньше срока. когда я увидел рождение этого ребенка. Ты меня к этому подготовил, потому что у тебя уже было двое своих детей, да и другие тоже были рядом. Всю свою жизнь я, наверное, стремился стать отцом. Но в тот самый момент, когда я увидел рождение ребенка. они же такие, знаешь, фиолетовые и, честно говоря, совсем некрасивые.

мой сын, кстати, обмочил всех врачей. Это было просто супер! Я до сих пор им очень горжусь. Но я помню, невольно. к слову о невольных мыслях и эмоциях. первое, о чем я подумал, когда родился этот ребенок, было: «Я, блядь, убью за этого ребенка». Да. Ну, и с превеликим удовольствием, конечно. Типа, если кто-то когда-нибудь. кто-то когда-нибудь будет угрожать этому ребенку, я... в смысле, нет ничего, чего бы я не сделал. Так что. Он родился таким крохотным и беззащитным.

совсем ещё крохой. Мой сын, он никогда в своей жизни не видел меня пьяным. Сейчас ему уже исполнилось двадцать четыре года. А последний коктейль я выпил, представь себе, ровно двадцать три года назад, в марте месяце. Невероятно. И я говорил об этом, и очень много об этом думал, и со мной это обсуждали люди, которым было небезразлично. на тот момент я уже понемногу сбавлял обороты. Но тут выдались по-настоящему эпичные выходные с крестным моего сына,

тем нашим старым другом из Нового Орлеана. и мы устроили трехдневную вакханалию в Джорджтауне, так что мне стало физически плохо. И моей жене тоже. И у нее случилось самое настоящее божественное вмешательство: Бог заговорил с ней вслух и сказал: «Хватит». На этом самом моменте вся эта история раз и навсегда закончилась. Невероятно. Полностью. И тогда я проникся этой мыслью и активно поддержал ее,

потому что не только сам пытался убедить себя завязать. с этим на какое-то время, но и ее тоже пытался убедить, а она, как и многие другие, сопротивлялась. И Я пообещал себе: «Присоединюсь к ней». Но через пару дней был мальчишник друга. И я решил: «Переживу эти выходные, и тогда я в деле». Знакомо. Да, вот так оно и вышло. Последний раз я пил коктейль на одной помолвке. У одного... отличный парень, ты его знаешь, ну, как же его...

Имя совсем вылетело. Брак не сложился, но он где-то здесь. На его вечеринке выпил пару коктейлей, не набрался. И сказал: «Всё, больше ни капли».". Но для меня это, знаете ли, стало настоящим божественным вмешательством, потому что Он не просто избавил меня от всякой тяги к выпивке, но и, что самое поразительное, внушил мне своего рода глубокое и стойкое отвращение к алкоголю. Да, я это чувствую. Физическое отвращение. Даже сейчас, двадцать два с половиной года спустя,

стоит вспомнить вкус мартини «Грей Гуз» или «Мэйкерс Марк» на три пальца. меня вырвет через пятнадцать секунд. А еще в тот первый год. никто никогда об этом не говорит, по крайней мере, я не слышал. так вот, в первый год я не мог спать, постоянно потел, мне каждую ночь снились ужасные кошмары. И тот навязчивый кошмар, который до сих пор иногда снится, ну, раз в месяц. я во сне на каком-то мероприятии, с кем-то разговариваю,

и просто машинально беру коктейль, и как только этот напиток попадает мне в рот, я прямо там во сне начинаю горько рыдать и просыпаюсь в ужасном волнении, крайне недовольный самим собой. Но всё же. Бог совершенно и навсегда избавил меня от этой тяги и. с тех пор моя жизнь стала намного лучше. И я никогда не сталкивался... что интересно, я никогда не сталкивался. я мог бы часами рассказывать о глупых, опасных и разрушительных вещах,

которые творил по пьяни. но я ни разу не встречал старого друга, которого не видел лет двадцать, Мы садимся, они заказывают выпивку. Спрашивают: «Хочешь выпить?» Я говорю: «Нет, я бросил». И ни разу никто не спросил: «Какого хрена ты это сделал?». Типа: «Серьезно, бросил пить? Ну ты и неудачник», «слабак!» Нет, ни у кого не было такой реакции. Ты единственный знакомый мне человек, который разбил самолет, катер, мотоцикл и несколько машин.

И это чистая правда. Просто факт. И ты всё еще здесь. Думаю, у нас разные взгляды на. определение слова «разбил». Я не разбивал самолет. Это была. Это была вынужденная посадка. Ладно, ладно. Ну, это, конечно, вынужденная посадка. Да, я, конечно, признаю свою ответственность, но самое главное, что самолет в итоге уцелел. невредимым. Ну, окей. На поляне в национальном лесу. Я просто к слову. И кстати, я не виню тебя за ту механическую поломку, из-за которой пришлось сажать самолет, но опять же,

мы можем вычеркнуть самолет, и всё равно останутся мотоцикл, катер и машины. Да. А еще я как-то раз заснул за штурвалом самолета. Так из-за выпивки? да Отключился. в зоне с очень плотным движением. И я понимал, что я... Знаешь, когда ты очень, очень, очень устал, это невозможно скрыть от самого себя. Можно хлопать себя по щекам, можно щипать. Я тогда курил и, понимаешь, дымил одну за другой прямо во время полета. А.

Я был на схеме захода, и, представляешь, просто физически не мог держать глаза открытыми. Совсем никак не мог. В международном аэропорту, да ещё и в чужом самолете? Ага. И я постоянно отключался. Кто-то еще на борту? Нет, кроме меня, там не было ни души. Это было очень страшно. Я вообще-то написал об этом статью для одного моего друга, который позже тоже бросил пить и завел что-то вроде веб-журнала, когда такие вещи были популярны. Да, это было забавно. ты заснул за штурвалом самолета.

