Tucker on Charlie Kirk's Assassination

За три месяца с момента убийства Чарли Кёрка я очень старался публично. не комментировать расследование. И не потому, что мне всё равно. Конечно, я люблю Чарли и хорошо знал его с подростковых лет. Но я ничего об этом не говорил. Я очень старался ничего не говорить, во-первых, потому что я на самом деле не знаю. ничего такого, чего не знали бы все остальные. Я поспрашивал, но, конечно, откуда знать, где правда? Но другая причина, по которой я молчал, в том, что я.

лично знаю нескольких людей, вовлечённых в то, что теперь стало очень громкой историей. Я их очень хорошо знаю. И я очень высокого мнения обо всех них, с каждой из сторон. Кэндис Оуэнс я знаю давно. Я люблю Кэндис Оуэнс. Блейк Нефф из TPUSA когда-то работал на меня в паре разных мест. Я люблю Блейка Неффа. Эрику Кёрк знаю с тех пор, как она встречалась с Чарли, и люблю Эрику Кёрк. И считаю, что все они. очень порядочные люди. Поэтому.

три месяца я хотел не ввязываться. И в целом я рассуждал так: любого, кто искренне ищет правду, прав он или нет, но пока им движет желание выяснить, что произошло, и таким образом почтить память Чарли, добившись справедливости, любого, кто это делает, я не собираюсь критиковать, опять же, каким бы путём он ни шёл. Многие из нас. и со мной такое точно бывало. руководствуются благими намерениями, но в итоге заходят не туда, но это искренняя ошибка.

Так что такое определённо случается. Я сам так делал, и поэтому я просто хотел остаться в стороне. На днях у меня был трёхчасовой разговор с Тео Воном. Он не касался Чарли Кёрка или чего-то связанного, но эта тема всплыла. И я, по сути, сказал: «Знаете, у меня нет никакого доверия к ФБР».". Некоторые люди посчитали, что я обвиняю их в причастности к убийству Чарли. Конечно, я этого не делал.

и не это имел в виду. Теперь это даёт мне возможность сказать, что мы не обязаны доверять ФБР. И, кстати, почему мы должны? Это не нападка на его политическое руководство. Я давно знаю Дэна Бонджино. И Дэн мне нравится, и я не могу себе представить, чтобы он когда-либо был замешан в умышленном сокрытии. чьего-либо убийства. Я в это не верю. Но. Дэн Бонджино и, если на то пошло, Кэш Патель.

они на вершине организационной структуры. Но это огромная организация, и её части действуют независимо от руководства. Такова бюрократия. Слова: «Мне нравится Дэн Бонджино, и не думаю, что он намеренно сделал бы плохое», что я и чувствую, не означают, что я доверяю или должен доверять ФБР. И почему я должен? Если и есть какой-то урок из последних выборов, выборов две тысячи двадцать четвёртого года, так это то, что. многие наши крупнейшие системы, наши крупнейшие институты прогнили изнутри. И это нужно реформировать.

И как будто нам нужно было ещё одно доказательство, мы узнали то, о чём многие из нас подозревали. годами: что шестое января было, по сути, подставой. И ФБР сыграло в этой подставе ключевую роль. И до сих пор неясно, были ли все причастные к этой подставе в ФБР уволены или наказаны за это. Так что ни один. американец не обязан верить всему, что говорит правительство,

особенно ведомствам с длинным, подтверждённым послужным списком. совершения преступлений, незаконного участия в политической системе (как ФБР), фабрикации преступлений, организации подстав, искажения правосудия. Это полная противоположность. их работе: добиваться справедливости на основе фактов, рассказывать нам, как они пришли к выводу, доказывать, что наказаны виновные.

Мы ничем не обязаны. Мы не должны выдумывать. теории для дискредитации ФБР, но недостаточно, чтобы чиновники говорили: «Это правда». У нас есть. право, а возможно, и обязанность, сказать: «Можете это доказать?» И если нет, я не обязан вам верить. В расследовании дела Чарли Кёрка меня больше всего беспокоит одно: что этот. момент теряется, пока спорят о произошедшем.

Мы. позволяем крупнейшему федеральному органу избежать ответственности. ФБР должно выяснить и рассказать нам, что произошло, не прикрываясь. «национальной безопасностью, конфиденциальными источниками». Расскажите и покажите нам произошедшее. Убедите нас в произошедшем. Это ваша работа. Мы не должны соглашаться на меньшее. Кстати, когда мы соглашаемся на меньшее, тогда новые.

объяснения заполняют вакуум, оставленный ФБР, которому мы платим за объяснения произошедшего. И поэтому я очень постараюсь не говорить о вещах, в которых я не разбираюсь, не утверждать то, чего не знаю. Я сделаю всё, чтобы остаться в стороне, ведь люблю Чарли и хочу, чтобы в этом деле. восторжествовала справедливость. Мы все должны сохранять скептицизм. Наш долг. быть скептиками, и мы не должны стыдиться этого.

Спасибо.