George Santos: Being Tortured, Finding God, and Hearing of Charlie Kirk’s Murder From Behind Bars

С трудом верится, что ты здесь. В последний раз, когда мы говорили, тебе оставались считанные дни до тюрьмы, и ты исчез в... ГУЛАГе. по причинам, мне непонятным. Почему ты вообще должен был сесть в тюрьму? Думал, не увижу тебя семь лет. А вот и ты, собственной персоной. Ку-ку. Ну что ж, поздравляю тебя. спасибо.

Так что начни с самого начала. Каково это было? Где тебя держали? Так, значит, меня держали в FCI Ferriton в Южном Джерси. Южный Джерси. Не самое приятное место. Во-первых, это Нью-Джерси. Прошу прощения у всех, кто нас слушает из Нью-Джерси. Справедливо. Не самое приятное место. Южный Джерси. Подъезжаю к FCI Fairton. И начинается всё с...

Это учреждение среднего режима с лагерем-спутником... Учреждение среднего режима. очень жестокая тюрьма. Очень жестокая. Бывшие члены банд, бандиты, педофилы, насильники, да кто угодно, кого только можно себе представить. Убийцы, переведённые сюда из строгого режима за хорошее поведение. И вся эта мразь теперь сидит в этом среднем режиме. Сколько бывших конгрессменов грозит семь лет за нарушения финансирования? Я был первым, кто столкнулся. Это риторический вопрос?

И, полагаю, я буду единственным. Надеюсь, что так. Думаю, только мне, вероятно, придётся столкнуться с таким безумием, независимо от партии. Так вот, я подъезжаю. И это... да. Я иду в лагерь через дорогу от основного учреждения, это лагерь-спутник. Представь склад, не сильно отличающийся от того, где мы сидим, но пустой... И вот там целый. спальный барак... кровать, тумбочка, маленькие шкафчики, кровать-тумбочка, кровать-тумбочка. И всё это рядами, понимаешь?

И вот так ты живёшь. Это твои жилые помещения. А рядом есть смежная комната... там столовая. Там пять, пять телевизоров. И даже там сегрегация: телевизор для чёрных, белых, латиноамериканцев. Есть спортивный телевизор. И ещё, буквально, «телевизор CNN», потому что он целый день показывает CNN. Так. Звучит как ад. И там... ещё и расовая сегрегация. Телевизоры. Да. Пультами управляют люди в соответствии со своей расой. И да... помилует Господь твою душу. Если ты белый и подойдёшь к пульту для чёрных или для латиносов,

то начнётся сущий ад, людей за такое буквально могут пырнуть заточкой или даже убить. За то, что... за то, что взял пульт для чёрных или латиносов. Ага. Или пульт для белых. Всё очень политизировано... В такой я обстановке. Прелестно. А я такой, весёлый. Говорю: «Привет, я Джордж Сантос, приятно познакомиться». «Не разговаривай со мной». А я такой: «Хорошо, хорошего дня». В общем, я определённо не создан для тюрьмы. Будем честны, и... Эта мысль приходила в голову, прежде чем тебя упекли.

Так что вот... такая обстановка. Да. И потом я начинаю понимать, что... То есть, в первый же день, когда я туда захожу, я понимаю, что это не то место, куда люди приходят, чтобы быть брошенными, гнить и забытыми, чтобы сгнить. Потолок весь сделан из. такого... как бы это назвать? Такого брезента. И он весь порван, залатан, и там свисает лоскут, и... И чёрная плесень, такие... пузыри чёрной плесени, почти как вата, просто...

свисают с потолка. И видно, что всё это поражено... чёрной... плесенью. Мы этим дышим в этом непроветриваемом помещении. Вот такую обстановку. поддерживает начальник тюрьмы в FCI Ferriton. Это, кстати, не обвинение в адрес BOP. Это обвинение в адрес халатного. администратора, которой не место на этой работе. И это, кстати, женщина. женщина-начальник Линн Келли, управляющая тюрьмой.

Абсолютно некомпетентна. Я говорю это с уверенностью. Она может подать на меня в суд. Я готов свидетельствовать о её некомпетентности. В тюрьме вспышки стригущего лишая и листериоза в ванных. Заключённых кормят просроченной едой, иногда на год. Например, замороженные куриные котлеты, просроченные с 2024-го, подавались в 2025-м. Это... это в Эквадоре? Нет, нет, нет. Я-я думал, что я в мексиканской тюрьме.

Это Соединённые Штаты. Это Соединённые Штаты... Но я чувствовал себя как в мексиканской тюрьме, потому что всё, кстати, забавная история... Тако с говядиной, салат тако с говядиной, тако с курицей, салат тако с курицей, фахита с говядиной, фахита с курицей. всё это в меню постоянно чередуется до такой степени, что ты уже просто не хочешь видеть ни одной тортильи или чипса из тортильи. Так что... вот в таком учреждении я был. Знаешь, просроченные консервы. Я подошёл к офицеру, отвечающему за кухню. Сразу влился в кухонную работу.

это моё, люблю готовить, развлекать. И заявил: «Я буду готовить для них». «Просрочено». А он: «Открываем наугад. Испорчено? Тогда...» «...то в мусор. Если хорошее, то используем». А я такой: «О, отлично. Русская рулетка с консервами». Буквально. Олимпиада по ботулизму. Типа того, да. Так что это было... а какая там кухня? Да. Кухня... Кухня. официально закрыта после того, как я... написал несколько наблюдений... о её. рисках в своей колонке для South Shore Press,

потому что я продолжал писать оттуда. и они. Погоди, ты был... тюремным колумнистом? Ну, нет, я сам по себе. Я веду колонку для South Shore Press, это нью-йоркская газета. Я пишу для них уже больше года, и. я сохранил эту колонку. И я писал из тюрьмы, критикуя тюрьму, в которой находился... и документируя свой путь. К сожалению, да. меня все прекрасно знают как бесстрашного противника. всей этой системы. Да, ну, очевидно.

себе во вред, но это так. Так что я их критиковал, и критиковал всё это для... для огромной аудитории, которая у меня есть как платформа. И... впоследствии это привело к закрытию кухни. Но какая. Какой она была до закрытия? Ну, сломанное оборудование, грязь, ничего не работает. Сливы засорялись, из них лезла... отвратительная жижа, какую только можно представить. Оборудование, с которым ты... Знаешь, я...

я всегда думал, что есть еду в FCI Ferriton. это... либо я получу сильное пищевое отравление и сильно похудею, либо... я могу просто не умереть. Знаешь, типа, или-или, третьего не дано. Это... это необъяснимо. Но как же быть с мытьём рук? Там нет режима мытья рук. Ты носишь перчатки. Кто моет руки? Тебе дают перчатки. Тебе даже мыла не дают, чтобы помыть руки на кухне, потому что ты в перчатках. Что, если перчатки грязные?