Что? Несколько раз. Несколько раз. Я летел по местному маршруту... и. взлетел. Я был уставшим, мне не хватало сна. У меня был друг. Из тех, кто просто заходит. о да. Они не уходят. с ними. хорошая. компания. Прекрасная. Особенно после пяти вечера. Ага, ага. И в общем, он прожил у меня недели две. У нас за это время. выработалась такая отличная. стратегия: мы шли гулять, типа пили весь день на пляже, потом шли на какой-нибудь дико гедонистический ужин,

а потом возвращались ко мне. часа в два ночи, и он не ложился спать, курил и читал, чтобы проследить, что я встану в четыре тридцать, чтобы успеть на вылет. Я тогда учился в летной школе и... так продолжалось... недели две. Позже он получил алкогольное отравление. Думаю, я тоже, но я был просто вкрай измотан. Но я обожаю летать, и это был, пожалуй, единственный учебный опыт в моей жизни, к которому я относился. с такой страстью.

Я люблю летать, и школа была отличная. Я относился к этому серьезно. Не слишком серьезно. Не настолько, чтобы бросать пить, но. или чтобы сон потерять. Да, являлся с рассветом. летал, а там, знаете ли, повсюду стояли такие густые туманы. Это равнинная местность, расположенная в штате. прямо на. Атлантическом побережье. И наша летная школа делит этот аэропорт с. шестью авиакомпаниями. крупными компаниями.

Так что там взлетная полоса в десять тысяч пятьсот футов; есть север, юг, восток и запад; там очень интенсивное движение. И я был. настороже. Я чувствую. усталость или истощение. Но только когда я взлетел, я подумал: «Дело плохо; это опасно. Я совсем не могу сосредоточиться и засыпаю». И я пролетел. миль десять на север и... вернулся, потому что не хотел, чтобы это выглядело подозрительно. просто взять и сесть сразу после взлета. Чтобы вернуться на схему захода в международном аэропорту,

надо объявлять ЧС. Поэтому я пролетел на север миль десять-двенадцать. а потом. вызвал. диспетчера подхода и сказал, что возвращаюсь, и мне пришлось объяснить причину. И это было на подходе, когда вокруг летали «семьсот тридцать седьмые» и прочие... В аэропорту было очень плотное движение, и я был где-то в пяти милях. по ветру. или. боковому ветру. пытаюсь вспомнить, неважно. Я был на длинном заходе в этот аэропорт и общался с вышкой. по радио. И я засыпал в промежутках между сеансами связи,

понимаешь. «Цессна Ноябрь шестьсот семьдесят восемь Эхо, вы на связи?». «Сессна Ноябрь шесть семь восемь Эхо, вы на связи?» О, да, так и было. И я много молился. И, как я уже говорил, я выкурил несколько сигарет в том самолете и ущипнул себя, и я благополучно приземлился. Отличная посадка. Добрался до стоянки, выключил двигатель и тут же вздремнул прямо в самолете. где-то на час. Это было жестко. А потом я... у меня тогда еще был мотоцикл,

и я запрыгнул на свой мотоцикл и поехал домой. И я такой: «Чувак, тебе пора возвращаться к нормальной жизни». Это как один старый друг. Тебе пора уходить. Я не могу так больше. Значит, в итоге ты... работаешь дилером в блэкджек на речном судне в Миссисипи; работаешь на пару разных политиков, участвуешь в президентской кампании. И все приятные ребята. Я не... знаешь, можно я скажу одну вещь? Типа, если назвать... я не буду называть имен. Ты можешь, если хочешь. Но люди,

которые казались впечатляющими тридцать лет назад в политике, они сейчас тоже дискредитированы. Это печально. Не хочу грубить. Не только дискредитированы, но на самом деле тогда был куда лучший набор. настоящих кандидатов, реальных людей. К примеру, я недолго был директором по связям с общественностью. в отделении Республиканской партии Мэриленда, где-то шесть месяцев. Ты занимался связями? Директор. Республиканской партии? Представь партию в Мэриленде. Это как другая страна. Там даже тогда было всего человек шестнадцать республиканцев,

но они все равно собирали деньги и наводили шум, потому что других республиканцев просто не было. И вообще, для меня это было круто, ведь я был директором по связям, что на деле значило. я писал язвительные пресс-релизы и пытался создать. кучу. инфоповодов. И знаешь, это насквозь коррумпированный штат. Так что. тем для разговоров было много, да. и никто не стоит у тебя над душой, потому что это. Мэриленд, ну серьезно, так? Да, абсолютно. Так что я писал самые провокационные штуки. и иногда попадал с этим в новости.

Но у меня был карт-бланш на это. И это на самом деле был отличный... отличный трамплин. Это был хороший. короткий опыт работы с действительно классными людьми. У них не было знаешь, больших амбиций, я думаю. Не думаю, что в Республиканской партии Мэриленда можно было задержаться надолго. Это довольно любопытно. Короче, я тогда начал и пишу. уже двадцать пять лет. Обожаю писать речи, и я пишу их для... я писал речи для политиков, для кандидатов и для глав корпораций. Мне это очень нравится.

Мне кажется, это так весело и интересно, и я уверен, что из-за ИИ этим больше никто не будет заниматься, но надеюсь, это не так. Но в любом случае, неважно. Речи я писал хорошие. И одним из тех, кто реально впечатлял. в Мэриленде в середине девяностых, был Майкл Стил. Помнишь Майкла Стила? Я знал Майка Стила. Да. Его сестра вышла за Майка Тайсона. Да, забыл. Он, знаешь ли, настоящий хамелеон. И, должен сказать, сейчас он совершенно не производит никакого впечатления.