О, нет, что ты. Это прелестно. Ты бы видел эту прелесть. В общем, у меня были проблемы, потому что... я надел пару перчаток, да? И если я мешаю ложкой, делаю свои дела, а потом иду открывать коробку, чтобы что-то достать, как только я заканчивал с коробкой, я менял перчатки и выбрасывал их. Но, видимо, я слишком быстро расходовал перчатки, и... на меня накричали: «Ты слишком часто меняешь перчатки, эй, ты... полегче. Один раз надел перчатки. и они на весь день». А я такой: «Что?». Типа, что здесь вообще происходит?..

И видишь, как эти ребята, некоторые заключённые, следуют этому правилу. А мне всё равно. Я такой: «Я так делать не буду». Я же ем эту еду. Они надевали перчатки, и самое прелестное было, когда они брали бумажку и сморкались, не снимая перчаток. Открывали коробку, трогали грязные банки, а в следующую секунду видишь, как они... вмешивают специи в говяжий фарш. И я такой... Это, я тебе говорю, настоящий личный ад для любого гермофоба. Вот такая она, тюрьма. Условия на кухне были просто.

ужасающими. Трудно объяснить, когда у тебя есть морозильная камера, которая постоянно перемораживает и ломается... и тебе приходится её размораживать, всё в ней оттаивает, а потом они это снова замораживают, и при этом, курица просрочена на год, но всё продолжается. И ты просто вынужден делать вид, что так и должно быть. Это, это, это просто поразительно. Я полагаю, в Гуантанамо с заключёнными обращаются лучше. Что ж, нет ничего лучше, чем закончить день у огня. Книга в руке, собаки у ног, чашка кофе рядом.

Могу сказать вам, это работает. А ещё лучше это делает Cozy Earth. Мы не уверены, слышали ли вы о пледе «пузырьковые объятия». А мы слышали. Это нечто. Мягкий, текстурный, идеален, чтобы расслабиться после долгого дня. Он как облако, правда. Вас клонит в сон, лишь только вы о нём подумаете. Кстати, у Cozy Earth есть то, что выведет ваш сон на новый уровень. Надеемся, вы сидите, потому что это может взорвать вам мозг... Бамбуковое... постельное бельё. Бамбук, ткань будущего. На самом деле, оно потрясающее.

Не верится, что оно из бамбука. Оно терморегулирующее, впитывает влагу, вы действительно спите. Прохладнее, гладкое, дышащее, суперпрочное, просто идеальное. Если не верите, попробуйте. Безрисковый пробный период на сто ночей и десятилетняя гарантия, улучшите место, где вы проводите больше всего времени, вашу кровать. Всё начинается на cozyearth.com, используйте код Tucker для скидки в двадцать процентов. cozyearth.com, код Tucker. Если получите опрос, скажите, что узнали о Cozy Earth отсюда, с этого шоу,

ведь дом. это не просто место, где вы живёте, это ваше состояние. Cozy Earth, лучшее... Ты состряпал вкусное? Да, я приготовил вкусный пудинг. Правда, приготовил? Я, наверное, первый в истории этой тюрьмы, кто имел наглость приготовить рис. И как он? Хороший получился. Как в нью-йоркском дайнере. ага, У меня был рис, у меня было два больших пакета молока, у которых срок годности истекал через два дня... И я сказал: «Вместо того чтобы дать ему пропасть, давайте что-нибудь из него приготовим».

Я сказал: «Значит, будет рисовый пудинг». У меня была корица, душистый перец, рис, сахар и молоко. Рисовый пудинг. Им очень понравилось. Да, это один из великих десертов, что уходит в прошлое... а я его обожаю. Так что, я имею в виду, я его обожаю. И потом забавно, что... Я приготовил флан, но это был пробный... флан. Получилось. Я, конечно, нелепый. Поверь, я обожаю готовить. Флан я сделал, но с нюансами. как ты приготовил флан в тюрьме? можно. Нужен особый подход. Я имею в виду, нужна некая изюминка.

И. у тебя было молоко, яйца, сахар... Ингредиенты у тебя есть. Просто не хватает... наглости. Да. А ты её принёс, или как? Я принёс. В общем, это было... Слушай, я пёк лимонные кексы с лимонной глазурью. Я пришёл в место, где... кухня навевала тоску и уныние. В мою первую неделю там, заключённые только и говорили о том, какие потрясающие были десерты, о том, как... еда была лучше приготовлена. Было видно, что её готовили с заботой. Я не...

говорю, что я идеален, хорошо? В смысле, мне всё равно приходилось готовить ту бурду, что была в меню, так ведь?.. Но я хотя бы утруждал себя чистить картошку, а не делать пюре с грязной кожурой. Я мыл овощи, прежде чем... Они не моют овощи. Нет. Так что... я принимал меры предосторожности. Они не моют, почти не чистят... Знаешь, всё зависит от того, кто на кухне. Я. могу говорить за себя. Я принимал. Многим другим заключённым было просто.

Им было всё равно. Но печально, что их менталитет... настолько саморазрушителен из-за того, как с ними обращается система, что они забывают, что им тоже это есть. да. Они совершенно не осознают тот факт, что. им придётся испытать... съев... Последствия своей собственной, я думаю, беспечности от отчаяния. Так что это грустно. Это очень грустно. Как проходили приёмы пищи? Как бы ты оценил манеры за столом? Скажу так. Никаких манер за столом.

Точно не оценил бы. Не думаю, что мы могли бы пойти... на ужин, скажем, с восьмьюдесятью процентами из них в... я знаю, The French Laundry. Гэвин Ньюсом бы никогда. И. Но. некоторые люди очень... помни, я был в лагере для «белых воротничков». Проблема в том, что Обама изменил... правила для лагерей, и теперь туда попадают и другие люди, не «белые воротнички». Там есть наркоторговцы, есть... Знаешь, жестокие бывшие члены банд, которым за годы в системе смягчили режим.

Их, уже почти на свободе, теперь отправляют в лагерь. Я пошутил, что у «белых воротничков» там очень тёмный оттенок белого. Не, не, не в расовом смысле. нет, я понял. Это не «белые воротнички». Это «грязно-белые». Точно, грязно-белые. Настоящих «белых воротничков» там нет. Единственные настоящие «белые воротнички» там были «золотыми», потому что это сообвиняемые Боба Менендеса. Да ладно. Да. И какими они были? Интересные, очень интересные люди.

Бизнесмены, очень умные ребята, но с ними было очень интересно общаться. Я имею в виду, мы говорим о мульти-мультимиллионерах. Их подарками были золотые слитки. Моя шутка всегда была одной. Я в тюрьме, и мне даже золотого слитка не досталось. Знаю. Какого чёрта. У них были большие сроки заключения? По-моему, один отбывает семилетний срок, а другой. девятилетний. Но опять же, ты помнишь, что это были за обвинения, насколько серьёзные? о, ещё как. проблемы с обвинениями. Я имею в виду, книга. «Боб Золотой Слиток»,

которая вышла буквально за пару дней до того, как я вышел из тюрьмы, это дикое чтиво. Я, я заказал её, чтобы мне прислали, потому что мне просто нужно было её прочитать. Истории в ней просто поразительные. И вот я сижу, читаю это, смотрю на этих двух персонажей и думаю: этот человек не. мог всего этого сделать. Не может быть. Он слишком туповат, чтобы всё это провернуть. Уму непостижимо. Но да, это была... просветляющая компания. С кем ещё познакомился? Я снова встретился с бывшим сотрудником штаба, который сел в тюрьму за дело, не связанное со мной.

Но, как я считаю, в духе того, что делал Минюст Меррика Гарланда, он отказался подыгрывать им, поливать меня грязью... и сотрудничать против меня. Потому что ему, по сути, нечего было сказать. И вот. вместо этого его подловили на формальности, на каких-то бумагах, и, и, и упекли в тюрьму на год и один день. Это Сэм Мили, который... очень, поразительно умный молодой человек... который... я бы сказал, сделал несколько неверных шагов, но...

в то же время не заслуживает сидеть в тюрьме только потому, что не настучал на меня. Верно. Но именно так и работал Минюст Меррика Гарланда. Ах, ты не помогаешь. значит, на плаху тебя. С тобой покончено, ты будешь наказан. Да это же чистое стукачество! Это стопроцентная система стукачества. Слушайте. Я встретил очень компетентного человека, которого до сих пор не разгадал. Навёл о нём справки после выхода из тюрьмы, чтобы убедиться, что он мне подходит в друзья. Он был очень уравновешенным, красноречивым, уважаемым руководителем.

Он был, он очень известный архитектор с мировым именем. Его зовут Алок, джентльмен из Индии, бывший топ-менеджер United Airlines. Он попался на схеме откатов в частном секторе, хотя. я никогда не думал, что это незаконно. И когда я смотрю на его дело, я говорю: слушай, не делай этого, если есть серая зона. Верно. Я не защищаю эту деятельность, но смотрю на это и говорю... это. обычная практика в частном секторе.

Знаете, я десять лет работал в частном секторе, в прямых инвестициях. Если вы придёте ко мне домой, я с радостью проведу вам экскурсию по винному погребу, который я собрал из подарочных корзин. Знаете, вина по шестьсот, шампанское по три тысячи, Паппи Ван Винкл, скотч. всё это у меня дома. Я никогда этого не покупал, это были подарки за время работы в прямых инвестициях. И они как бы говорили: спасибо, было приятно иметь с вами дело. Это не преступление, но этого человека посадили в тюрьму.

Именно. Именно так. Поэтому мне сейчас сложно принять. систему уголовного правосудия, потому что я смотрю на неё и чувствую, что это слишком рьяная система, предназначенная только для того, чтобы... сажать людей в тюрьму. Должна быть какая-то денежная выгода... выгодная. поставщикам. Вот посмотрите, знаете, что я открыл для себя в тюрьме?.. Keefe. Вы когда-нибудь слышали о бренде Keefe? Нет. А о бренде Bob Barker когда-нибудь слышали? Нет. Вы же Боба Баркера знаете? правда? Конечно. Так вот, Боб Баркер, его семья или он, не знаю, кто запустил эту чёртову линию товаров...

от занавесок, полотенец, постельного белья, футболок до... тюремных роб, что мы носим, и вплоть до... самых элементарных. туалетных принадлежностей... И всё это. линия Bob Barker, и это. многомиллиардный... долларовый... федеральный госконтракт. И эти товары. для тюрем. Да, это для тюрем. Исключительно для тюрем. Семья Боба Баркера запустила линию товаров для тюрем. Да. А ещё есть. Я так долго живу в этой стране. Как я мог этого не знать.

Я и сам не знал, пока не сел. Так. А ещё есть бренд Keefe, который, по всем сведениям, связан с Бушами. Они продают... все товары из тюремного ларька: от кофе... до туалетной бумаги, всё что угодно... Можно просто посмотреть список товаров в тюремном ларьке, и там везде Keefe. Я такой: что за чёрт этот Keefe? Ну, очевидно... есть связи, которые ведут к бывшему президенту США Бушу. И у них. огромная. розничная монополия.

Розничная монополия по. контрактам с Федеральным бюро тюрем... Так что, если посмотреть на это, у нас сейчас система, в которой около. двухсот пятидесяти тысяч американцев находятся в федеральных тюрьмах. Я даже понятия не имею, сколько сидит в тюрьмах штатов, но. или в тюрьмах. Четверть миллиона... американцев. сегодня сидят в федеральных тюрьмах. Это бизнес. Но не для федерального правительства. Федеральное правительство теряет деньги... Это бизнес для всех, у кого контракты. с этими тюрьмами.

Так что есть стимул сажать людей в тюрьму. Где-то на каком-то уровне, возможно, судьи подкуплены, и я предполагаю, что прокуроры тоже могут быть подкуплены. Я не могу этого доказать. Но это единственное, что имеет смысл, когда видишь, как люди попадают в тюрьму по надуманным причинам или. на сроки и по причинам, которые не соответствуют... преступлению. или... являются, знаете ли, откровенно... необычными и жестокими, что является нарушением Восьмой поправки. Так что нужно пройти по этому канату, чтобы понять.

И я не думаю, что директор Бюро тюрем сможет это осознать, потому что они работают четырёхлетними сроками, или если их начальника, президента, переизбирают. А за восемь или четыре года. нужно сделать так много, что, я думаю, до сути дела не докопаться. Вот почему я так сосредоточен, Tucker, на том, чтобы заняться... тюремной реформой, потому что она отчаянно необходима. Для этого нужно больше голосов. Прискорбно это говорить, но наша страна не очень безопасна.