Трудно поверить, что когда-то он казался мне значительным. Он хорошо говорил. Он был... как, ну знаешь, я не собирался цитировать Байдена. И опрятный тоже? Да, опрятный. Без запаха и красноречив. Так Байден говорил. Как говорил Джо Байден. Да. Да. И он... он меня впечатлил. Он высокий мужчина, и в нем очень много... много энергии. Напористый. Смотрит прямо в глаза. Нет, это совершенно верно. Крепко жмёт. И он должен был стать лицом успеха республиканцев. А потом провальная кампания в Сенат. В общем, проходит десять, двенадцать лет, и на. На совершенно другом этапе моей жизни,

я все еще писал, но занимался вещами поинтереснее и поприбыльнее, чем партия в Мэриленде. И мой старый друг по имени Лэнс Копси, которого уже нет с нами. не знаю, помнишь ли ты его. Он был. отличным парнем. Его нет уже лет пятнадцать. Он позвонил мне и сказал: «Слушай, я веду кампанию Майкла Стила в Национальном комитете партии. Напишешь для него пару речей?» Я такой: «Да конечно! С удовольствием».

Мне за это заплатили. И к тому же я верил в Майкла Стила. Так что я написал его программную речь, когда он возглавил Национальный комитет. Ничего такого уж особенного, но было довольно весело. Тогда это было важнее. Тогда это было важнее. Но затем он буквально в мгновение ока вернулся к своему истинному облику, и. под чем я имею в виду коррумпированного политика, и тут же спустил где-то восемьсот тысяч долларов на. ремонт своего кабинета.

Он потребовал частный самолет, потому что... он заявлял, раз Обама президент, то он. его визави со стороны республиканцев, и раз у Обамы есть «Борт номер один», то и ему нужно летать частным рейсом. Это же надо, какая наглость у этого парня! То есть, у него были яйца. Да. У него нет ни одной интересной мысли, ни одного принципа, за который бы он стоял. Ноль. Никакого стержня. А потом он нащупал... нащупал рычаг вины белых и такой: «Мне не дают самолет. Это потому что я черный? Вы хотите сказать, что я хуже других?».

Да ладно! Постой-ка, разве не Терри Маколифф, если мне не изменяет память, был тогда во главе демократов? Наверное. Так что он, небось, смотрел на Терри Маколиффа и думал: «Неплохо устроился». Терри Маколифф тогда еще не импортировал. китайские машины. ради виз, но уже жил на широкую ногу. Мой друг, я тогда и представить не мог, насколько продажен тот мир. Кстати, ты же в итоге устроился. на работу фактически вторым человеком в штабе.

Я говорю о парне по имени Фрэнк Ланц. Фрэнк Ланц. Для тех, кто не слышал о Фрэнке Ланце. он еще работает? Еще как! Да. он был главным социологом в Республиканской партии. И даже больше, чем социологом, он был спецом по смыслам. «Как нам подать снижение налога на прирост капитала для спонсоров. как часть американской мечты?». Неважно, это в Конституции. «Как нам смягчить всё это экологическое безумие и. сделать его приемлемым?

О, назовем это „изменением климата“!». «Ты имеешь в виду гребаную погоду?». «Нет, изменение климата». Так это он всё выдумал? Потепление. что? Ввел «налог на смерть»? Это его «климат»? Точнее, его команда. Я проработал в ней целых шесть лет и активно помогал управлять процессом. вместе с парой настоящих профи. Как ты знаешь, он очень сложный человек. Он... ходячее противоречие. Он порой гениален, обладает острым умом.

Он ленив, совершенно неопрятен и, к сожалению, не всегда честен. Неопрятен? Как именно? Его любимая группа продуктов. соус «Тысяча островов»! Да ладно тебе. А соус «Тысяча островов» нельзя есть не перепачкавшись. И следы, что остаются на одежде, О которых обычно не говорят в приличном обществе, но у Фрэнка они всегда и повсюду бросались в глаза. Это было просто отвратительно! Нет-нет. Понятия личной гигиены там вообще не существовало. Ты это сейчас серьезно говоришь? Я даже не рискну произнести вслух, какая у него была кличка в офисе...

Этот парень расхаживал буквально с дохлым енотом на голове. Да, знаю, прости. Уж очень много людей. Не экономь на парике. Правило номер один. Знаю, знаю! Но в своем деле он был гениален... потому что. Или, по крайней мере, в своей бизнес-стратегии: он понимал... не уверен, помнишь ли ты, было время. Да, тут надо напрячь память. Было время в Америке, когда существовало такое понятие, как кабельные новости. Да, слышал о таком.

Да. Люди воспринимали это всерьез, и, поверьте мне, никто не воспринимал это серьезнее Фрэнка Ланца. Так вот, Фрэнк стремился не просто тусоваться со знаменитостями, а быть прямо-таки в их ближайшем окружении, и, конечно же, попасть на телевидение. При этом он очень красноречив и, надо сказать, весьма агрессивен. Говорят: «Он бесстыдный человек». Нет. Вы и не подозреваете, что такое бесстыдство, пока не встретите Фрэнка Ланца. У него напрочь отсутствует ген стыда. Типа, нет ничего, что можно было бы сделать с Фрэнком Ланцем на людях,

чтобы его пристыдить. Он непрошибаем. Но опять же, часть этого противоречия в том, что он к тому же крайне неловок в обществе. и... социально амбициозен. Типа, он хочет быть среди людей, но он... И он аутичен в своих вспышках, которые обычно довольно забавны. При этом он очень болтлив и энергичен. У него безграничное стремление рубить бабло и постоянно. светиться в телевизоре. И он понимает, что, в общем-то, это совершенно обычное дело в корпоративной Америке и...

на Капитолийском холме. Так что он был очень близок с Ньютом Гингричем в девяносто четвертом и. получил много лавров за разработку «Контракта с Америкой». Думаю, он был. может быть, немного... Он был в это вовлечен. Хотя не думаю, что это его личное детище. По-моему, это идея Ньюта и его окружения. Но неважно. Фрэнк туда пролез и прославился как соавтор «Контракта с Америкой». И потом, конечно, приходят республиканцы,

и они у власти впервые на моей памяти. Впервые за, ну не знаю, тридцать два года или около того. Может, тридцать шесть лет. Первый... я не помню точно выборы девяносто четвертого, когда республиканцы вернулись в Палату. Это было впервые за три десятилетия как минимум. И вот Фрэнк был тут как тут, и его бизнес-модель звучала так: «Я буду придумывать формулировки, слова и речи для членов фракции республиканцев. Буду делать это бесплатно». «А потом я буду продвигать эти идеи в корпоративном мире и.