Прогуляйтесь по Окленду или Филадельфии. Да, удачи. Именно поэтому большинство граждан хочет носить оружие. И, надо сказать, многие так и поступают. Однако за это могут наступить очень серьёзные последствия. Просто спросите об этом Кайла Риттенхауса. Кайла Риттенхауса оправдали, хотя его невиновность была очевидна по видео. Ему грозило пожизненное. Вот что сделают противники оружия: они посадят вас за. самозащиту с огнестрелом. Именно поэтому многие американцы обращаются к Byrna. Эта американская компания производит пусковые устройства для самообороны,

которым доверяют сотни правоохранительных ведомств. Продано более шестисот тысяч пистолетов, в основном частным лицам, не желающим оставаться беззащитными. Эти пистолеты (у меня есть такой) стреляют кинетическими. или слезоточивыми. и перцовыми снарядами. Останавливают угрозу на расстоянии до шестидесяти футов. Не нужна проверка биографии, нет ожидания. Byrna доставит его прямо к вашей двери. Вас не арестуют за самозащиту с Byrna. Посетите Byrna, би-уай-ар-эн-эй точка ком.

или местный магазин спорттоваров, чтобы купить сегодня... Byrna.com. проблема в том, что она, к сожалению, очень. грязная, неорганизованная, жестокая, коррумпированная? Всё выше? Какая наиболее серьёзная проблема, с которой вы столкнулись в федеральной тюрьме? Исходя из моего опыта. в FCI Фэртон, а у меня ограниченный опыт, я знаю, что многие из тех, кого я встретил, постоянно переезжали, потому что их переводят из тюрьмы в тюрьму по всей стране. Именно в федеральной системе. Да, безумие. Везли не туда. В смысле, вот, послушайте.

По-моему, это уморительная история... Одного заключённого переводили в Нью-Джерси из Пенсильвании. Но сначала его отвезли в Кентукки, потом в Висконсин, а затем вернули обратно в Нью-Джерси. Зачем? Не знаю, зачем. Не понимаю. У Бюро тюрем (BOP) прозвище... расшифровка... Backwards On Purpose. «Специально Шиворот-Навыворот». Даже надзиратели так говорят. Правда? Узнал это от надзирателя, сотрудника исправительного учреждения, не от заключённого. Кстати, они говорят, Бюро тюрем специально всё делает шиворот-навыворот.

а что насчёт охранников, надо было спросить. Отличный вопрос. Охранники... восемьдесят процентов. трудолюбивые, замечательные люди. Они делают свою работу. Ни ссор, ни претензий. Отличные люди. На самом деле, я сегодня здесь и разговариваю с вами только благодаря двум конкретным людям, которые. не дали мне... сорваться с края, когда я был в одиночке сорок один день. Я... я, очевидно, не хочу называть их имена, потому что... я не хочу их подставлять. Да, да. Знаете, мы.

Им это никак не поможет. Им это не поможет. У них есть семьи. И мне очень нравятся эти джентльмены. Они были... очень сострадательными людьми... которые... сами были в смятении. и совершенно ошарашены тем, как со мной обращались, пока я был в одиночной камере. Это не укладывалось у них в голове. В этом не было смысла. Так что, восемьдесят процентов из них. одни из лучших людей. С ними весело. Они могут ответить на шутку не хуже других. В хороший день я, бывало, отпускал шутки, и они отвечали.

Они отвечают. И создаётся такая. очень хорошая атмосфера, ведь всё должно быть нацелено на реабилитацию, а не наказание... Так что. некоторые надзиратели хотят сделать твою жизнь невыносимой просто потому, что им это доставляет удовольствие, и они упиваются твоими страданиями. Но таких не большинство. Их очень мало. И я так рад, что это так. Так что я смотрю на это так. С надзирателями у меня был положительный опыт. С администрацией. ужасный, от помощника начальника тюрьмы Ноубла.

до начальника Линн Келли... до администратора лагеря, который в итоге. оказался самым компетентным человеком там. И, что забавно, его фамилия мистер Сантос. Правда? Да. Чистая правда. Так у тебя там родственники, что ли? нет. Оказалось, что он был самым компетентным и самым честным из этой троицы... в структуре власти. И. бесит, что именно у него меньше всего власти. А у тех двоих власти больше всего, и они абсолютно...

Tucker. Вот. Вот. Знаете, от чего. у меня взорвался мозг. Надзиратели работают с минимумом, потому что нет бюджета. «У нас это не заложено в бюджет». Здание разваливается. «Нет бюджета». Это её ответ на всё. Начальницы тюрьмы. Кондиционер. сломался. и не работал всё... лето. И мне пришлось бороться не на жизнь, а на смерть, буквально писать об этом, прежде чем они поставили временный кондиционер, потому что я не собирался спать в тридцатиградусную жару.

Нет, этому просто не бывать. У вас есть стандарты, даже в заключении. Есть. даже в тюрьме, я считаю, должны быть стандарты. Но перед самым моим уходом похолодало... Воздуховоды не чистили... И. когда её попросили почистить воздуховоды, она сказала, что нет бюджета. Один надзиратель был так взбешён, говорит: полное обслуживание стоит четыре тысячи... Мы просто включим отопление. И на вас, ребята, полетит. Бог знает что, а вы будете этим дышать.

Но в то же время. она нашла в бюджете деньги, чтобы купить себе... восьмидесятипятидюймовый QLED. телевизор Samsung. стоимостью. предположительно. семь тысяч долларов. И она поставила его в своём кабинете, не в конференц-зале, не в общей зоне. Она смотрит телевизор на работе? Полагаю. Восемьдесят пять дюймов... У меня даже в гостиной такого нет. Это такой огромный телевизор... Что ты с ним делаешь в своём кабинете? Типа.

Но на это она нашла бюджет. А на то, чтобы, не дай Бог, почистить воздуховоды для отопления, бюджета нет. Это, это просто бесит. Значит, с охранниками у вас проблем не было, были проблемы с парой администраторов. А что насчёт других заключённых? Знаете, заключённые для меня были... я называю их массовкой на моём пути. Может, было два-три человека. Вы им об этом прямо сказали? Типа. у них в этом фильме были роли без слов. У них были абсолютно немые роли в этом фильме. Потому что, смотрите, я...

я не мог найти много общего с большинством из них. Думаю, была группа из пяти-шести человек, с которыми я мог общаться, но это были хорошо образованные люди, очень смекалистые, но в то же время очень либеральные. Так что. Либеральные? Тюрьма полна либералов. Что? О Боже. В тюрьме полно либералов. Вы бы удивились, вы бы удивились, сколько людей в тюрьме ненавидят президента. Но потом, что забавно, в тот момент, когда мне смягчили приговор, все вдруг заговорили: о, Трамп. мужик... Эй, дружище, позаботься обо мне.

Вот, позвони моей жене. Я ушёл оттуда с пачкой телефонных номеров жён, которым я так и не позвонил. Неужели они либералы? Я знаю многих, кто сидел. Все они в тюрьме правеют. Ну, может, они ещё не... «прозрели». И я тоже не внёс свою лепту в их прозрение. Так. что, так чем вы занимались для отдыха? Пока я был в лагере, те сорок три дня, что я был в лагере. сначала тридцать, потом. перерыв, а потом тринадцать дней, Из-за сорока одного дня в одиночке. знаете,

я был на кухне с семи тридцати утра до четырёх тридцати дня. И это было для меня отличным психологическим убежищем. Да. Потому что мне не приходилось иметь дело... со всем, что было за пределами кухни. Что делают остальные? Честно говоря, не знаю. Не номерные знаки. Нет, мы не делаем номерные знаки. Это рабочий лагерь. Есть ремонтная бригада. Некоторые занимаются обслуживанием зданий. В смысле. Знаешь, то, что они там называют обслуживанием, в реальном мире таковым не является.

А ещё есть ребята со склада, которые отвечают за, ну, типа, разгрузку тяжёлых коробок с, знаешь, товарами для обеспечения тюрьмы. А ещё есть, о, есть уборщики. Они отвечают за уборку всей территории, ну, знаешь, зданий, туалетов и всех прочих помещений. для персонала. И наконец, есть озеленители. Тюрьма находится на территории старого птичьего заповедника, который переделали в тюрьму в тысяча девятьсот девяностом... Так что там... огромные площади, много зелени и много травы. И вот для этого есть бригада озеленителей.

Так что... я не знаю, чем эти люди занимаются. Всё, что я знаю, это то, что я был на кухне с семи тридцати утра до полпятого вечера. кто-нибудь Планирует побег. Нет, при желании можно просто уйти, заключённые в лагере свободны, буквально могут уйти. Но никто не настолько глуп, чтобы так поступать. Почему? Тебе повышают уровень надзора, ты теряешь эту привилегию и попадаешь в тюрьму с низким или средним. уровнем безопасности. Так что, нельзя просто взять и уйти, уехать в Филадельфию? Ну, технически ты мог бы.

Когда тебя поймают, тебе предъявят обвинение в побеге... и твой уровень надзора повысится... Так что, насколько я понимаю, никто не пытался сбежать из лагеря. уже много лет. Потому что, если ты попал в лагерь, это самая лёгкая форма тюрьмы. Это... это... Представь себе заброшенный загородный клуб... из шестидесятых, в который уже никто не ходит. И однажды ты просто решаешь повернуть ключ и сказать: «Мы открыты». Никакого обслуживания, ничего. Ты просто хочешь, чтобы он работал как есть.

Вот так они там всё и устроили. Но по тюремным меркам. это оно. Курорт. Ого. Нет заборов, ворот, запертых дверей. Можно свободно гулять. Есть беговая дорожка на улице... и развлечения на свежем воздухе. Есть качалка, знаешь, очень захудалая, но всё же качалка, где можно заниматься. Есть пристройка-трейлер с прачечной, чтобы стирать. Есть... небольшая библиотека с на самом деле приличным выбором книг, что меня очень впечатлило.

Там были некоторые из моих любимых авторов. А ещё есть часовня, где можно проводить межконфессиональные молебны... Так что это очень... приятная. обстановка. Да. Как для тюрьмы. Так что, когда туда попадаешь... ты обычно либо такой, как я, будешь это ненавидеть, но не понимать, как тебе повезло. Да. И будешь вести себя как большой ребёнок, как я. Ну, это же тюрьма. либо ты будешь тем, кто прошёл через систему, снижая себе уровень режима в течение своего очень долгого срока,

и вот ты дошёл до его конца, и у тебя было хорошее поведение... В глазах Бюро тюрем ты исправился. Теперь ты в... заключении минимального уровня безопасности... где ты уже даже не считаешься под стражей. Ты вне надзора... потому что нет ни ворот, ни наручников, ничего такого. Так что... вот, никто не хочет оттуда сбегать, потому что... Какие там душевые? Так, так. Я уже описывал это, так что буду последователен. Представь себе захудалый спортзал.

без обслуживания. Та же структура, душевые. Два, два, два ряда душевых и проход посередине, как в раздевалке, с душами по обе стороны... с. шторками, которые просто разваливаются. Известковый налёт... и... и. все. виды бактерий, какие только можно представить, растущие на стенах и в углах. Облупившаяся краска в каждой кабинке. То же самое и с... с. туалетами. А потом я обнаружил кое-что прекрасное...

Есть такая вещь, именно она сделала ванную для меня невыносимой, до такой степени, что я начал чистить зубы водой из бутылок. Ты, ты, ты в это не поверишь, но это правда. в тюрьме есть такая. мусульманская культура... которая стала... в каком-то смысле очень распространённой и заметной. И я не пытаюсь тут быть исламофобом. Я просто... стараюсь быть объективным. Да. Я ни за кого в этой борьбе. израильтян, евреев и ислама и...

понятно. неполитическое наблюдение. У них. очень преобладающее присутствие в тюремной системе, это факт. Самое дикое то, что перед молитвой они должны, я так понимаю, омывать определённые части тела. Да. Заключённые свешивали. задницы. на раковину, и там, нисколько не стесняясь, мыли их прямо у меня на глазах. Задницы в раковине? Да. Ну, это уже явный перебор. Я имею в виду, для любого. И когда им делаешь замечание,

начинается большой спор о свободе вероисповедания. Серьёзно? О да, это нападение. Это исламофобия. Ближний Восток или афроамериканцы-мусульмане? Да, афроамериканцы. То есть, египтян не было? Нет, не думаю, что в этой мусульманской компании, с которой я был, был хоть один араб. Ни одного. Все они были афроамериканцами. Это филадельфийские бандиты. Типа того. Да. Вот. Вот с такими мусульманами я имел дело. Но пойми, некоторые из них. милейшие парни, которых я встречал.

Да, да. С этими очень. странными привычками, которые были не для меня... Когда я однажды застал такую ситуацию (буквально мытьё задниц в раковине), я сказал, что не могу так... Я купил упаковку из двадцати четырёх бутылок воды. Та самая, из вашего штата. Недалеко отсюда. Тот же бренд. В тюрьме есть Poland Springs? Да, продают. Можно купить упаковку из двадцати четырёх бутылок... по. семьдесят центов за бутылку, что неплохо. Нет, нет. Для тюрьмы это неплохая цена. Мы знаем, что это грабёж,

но по сравнению с их полутора долларами за лапшу, это не грабёж. Они столько за это брали? Это безумие. А сигареты можно купить? Нет, нельзя. Федеральные здания. некурящие зоны. А как насчёт... вейпа или? Нет. бездымного никакого никотина. Никакой никотиновой продукции. Я видел, как одного парня отправили в карцер на сорок пять дней, потому что его поймали с контрабандным вейпом. Там, внутри. Да ладно. Вот насколько. серьёзным нарушением это считают. Правда? Да. Почему их это волнует?