зашибать кучу денег на людях, которые тоже хотят в телевизор». Главы корпораций. простите. из списка Форчун пятьсот, сто, пятьдесят. И я буду впаривать им какой-нибудь исследовательский проект, который позволит им не просто лучше понять своих клиентов, но и эффективно влиять на их решения и предпочтения. И я внедрю туда те же формулировки, которые разрабатываю и использую на благо республиканцев.

Так он втерся в доверие к республиканцам. И одновременно втирался к корпоративной Америке через это старое, антикварное, ныне покойное СМИ: кабельные новости. Гениально! И получилось. Без накладных расходов, ведь вся его модель строилась на том, чтобы привлекать людей... хотя он сам был невероятно помешан на статусе. Типа, окончил Пенсильванский университет, потом Оксфорд. У него была почетная докторская степень,

и он настаивал, чтобы его называли «доктором». Настаивал на «докторе»? О да, доктор Фрэнк Ланц. Да, доктор Ланц. Я не называл его доктором Ланцем. Я называл его... Не скажу тебе, как я его называл. В основном Фрэнком, но. Фрэнк буквально купался в огромных деньгах и не знал, на что их тратить. К тому же он неутомим. Я... есть качества в нем, которыми я искренне восхищаюсь, это чистая правда. Его упорство, его бесстыдство. Ты никогда не видел презентацию.

Видел когда-нибудь? Люди говорят: «О, он такой мастер презентаций, он знает, как подойти к этим потенциальным клиентам...» Никто не делает это так, как Фрэнк Ланц. Причем буквально без всякой подготовки, потому что вся его. Его рабочую стратегию я бы назвал так: «Унизь главного начальника». Что?! Да, унизить руководителя, причем обычно это происходило перед его подчиненными или замом... Ну, не гендиректора, а скорее тех ребят, которые метят в его кресло, всяких вице-президентов и прочих,

кто заискивает перед боссом... Он собирал абсолютно всех управленцев, всех до единого, в одном помещении, будь то обычная переговорная или что-то гораздо более масштабное, вроде огромного зала в штаб-квартире Кока-Колы или Дау, и выходил туда со своей презентацией. И вот, спустя всего лишь минут пять после начала, он специально выбирал одного из менеджеров среднего звена, называл его по имени, и делал просто всё возможное, чтобы максимально унизить этого человека прямо на.

глазах у всех его коллег и, конечно же, у его непосредственного начальника. Да ну! ага. То есть этот парень действительно отлично понимает все худшие. стороны человеческой натуры, потому что это. пробуждает того скрытого садиста, который, знаете ли, дремлет в каждом из нас. Точно. И кто тянется к такой работе, если не люди, у которых... у многих из них. не у всех, но у некоторых. есть этот ген типа: «О, публичное унижение... Обожаю унижать тебя на людях».

И каждый человек... Знаешь, если бы можно было увидеть облачко с мыслями над их головами, там было бы: «Твою мать, как я рад, что это не я!». Верно? Так что каждый... В общем, в конце его. А как именно он унижал? О, самыми личными вещами. Одеждой, асимметрией лица, такой, знаешь, заметной асимметрией лица, и, конечно, большими мочками ушей. Нет-нет, я абсолютно серьезно говорю... он был по-настоящему хищным. беспощадно.

жестоким и чертовски забавным. Типа, он очень лихо управляется с английским. Он, ну, быстрый. Нереально быстрый, тут не отнимешь. И очень красноречив, и. боже, как он их разделывал. И к концу он, типа, размягчал всю... большие мочки ушей. Я серьезно. Он просто унижал. Серьезно? реально, в штаб-квартире Колы в Атланте. Да-да. Я видел, как он делал это в Пфайзере. Видел это в Коле... видел своими глазами. Я имею в виду, он правда работал на влиятельных людей и огромные компании.

он работал на Саклеров в Пердью Фарма. Мне стыдно признавать, что я был к этому причастен. И это, честно говоря, то, о чем я часто думаю. На самом деле, я повелся на всю эту легенду. Это как то, о чем ты говорил мне раньше. Ты знал, что спецслужбы играют такую агрессивную роль в жизни. Америки и в выборах? Нет, я не знал. Я также правда не знал... Оказывается, мне стоило прислушаться ко всем этим безумным бабам с синими. волосами и в шапках-вагинах, потому что.

многое из того дерьма, что они говорили про войну в Ираке. чистая правда; про администрацию Буша. чистая правда, по крайней мере, я понял это только задним числом. И я отмахивался от них. и я не придавал значения многим своим работам, потому что в итоге оказался в роли защитника худших корпоративных. интересов Америки. И я верил, что когда люди нападают на. Биг Фарму, например, или на Саклеров, или... они просто против, ну знаешь, корпоративного мира,

они против капитализма. Они просто... они просто коммунисты, Они выступают против Америки. Верно, они против Америки. Так что я рос с этими мыслями, и это отлично вписывалось в мою работу. Потому что в итоге. я имею в виду, не все они злые, конечно, и многие дают работу куче людей, делают добро, и мы бы без них не выжили. Так что я не нападаю на всех. Но я бы с удовольствием набросился на Саклеров и Purdue Pharma, потому что это не только. ты знаешь об этой теме больше многих.