Не знаю. Ну, Университет Гранд-Каньон. не обычный американский колледж. Он сосредоточен на главном. Это не обдираловка. Это настоящее дело. Это частный, доступный христианский университет, расположенный прямо в центре Финикса. Он, кстати, один из крупнейших в стране. И здесь образование. это нечто большее, чем просто обычная учёба. Это настоящая возможность. Шанс для каждого студента реализовать своё право на жизнь, свободу и стремление к счастью. Права даются не правительством.

Они дарованы Богом при рождении, при зачатии. Это просто факт. И Университет Гранд-Каньон не будет лгать вашим детям. и утверждать обратное. Он говорит правду. И вот, вы думаете, что качественное образование. это редкость. Так что, наверное, это стоит целое состояние. Колледжи постоянно завышают цены. Наверное, и они так делают. Но на самом деле нет. GCU сохраняет ту же плату за обучение... уже семнадцать... лет подряд. Они в образовании не для того, чтобы наживаться на студентах. Всё дело на самом деле в обучении.

Как это освежает... С гибкими онлайн-. занятиями, гибридными вариантами обучения... GCU предлагает триста сорок программ. Студенты получают преимущества от совместной учебной среды. Преданные преподаватели и личная поддержка для достижения целей. Развивайте стремление служить. Найдите предназначение в Университете Гранд-Каньон. Частный, христианский, доступный. gcu.Edu А что насчёт наркотиков? В тюрьме были наркотики?

В тюрьме, не в лагере. В тюрьме. Через дорогу, в карцере. где бы вы только не подумали. там просто завались наркотиков. И что там только нет: Субоксон, К, экстази, молли, кокаин. Ты это серьёзно? Я... абсолютно серьёзен в этом. Как наркотики попадают в тюрьму? Этот вопрос я всегда задавал, когда... возникала какая-то проблема, из-за которой охранники не могли пройти по коридору карцера. Потому что дым от субоксона и К2 был таким густым.

Они это курят. Они это курят. И тогда ты спрашиваешь, почему им дают зажигалки? А им не дают. Не дают. ну да. Но у некоторых заключённых есть. медицинские. прописанные ингаляторы, которым нужна батарейка. Они берут маленький кусочек любой фольги, какую могут найти, прикладывают его к минусу и плюсу и создают маленькую жаровню. И курят от неё... Да ладно. Да, многому научился. Это хитро.

Я видел. О, они просто МакГайверы. Ты что, тату набил или в банду подался? Нет, надо было вступить в банду, но это же был Лагерь «Кексик». Что я там мог сделать? Кексик на плече. сделать тату кексика. Называют Лагерь «Кексик». Я называл его Лагерь «Кексик». Пёк там фальшивые кексы. Так что да, это... но люди ловят кайф в одиночной камере. Что просто безумие, потому что, я имею в виду, нас раздевают догола, заставляют раздвинуть ягодицы и кашлянуть, прежде чем отправить в одиночку, чтобы убедиться, что мы не проносим ничего запрещённого...

в одиночку. Так что я прошёл через это унизительное... представление... Ты всегда в наручниках за спиной. У тебя нет доступа на улицу. Так что, когда всё это происходит, к сожалению, наркотики туда попадают только одним способом. Да... Охранники. Охранники... И почему?.. Им недоплачивают. Им недоплачивают, они перерабатывают. Теперь они работают без оплаты уже Бог знает сколько, потому что демократы не могут даже с этим разобраться. А республиканцы, похоже, не могут с ними договориться.

Хотя я, я, я согласен с принципом противостояния Чаку Шумеру. Но. проблема в том, что вы просто создаёте гораздо худшую ситуацию. Это как скороварка... Но в тюрьме среднего режима полно наркотиков. Правда? В лагере? Я никогда не видел наркотиков. Я там был. Я был довольно вездесущ в плане... интеграции, и я никогда не видел наркотиков. Я... Самое худшее, что я там видел, это как одного парня поймали с вейпом, и это было типа: «О, Боже мой», знаешь, о, извините.

Я на его стороне. Могло быть и хуже. Телефон. Одного поймали с телефоном, пока я был в одиночке. А другой, забавно, в первый же день, как я пришёл, узнал меня: «Вы были моим конгрессменом. Я за вас голосовал».". И тут избиратели? двоих. Их было двое. Два человека из Третьего округа Нью-Йорка сидели там, что было... Я... Мне не понравилось это сходство. Большой округ. Это большой округ. Это очень густонаселённый район. Но, да, их было двое. За что именно они сидели? Оба за мошенничество... с PPP.

Такое просто не придумаешь, на самом деле... Мошенничество с PPP на миллионы долларов. Да. Одного из них поймали с сотовым телефоном. Это было большим нарушением, и такого давно не случалось. Я был так удивлён, типа, о, у нас не было случаев с телефонами в этой тюрьме, в этой части тюрьмы уже. много лет. Я подумал: «О, ладно. Либо они очень хорошо их прячут, либо просто не заморачиваются, потому что у них столько свободы». Риск того не стоит.

Но. это худшее, что я видел... Выпивка, наркотики. Знаешь, эти ребята. Знаешь, какая тема номер один в лагере? Еда... Это всё, о чём они говорят, правда? Фантазии типа: «О, я бы сейчас убил за Биг Мак». А я такой: «О, в переносном смысле». Осторожнее. Типа, да, вот так. Это всё. Потому что еда. это такая важная часть дня, у тебя есть эти два священных времени суток. В десять утра. обед, в четыре вечера.

ужин. Да, мы живём по старческому расписанию. но это буквально так, это реальность. То есть два приёма пищи в день. Весь... Ну, они называют завтраком то, что дают в пакете. Яблоко, медовая булочка. И какой-то, типа... кекс из коробки и маленькая коробочка хлопьев. Вот это завтрак. Сплошной сахар. Так что... Да, да, многие из нас к этому даже не притрагиваются. Я к этому не притрагивался, иначе бы я умер. Диабет и проблемы с натрием.

Типа, просто нет, спасибо. Так что... это два приёма пищи и то, что ты покупаешь в ларьке. Но. я сделал то, чем очень горжусь. Я смог прожить восемьдесят четыре дня в тюрьме. и ни разу не съел ни медовой булочки, ни лапши. Супа. Так что я очень собой горжусь. Они вкусные. Они ведь совсем не полезные. Не полезные, это кошмар. в них тысяча миллиграммов натрия. Меня проинформировали, да. Подожди, это же целая тысяча миллиграммов натрия! Ты что, серьёзно пытаешься кого-то убить, съев вот это? Знаешь. Рамен... тяжело. Знаешь что? У меня сделка.

Одна медовая булочка, четыре супа. за то, чтобы я был гостевым ведущим твоего шоу на следующей неделе. И сколько бы это всё стоило? Я не знаю. Я бы съел. конечно, съел бы. Конечно, съел бы. Я съем всё, что угодно, что... Ого. Так что ты покупал в ларьке? Я придерживался... у них есть несколько здоровых альтернатив. Более-менее. Ага. Так что много тунца. Ел много тунца. Чувствовал себя котом. Я мог бы. Думаю, сейчас я бы снялся в полноценной рекламе Friskies... Я знаю, как...

отточил своё мяуканье до совершенства. Так много тунца. Но... много кешью, миндаля и, да, ореховой смеси. Я, я жил на этом. И приходится распределять... потому что на такие премиальные продукты они устанавливают. лимит на покупку. да. О, нельзя просто купить ящик. Нет, где-то по два пакета каждого в неделю. То есть я брал по два пакета. Миндаль, кешью, ореховую смесь... и арахис. И я, знаешь, растягивал это на неделю. Иногда ужином для меня была половина пакета ореховой смеси, и я ложился спать, потому что еда была несъедобной.

с кухни. Было ли тяжело со сном? Плакал каждую ночь. Было нелегко. Настолько, что тюрьма... там, хотя в других тюрьмах и разрешают людям оставаться на своих лекарствах, которыми они лечились. Годами... я принимал Виванс. Я принимал Виванс, это как Аддерал, потому что у меня СДВ. двадцать два года... С пятнадцати лет, мне тридцать семь. Эти ребята резко сняли меня.

с Виванса и. буквально напичкали антидепрессантами и транквилизаторами. Так что, само собой, я постоянно чувствовал себя как зомби. Да уж, и каково это было? Ни медпомощи, ни здравоохранения, ни психопомощи. Разложение. Зато таблетки дадут. О нет, нет... Самолечением заниматься ни в коем случае нельзя, это может быть опасно. Конечно, но они тебе это дадут. О да, но эти таблетки, они не дадут тебе то, что... они не будут лечить тебя тем, что тебе нужно, в той тюрьме,

по какой-то причине, хотя, если посмотреть на историю, даже Сэм Бэнкман-Фрид, когда он... он в тюрьме, он получает свой Аддерал, потому что у него СДВГ, так ведь? Да. Он всё ещё получает. Ему не помогает. Я с ним говорю. Бесполезно. нет. Он всё ещё как метамфетаминовый торчок. Ну, то есть, очевидно, потому что... берёшь. такой диагноз, и он только... всё усугубляет. Я имею в виду, меня, заключение, одиночная камера, то, что она со мной сделала, я написал три предсмертные записки.

Так можешь вернуться назад и рассказать нам, как. ты работал на тюремной кухне? Не думаю, что ты устраивал кулачные бои в душевых. Как ты в итоге оказался в одиночке на сорок один день? Так вот, Джо Мюррей, мой адвокат, которого я обожаю, Хороший, он за меня горой стоял, респект Джо, потому что. то, через что он, Мэтт, мой партнёр, и... моя сестра Тиффани прошли ради меня, это был ад. Но Джо был настоящей опорой. Этот человек...

Он писал мне, пока я сидел. Я имею в виду, он не... Он не отдыхал... ни единого дня. Это было... поразительно. У меня есть ещё два адвоката, Эндрю и Бобби, проделавшие отличную работу. Но, честно говоря, было бы неправильно не отметить усилия Джо. Получает это текстовое сообщение от журналистки, журналистки-расследователя из Project Veritas, которая... это организация, которой я, я давал, я жертвовал их бывшему составу. Я был очень близок. Так что Кит и все те ребята, я...

я не знаю, я даже не знал, что Project Veritas для меня всё ещё существует. В конце концов, после того как ушёл Мэтт Тирмонд, я думаю, после всего этого разрыва с... О'Кифом, её не стало, но, видимо, она всё ещё действует. Так вот, они находят этого человека, женщину по имени Патрисия. Она бразильянка... Она была одержима мной до такой степени, что я не могу объяснить. Это почти необъяснимо. В какой-то степени. Она. Она в прошлом выступала с угрозами, которые сочли не заслуживающими доверия.

Так что она была ненадёжным. источником. с этими изощрёнными угрозами, что. влиятельные игроки в Вашингтоне хотят тебя убить, потому что ты разоблачаешь. оргии и говоришь о вашингтонских оргиях на болоте с, знаешь, Комиссией по ценным бумагам. и Конгрессом. И я такой: «Ну ладно, неважно». Полиция Капитолия занималась этим в 2023-м, когда я был в Конгрессе. Ненадёжно. Она возвращается. из ниоткуда и... полагаю, убеждает Project Veritas, что те старые сообщения настоящие.

и добавляет новое от восемнадцатого августа, в котором говорится, что... нам нужно позаботиться о Сантосе в тюрьме. И я пересказываю своими словами. Знаешь, по сути, кто-то должен проникнуть в тюрьму и убить Джорджа Сантоса, что, на первый взгляд, смехотворно. Я слышал о побегах из тюрьмы. Я не слышал о побегах в тюрьму. И вот я сижу и думаю: «Постойте, что?». Итак, Джо это видит... Мне поступали реальные угрозы, настолько серьёзные,

что за покушение на меня люди сидят в тюрьме. и обращается в учреждение: «Эй, защитите Джорджа. Я только что получил эту угрозу. Она кажется тревожной». определение начальницы тюрьмы... защитного содержания под стражей, потому что она ленива и совершенно безответственно относится. к своему бюджету, и у неё нет надлежащих протоколов защитного содержания, знаете ли. Она делает то, что проще и быстрее, а именно... бросает Джорджа Сантоса в карцер. И вот, я там не за дисциплинарное нарушение,

но мне положено. только три душа в неделю... Мне приходится носить переработанную одежду, то есть я ношу. то же бельё, что вчера носил какой-нибудь Вася Пупкин. Его постирали в стиральной машине, и его... его подсушили и отдали мне... Вместе с их... Оно даже идёт с бесплатными тормозными следами. Типа, прелестно. То есть, лобковые волосы других. И их след от... немытых задниц тоже, это всё там остаётся, никуда не девается. Я не шучу, это действительно реально.

Такая вот обстановка. Нужно многое, чтобы меня стошнило, но это отвратительно. Это просто отвратительно! Мыло, которое они выдают, совершенно не мылится. От «Максимальной безопасности» Боба Баркера. Они дают зубную пасту, которая не пенится при чистке. От «Максимальной безопасности». Отличный гос-. контракт. Я имею в виду, это... это... это поразительно. Это... это просто поразительно... Ты теряешь право на электронную почту... Ты теряешь право на телефонные звонки. Теперь мне положен один звонок.