но, понимаешь, это еще и совпало с общественными усилиями, в которых я сам активно участвовал, чтобы убедить американцев, что никакой боли быть не должно. Ты не можешь чувствовать боль. тебе не должно быть больно. Кто-то непременно должен отвечать за твою боль, и ты обязан ее полностью искоренить. Об этом они постоянно твердили в двухтысячном, в тысяча девятьсот девяносто девятом, две тысячи первом, втором и третьем годах. Они развернули мощную кампанию на всё общество,

чтобы убедить американцев, что боль недопустима... Не только для хронических раковых больных или раненых на войне, или тех, кто повредил спину двадцать лет назад. Ты вообще никогда не должен чувствовать ни капли боли. Для этой проблемы есть решение. И у них оно действительно было. Более того, именно они, как ты знаешь... может, и не были первыми, но вывели это на новый уровень, нападая на... людей, которых сами же подсадили на Оксиконтин,

когда заявляли. и, как я сказал, участвовали в куче исследовательских проектов и... отработке лозунгов с той компанией, где мы тестировали месседжи и аргументы, но на самом деле... это было что-то вроде манипуляции, чтобы не просто замерить общественное мнение, а сильно на него повлиять... И потом мы... Внушать мысли. Да, именно так. И потом, конечно, благодаря его бизнес-модели, он использовал эти месседжи,

и их подхватывали лидеры мнений и выборные лица по всей стране. Они использовали те же формулировки. И в этом была сама суть: ты не несешь ответственности за свою боль. Боли не будет. Это же продукт, который не вызывает привыкания. А если ты вдруг подсел, то это исключительно твоя вина, ведь ты злоупотреблял. Значит, в тебе просто сидела некая склонность к зависимости, которая теперь вот так и проявилась. И ты еще, вероятно, неправильно его принимал...

Типа: «Ты что, бил по нему молотком, растирал в порошок и нюхал?» Ну, тогда это твоя вина. Так что всё это. чистое зло. И это зло. И я никогда. ты думаешь об этом гораздо шире, чем я когда-либо. Я всегда фокусировался на, ну, физической зависимости, разрушении общества. Знаешь, мы оба проводим много времени там, где всё это действительно... выпотрошено. Выпотрошено этим. И мы знаем людей... Наш очень хороший друг сейчас в тюрьме из-за наркозависимости. В общем, неважно, мы оба это видели,

но я никогда по-настоящему не задумывался над тем, что ты только что сказал. что они продвигали более широкую идею о боли, о том, что любая боль. это плохо. А ведь любой мужчина. особенно в зрелом возрасте. оглядываясь назад, должен признать, что болезненные моменты. это... лучшие, одни из лучших, важнейших моментов. абсолютно необходимых. Провалы необходимы. Боль необходима. Включая иногда и физическую боль. Да, так. Так что. Сказать, что цель. устранить боль, это зло.

Да, я согласен. Мне очень жаль, что я не осознал этого раньше. Хотя, возможно, тогда я был даже чуть умнее, ведь я еще продолжал курить сигареты, и это, знаете ли, о многом говорит, верно? И я был моложе, конечно. Но, увы, тогда я этого не осознал. Тогда не хватало мудрости, да? Да, точно. Ага. В тридцать нет видения, что приходит в пятьдесят. Да. Совершенно верно. Если только он до них доживет. Можно мне добавить одну деталь про ту историю с Лунцем? Знаете, это была весьма специфическая бизнес-модель...

была потрясающей... прибыльной и эффективной. Он придумывал очень точные формулировки. Так вот. это была такая двухфакторная система исследований, где проводятся количественные исследования... реальные опросы. Телефонные опросы были задолго до онлайн-опросов, а затем качественные исследования с группой людей, фокус-группой. Но он расширил ее раз в шесть против обычной нормы. Обычно в фокус-группе от восьми до десяти или двенадцати человек.

И, конечно же, очень многое зависит от того, кого именно ты в эту группу набираешь. Но он расширил её до шестидесяти человек. И у него был электронный пульт. на самом деле диск, но он называл это диск-тестированием, где можно было оценивать отдельные слова и предложения. в реальном времени... То есть каждый человек в аудитории реагирует на речь. речь, которая напичкана... месседжами, которые вы тестируете. И они могли реагировать в реальном времени на каждое слово и фразу.

Это, знаешь, такая интуитивная реакция. Понятно. Нравится тебе это или отталкивает? И... это довольно эффективно, вообще-то. И я думаю, многие формулировки, которые он придумал, были отличными, но... из-за его полной неспособности. из-за его маниакального поведения, нечестности и его... склонности орать, визжать и ужасно обращаться с людьми... Со мной он, правда, не обращался ужасно. Он врал мне несколько раз.

И у меня с ним были серьезные споры, а я был слишком молод и глуп, чтобы понять, что нельзя противостоять боссу так же, как кому-то другому. Верно. Он же не лесник. Не лесник... К лесникам я относился с большим уважением, наверное. к тем двоим, которых мне было жалко. В общем, нет, но... извини. Я пытался сделать ему комплимент: всё, что его волновало. это продукт, то есть написанное слово. И он никогда не давал тебе достаточно... времени.

Никакого графика не было... Он был... завален клиентами. очень богатыми клиентами. И он был неорганизован. И поэтому он полагался на... Был период, когда мы вели около двенадцати крупных клиентов, и это были. три автора, или два автора и сопровождающие... взаимодействующие с клиентом... потому что Фрэнк в этом был не силен. Он умел мастерски их унижать. и доходить до сути. понимать человеческую природу. До такой степени, что мог заставить кого-то сказать: «Да,

я заплачу вам бешеные деньги за исследование, которое займет шесть недель», и потом «позвольте мне лучше понять моего клиента». В этом он был велик; но он не умел распределять ресурсы, не умел планировать. И в итоге получалась полная... прекрасная меритократия. Типа, ты не мог выжить. в такой ситуации, если не выдавал результат. И это было как. в кампаниях ведь так же, я уверен. Знаешь, конечно, неважно, откуда ты пришел,

неважно, что ты делал вчера или сделаешь завтра; важно, чтобы ты, блин, выдавал результат сейчас. вовремя! Ты не можешь... Это как в. старых кабельных новостях. Нельзя было сказать: «Сценарий не готов». Семь вечера, и ты в эфире. Это и есть самое лучшее во всём этом. Это была лучшая часть. Я про это и говорю. Это была лучшая часть, потому что... на той работе у тебя просто. не было... права на ошибку, и каждый день был шансом доказать, что ты готов к вызову.

И еще. глупо, клише, но правда, что, мол, «у него знания шириной в дюйм, а длиной в милю». Я чувствую себя так же, потому что меня заставляли, как и других ребят, вникать в детали чего-то очень сложного. в какой-то бизнес, с которым я никогда не сталкивался, или в политику, или в возможности какого-то будущего... Или же, например,

о каком-то новом продукте или важной инициативе. И при этом требовалось внятно говорить, а также писать об этом четко. и убедительно, причем без какой-либо предварительной подготовки. По-моему, это звучит как лучшая школа. Так и есть. Я именно так об этом и думаю. И... несмотря на... странности... я не пытался нападать без причины. Нет, На самом деле, я написал ему письмо лет шесть назад, и. просто такое вдумчивое письмо, где говорилось... несмотря на все споры и.

разное напряжение между нами, несмотря на то, что ты увольнял меня трижды. и... нанимал обратно на следующий день и платил больше денег, всё равно несправедливо. но... несмотря на всё это, благодарю тебя, это была лучшая и самая драйвовая работа в моей жизни. он ответил? Нет. Ну, конечно же, нет. Нет. Он... у него был инсульт, это его изменило. Нет-нет, на самом деле. он сам признавал, что это был инсульт, и он его пережил. Как и все мы в определенном возрасте, знаешь, он ужасно питается.

и ведет нездоровый образ жизни, вот и случился инсульт. И это его изменило. Сделало его более сострадательным. С... Хорошо. Да. Нет, у него был такой настрой. Так вот, Фрэнк Лунц. я помню, и не хочу быть... я имею в виду, мне жаль Фрэнка, и мне нравится, что он изменился после инсульта. и то, что он в порядке, и то, что это сделало его лучше. Я думаю, это часто случается. Боль действительно может... меня она точно сделала лучше. Он это осознавал, кстати. Как я узнал?

Я позвонил ему. лет пять или шесть назад по одному нашему общему делу, и. я отправил ему СМС: «У тебя найдется пара минут? Хочу рассказать кое-что интересное. Может, мы сможем поработать...». Дай-ка расскажу кое-что интересное... В общем, он ответил: «Да, звони». Я позвонил. Первые слова: «Привет, как дела?» Я такой: «Всё отлично, чувак. Слушай, тут такое...». А он говорит: «Нет, как ты?» И я ответил: «Прости, что?». Хотелось затушить об него сигарету!

Нет. Я спросил: «Что ты сказал, Фрэнк?» Он: «Нет, мне просто... правда интересно». «Как ты поживаешь? Как жена? Как сын? Собаки всё еще с тобой?». Я такой: «В тебя кто-то вселился?! Ты что, серьезно?! Я знаю тебя лет двадцать шесть, тридцать...». может, двадцать восемь лет на тот момент. Ты ни разу не задал мне личного вопроса, и это было нормально. Но ты спрашиваешь, как я... ты в порядке? И тогда он сказал: «Вообще-то, у меня был инсульт». И я ответил: «О, мне очень жаль».

Мне действительно было жаль это слышать. Но да, это пошло ему на пользу... И, как я уже сказал, я... бесконечно... благодарен, о чем я ему и говорил. Конечно. Да, конечно... Я так отношусь ко всем своим боссам, некоторые, знаешь, регулярно меня хают. Но я. всегда благодарен за любой опыт, особенно когда ты молод и многому учишься. Это же потрясающе. Знаю. Конечно, я тоже знаю Фрэнка, он такая знаковая фигура в республиканских кругах Вашингтона. в самом их центре. Мне всегда казалось, у него странное отношение...

он как будто ненавидел WASP-ов. Ты это замечал? Да, замечал. Я и раньше с этим сталкивался, но у него это было очень... Я это часто встречаю. но это была не только лишь злость, но и притяжение тоже. Да, это было. ага, типа: «Дай-ка я пристроюсь рядом с тобой, а потом всажу тебе, блин, кинжал в почку». Вот такое было отношение. В этом точно что-то было. Тот факт, что ты из WASP-ов, его сильно триггерил. Это факт. Он об этом говорил. О, правда? Ты шутишь?! О, он постоянно об этом говорил.

Ну, он отпускал, знаешь, пренебрежительные комментарии или такие... пренебрежительно-комплиментарные. Это было и влечение, и... отвращение какое-то. Странно всё это. Что он говорил? О, сейчас вспомню. Ну, он просто говорил. ничего такого сверхкреативного. Но он мог сказать: «О, вот так WASP-ы и делают...» Или типа «вы так поступаете» или «у. вас такая...» Иногда подкалывал из-за моего имени или... манеры одеваться.

Да, тема больная. Да. Я нечасто носил платье в офисе... разве что по... На свидание к Фрэнку! Ага. Именно. Но он на этом был зациклен. Да, это совершенно очевидно. Да, без всякого сомнения. Да, Билл Кристол вел себя так же. Помню, когда Билл Кристол. если можно, отвлекусь на секунду. да, Билл Кристол был... Очень умным парнем. О, да. Умным-то он, пожалуй, и не был, но вот хитрым. это да. Он не был таким уж умным. Хотя поначалу казался вдумчивым, рассудительным и убедительным.

Странно. Я ведь раньше его уважал. Да. Да-да. Он просто мелкий. Да. Но, ты же понимаешь, я столькому научился. Типа, да, он сообразительный. Он довольно много читал в семидесятых, ну, когда учился. Да. Он ходил в Коллиджат в Нью-Йорке, это очень хорошая школа, строгая, а потом поступил в Гарвард. Получил докторскую. Его заставляли много читать. Вот он и читал, знаешь,

Эсхила, и, знаешь, читал. много Руссо, и он вроде как помнил куски и мог их полуцитировать. Но потом понимаешь. что впечатляло, и я не против этого. у него было в запасе строчки три из стихов, которые он мог выдать. Но... со временем осознаешь, что это скорее трюк для вечеринок, чем. отражение его реальной эрудиции, и что по шкале мудрости там было пусто. И он был реально одержим своей миссией. Да,

теперь понятно... Теперь я понимаю. Но мне это... не было очевидно, потому что я был идиотом. И. он был умен, конечно, но вовсе не настолько, как казалось. А миссия была. он ненавидел христианство, да. и я это жутко ненавидел. Маски сброшены. Ну, теперь маски сброшены. Но если оглянуться назад, знаете ли, он был против американского суверенитета. Он был против, по сути, населения Америки. Он просто был враждебен.

очень. Крайне враждебен. И. это проскальзывало, но мне просто не хватало... не хватало мудрости понять, что происходит. К тому же я был, ну, молод и... он был моим работодателем. Так что было много причин этого не замечать. Но он был очень зациклен на моем происхождении WASPа... И это иногда всплывало, я такой: «Что это, черт возьми, было?». Понимаете, мне и в голову не приходило, что он еврей, если честно. Правда не задумывался. Он еврей, но я об этом особо не думал. Зато он много думал о том, что я WASP...

В этом нет сомнений. И это прорывалось. В любом случае, это просто интересно. Я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то упоминал... такую динамику, но. Я и у Ланца это видел, он тоже мне всякое высказывал, очень даже. WASP-ы. Нет никакого единства. А жаль. Наверное, не исчезли бы. Но... всё могло бы сложиться совсем иначе. Уходите с поля для гольфа. Именно так. Пора бы уже прийти в себя и закалиться. Но, знаете, ничего из этого сейчас не видно. Уважайте себя.

да. Да... самоненависть. То, что построили ваши предки. Точно. Знаете, я, кажется, совсем перестал общаться со многими WASP-ами, потому что они меня просто на дух не переносят. У тебя, должно быть, всё точно так же, но... Это ведь та же динамика? да. Эта ненависть к самому себе... она от трусости? Трусость да. ведет к самоненависти, а та. к ненависти к другим. Я полностью согласен. Если человек ненавидит себя, он вряд ли будет хорошо относиться ко мне. Вот что я думаю. И им есть чего стыдиться... в плане трусости.

Я имею в виду, это же были самые смелые люди в мире... которые первыми шли в атаку из окопов. Эти WASPы. Да. И. об этом много врут, но цифры говорят сами за себя. В Первую мировую там были одни WASPы, включая. наших предков. Так что. их было много. Так что... да, храбрости им было не занимать. Кажется, они это растеряли, вероятно, из-за комфорта... и выпивки. И выпивки. Выпивки, простите. И выпивки... и они как бы знают это... и они сжимаются, как маленькие островки. Ну, теперь они почти совсем исчезли... и злятся.

Слышишь от них гадости при встречах? Забавно, я как раз выслушал гадости от Нила Буша, который. из не самой впечатляющей семьи. пожалуй, наименее выдающийся в ней. потому что остальные в основном очаровательны. Парочка из них мне всё же очень нравится. Не буду позорить их именами, но я их лично знаю. Я тоже. А вот Нила Буша я опозорю с большим удовольствием... младший брат Джорджа Буша-младшего. Да. Напал на меня. самым пассивно-агрессивным образом.

на ужине где-то? На вечеринке братства, которую устроили однокурсники моего сына, это был официальный коктейль. И я случайно наткнулся на него. спиной. Я обернулся и сказал: «О боже, простите, мне очень жаль». А потом добавил: «О, Нил Буш! «Привет, Бакли Карлсон, рад видеть. Виделись в Вашингтоне лет сто назад». И тут. он. выдал такое... У него есть эта манерность. Он, прежде всего, не то чтобы очень умен, прямо скажем. И вот эта его манера, которая...

ну, знаете, порой встречается у людей. И это... не... Он сказал про тебя что-то, знаешь, очень неприятное. и про содержание твоего шоу. Ты тогда был на том... забыл, как он называется. Один из тех каналов. Один из тех каналов. Он был назван в честь животного, которым я очень восхищаюсь, но еще в те времена, когда это СМИ действительно что-то значило... и он бросил какое-то замечание. Я переспросил: «Прошу прощения?» И это повторилось пару раз, я старался быть джентльменом. Рядом со мной был мой сын и.

сын Нила Буша, который был в том же братстве, что и мой. И вот мы на коктейльной вечеринке. Я не собирался вступать в спор с этим парнем, но и отступать не собирался. Поэтому я сказал. что-то о содержании твоего шоу и о том, что ты говорил, но он не стал уточнять. Он твердил: «О, я не сужу, а просто называю вещи их именами». Повторил это раз шесть. Я не выдержал: «Серьезно, Нил Буш? Вещи своими именами?».

«Так что же именно, конкретно, такого сказал мой родной брат... с чем же вы так не согласны?». «Ну, вообще-то я не видел его шоу. Я читал об этом в Нью-Йорк Таймс». Он так и сказал? Этот... человек из семьи, которая. я имею в виду, на самом деле. именно. Отдельные люди в этой семье достойные и милые и заслуживают. доброты. Но... политика и... администрация Джорджа Буша... была катастрофической, и мы до сих пор ощущаем ее последствия.

Я часто об этом думаю. Я жил в Техасе, и знаю, что техасцы постоянно об этом думают. Они чувствуют себя преданными семьей Бушей, особенно Джорджем. Они правы. Да, так и есть... Я разделяю это отвращение. Но в любом случае, я с пониманием отношусь к тому, что он брат, не публичный человек. и брат таких людей, и сын человека, на которого безжалостно нападали люди, не имевшие никакой конкретики в своих нападках,

даже не знавшие, о чем говорят, и без проблем. нападавшие на членов его семьи лично при нем. И все же... он собирается делать то же самое со мной. Именно. Я подумал: «Это в точности...». Именно тогда до меня по-настоящему дошло, что... WASPы не просто проиграли, а потеряли волю. и сдались, и они не желают сопротивляться. И тот факт, что он перенял эту левацкую позицию...

не имея ума. Ну, это часть картины. понимаете, одна из вещей. в WASP-ах ведь много хорошего. Очевидно, есть и плохие стороны, но одной из хороших черт была их полная приверженность. к. справедливости. А в основе справедливости лежит понимание того, что мы рождаемся и умираем и нас будут судить как личности, а не как группы. И поэтому мы не верим в коллективное наказание. Страна была основана на этом принципе. WASPами. Отказаться от этого.

отказаться от всего. Тем более, что это последняя страна, что все еще верит. Да, это совершенно верно. Это важно защищать. нападать на человека из-за его родственника. Я имею в виду, каждого в нашей семье атаковали из-за кого-то другого в семье, так что. нам это всем очень знакомо. Горжусь тем, что в нашей семье никто и никогда бы так не поступил. Нет, нет. Без шансов. Нет. Я бы поужинал с братом Иди Амина и никогда, знаете, не обвинил бы его в каннибализме, ведь не он. всё это совершил.

насколько мне известно. Ну что ж, дядя Бак. Я должен задать тебе один последний вопрос. Ты провел свою жизнь... Я не стану лезть в твои дела. что ты делал, где бывал, с кем работал. это твоё личное, ты сам расскажешь, если захочешь. Но жизнь у тебя была очень интересная. И она была. как у нашего отца. Но все это было очень непублично. Совсем не на виду у публики... Нет. Верно...

Так задумано. О, я знаю. О. Знаю. Знаю. Но теперь внезапно ты с головой окунулся в публичные дебаты. в сети после пятидесяти четырех лет их избегания. И ты наверняка видел вещи, которыми мог бы дополнить общественный разговор, но не делал этого. Ты приберегал это для рождественского ужина у нас дома. Так что спасибо тебе за это. Но теперь ты в деле, публично, каково это? Я этого не ожидал. По иронии судьбы, называя Нила Буша тупым,

я сам чувствую себя довольно тупым, раз не предвидел этого... Но это потому, что у меня не было ограничителя. У меня была свобода говорить то, что я хочу, в тех сферах, где я работаю. Должен сказать, мне во многом везло в жизни, было много благословений, но в основном в деловом мире. Мне довелось работать с людьми, у меня есть давние клиенты, которые со мной на одной волне, христиане, очень умные и преданные,

они позволяли мне действовать, и моя работа не требует... я в основном пишу, придумываю стратегии, но... Но мне всегда позволяли вести довольно независимую и. уединенную частную жизнь, и мне это очень нравилось. У меня сейчас нет маленьких детей, которых я мог бы смутить или которые были бы под моей опекой. Так что это здорово! Но я правда этого не ждал. Но другое, что я хотел бы сказать: Я не трус.

Я люблю эту страну, и мне действительно не... нравится то, что с ней происходит, то, что происходило. И кажется, что затевается что-то серьезное. Происходит много такого, чего я не обязательно понимаю, но я чувствую, что... да, идет битва. Идет масштабная битва. Я с тобой. И... это напоминает мне. простую вещь. Кое-кто сказал на днях... не побоюсь назвать имя. Это было круто. Рик Уоррен,

который написал «Целеустремленную жизнь». начал слушать его подкасты, и боже, как же он мудр. И как же он использует инструменты, данные ему Богом, чтобы доносить, порой сложные вещи, очень простым языком. И он сказал, в конце, знаете ли: «Нас ждет финальный экзамен. И в этом экзамене ровно два вопроса, и его не избежать... И это: "Что ты сделал с моим сыном, Иисусом?". и "Что ты сделал с той целью, которую дал тебе Бог?"».

Ого, это довольно отрезвляющая мысль. Да. Именно. Но это ведь чистая правда. это правда. И. поэтому я... Так что я не. я, наверное, среднего, умеренно молодого, среднего возраста, как-то так. Потрепанный жизнью, но все же. Наш отец был более потрепан, чем мы оба вместе взятые, и он продержался долго. Да, это уж точно. Не знаю. Мужчина обязан защищать то, что любит... и. делом. доказывать это.

Я люблю эту страну. Что-то происходит, и я хочу сыграть свою роль. Я хочу сражаться... Я хочу сражаться. Это. же совершенно очевидно... Я говорю абсолютно серьезно. Серьезно. Для этого дела ты лучше всех. Если можно, я закончу одной историей, которая давно живет в нашей семье. Это было, не знаю, почти десять лет назад, я был на работе... потому что моя работа, в то время когда я работал, была публичной. И вот, пока я был на работе, к дому пришла Антифа. А мы, конечно, как я уже говорил,

всю жизнь жили по соседству. Так вот. моя жена была дома одна... и. все эти люди пришли и пытались вломиться в парадную дверь, разрисовали наш дом, и. толпа Антифа пришла к ней домой, в общем. Я даже не знал, что это происходит. И вот моя жена в кладовой дома... Люди пытаются выломать дверь, собаки лают. Она... не звонит в полицию. Она звонит первым делом тебе, потому что каждый в нашей семье всегда первым делом звонит тебе, если случается беда. И. и потом она звонит копам. Ну,

копы по какой-то причине добрались туда раньше тебя. И. появился ты, когда копы подъезжали, ты не мог ни в кого выстрелить, и ты неделями злился. Помню обед назавтра. Ты: «Мне хреново. Я не смог ни в кого выстрелить». «Они кошмарили Сьюзи. Но полиция уже приехала, я не стал стрелять. Мне паршиво». Я ответил: «Всё нормально». Это был бы. это был бы оправданный... санкционированный отстрел. Так бы и было! Общество стало бы намного лучше. Я бы в том году налоговый вычет за это объявил!

Ты так не думаешь? О, нельзя об этом говорить!! Но это было так здорово. Просто отлично. И все в нашей семье такие: «Да, дядя Бак приехал после полиции». Антифа повезло. Это было уморительно!! Не думаю, что я когда-либо испытывал такое разочарование, если честно. О, я знаю. Вынужденная сдержанность. О, дядя Бак, спасибо. Спасибо. Это было по-настоящему круто. Ценю это.