раз в тридцать дней на пятнадцать минут, и я выбираю, кому звонить. Из семьи. Не могу позвонить... пять минут туда. Нет, это один звонок, и точка. Так что. вот до чего она в итоге дошла, а потом еще и имела наглость назвать это... защитой. Как тебя защищает ограничение в три душа в неделю и то, что заставляют носить чужие грязные боксеры? О, плавки же. Не боксеры, На деле. Да, на самом деле, оранжевые, но плавки, типа, знаешь, Fruit of the Loom. Старая школа.

Чужие оранжевые. Обтягивающие плавки... с чужими тормозными следами. Ага. Это жестокая и необычная мера. защита. Нет, нет. Я бы ходил без них. Не выдержал бы. Нет, нет, нет. Защита Келли Уорд... Начальницы Линн Келли из FCI Fairton. Как смеете говорить, что жестоко? Я плакса. Или, как мне тогда сказал сам замначальника: «Хватит уже вести себя. как какая-то капризная принцесса», да? Это реально. Это на самом деле.

реальное поведение. Тебя туда сажают, без всякой информации. Они тебя... просто сажают. Это шесть на девять футов. Я не мог так сделать, не коснувшись стен. Шесть. Шесть. Шесть футов друг от друга. Я был. Если бы я реально измерял свой... свой, знаешь, размах рук, я был бы точно дальше шести футов от тебя, потому что я не мог так сделать до стены. Так. ты пьёшь воду из унитаза, из бачка, с металлическим привкусом,

и когда наливаешь воду и даёшь стакану постоять, выпадает осадок. Чёрный осадок падает на дно стакана. Вот через что они тебя проводят. И вот. Мой сосед в камере рядом со мной, убийца, который всего несколькими месяцами ранее убил другого заключённого... карандашом. Конечно, он в карцере. Ждёт. Карандашом. Карандашом. Ударив другого заключённого карандашом в глаз. Об этом, кстати, говорили в новостях. И самое прекрасное: этот транс-заключённый убил другого,

а в новостях его подавали как лидера, активиста, коренного транс-лидера общины, но не упомянули, что он был жестоким педофилом. Ладно. Тот, которого убили... Возможно. Говорил с убийцей-карандашом? Я ни с кем не говорил. Они... Там нет способа поговорить, кроме как кричать через дверь. И мне жаль. Нет, я... я совершенно не против покричать в Конгрессе, как уже делал. На людей, которые пытаются ко мне пристать,

но не в тюрьме. Я... я держался. Они кричали на меня, ругались. Они говорили: «Да, Сантос, сукин сын, я знаю, ты меня слышишь. Отвечай». А я просто, типа, сижу там, занимаюсь своими делами, читаю свой исторический роман, потому что я этого не хотел. Что делаешь целый день в одиночке? Сходишь с ума. Тебе дают три книги в неделю. Произвольное число для... для... Я имею в виду, я понимаю, что уровень чтения большинства заключённых не будет. очень высоким, и они... Им, вероятно, потребуется время, чтобы прочитать книгу на триста-четыреста страниц...

А я глотал книги. Знаешь, по книге в четыреста страниц в день... иногда, знаешь ли, тебе нечего было делать. Ну да. Я прочитал. книгу Сары Дж. Маас, последнюю часть её фэнтезийной серии под названием «Королевство пепла». В ней, кажется, тысяча страниц. Я прочитал её за два дня. Нечего. Книга хорошая? Отличная. Печально то, что там... Там где-то восемь книг до неё. Я их никогда не читал. но последняя книга была довольно крутой. Я подумал, ладно. Могу примерно представить, что было до этого...

потому что последняя книга была вполне приличной. Много намёков? Ты понятия не имеешь. О, нет. Иногда просто делаешь вид, что понимаешь. Некоторые моменты... ну, сложно. Но в целом, очень хорошая книга. Книга написана просто блестяще. Я увлёкся Конном Иггульденом. он прекрасный автор исторических романов. Так что я теперь профи. Можете спрашивать о Чингисхане, монгольском хане. Да, Всё. Все пять книг серии. Это было... потрясающе. Типа, я имею в виду, я почти хочу поехать в Монголию сейчас,

чтобы увидеть некоторые из этих вещей, потому что это так увлекательно и так затягивает. Читал. Поезжай в Россию. увидишь монгольских полукровок. Потрясающе. О, конечно. Вот почему эта... Азия... ты в Азии. О, это видно по их лицам. Круто. Это как узбеки, они как бы прямо там. Это середина, где они все. Верно. Но это безумие, потому что я даже увлёкся... Войной Роз, но с точки зрения Маргариты Анжуйской, французской королевы,

которая была замужем за королём Генрихом, которую история уничтожила, изобразив великой манипуляторшей. конечно. Но вот такие книги я читал. Мне было чертовски скучно. Звучит весело. Было весело. Скажу вот что. Двадцать шесть книг за. сорок один день. Потрясающе. Приличное количество. Я прочитал столько книг только потому... Помнишь того надзирателя, о котором рассказывал? Да. Он мне помогал. Я... я получал три книги, которые мне полагались, но потом он менял мне их, знаешь, в течение трёх дней на другие три.

Это так мило. Это... это... типа... Но другие надзиратели так не делали. Но зачем им ограничивать количество книг? Сейчас будет очень смешно. Я не знаю, насколько сильно я могу здесь материться, Жги! О, так смешно. Так вот, моя первая книга о Чингисхане. «Повелители лука». первая глава была вырезана из книги... И кто-то написал в начале второй главы: «Пошёл на хер, сам догадайся, что было в начале».

И ты такой: этим людям реально нужна помощь... А потом в самой последней книге серии, «Серебряное царство», они вырвали последнюю главу. да ладно. и написали: «Пошёл на хер, сам додумай».". И я просто такой: «Кто, черт возьми, вообще здесь сидит?» Это же... это просто какое-то безумие. ну, там же сидят преступники. Ну, я понимаю. Но они ещё и литературные преступники. Да, преступники. У книг не было обложек. Я имею в виду, это... как будто они оторвали... Это очень эксцентрично.

Я действительно много читал, но это было, в лучшем случае, эксцентричное чтение. Но, знаешь, вот чем я занимался целыми днями. И, знаешь, когда я этого не делал, я пытался молиться... потому что у меня... у меня было настоящее пробуждение, религиозное пробуждение. Я отошёл... так, так далеко от... принципов и учений моей семьи и, и, и буквально Иисуса Христа, и взросления в католической церкви, и, знаешь, крещения, причастия, конфирмации.

Я имею в виду, от всего этого. Я так далеко от этого отошёл. И... я увидел, куда это меня привело... Потому что теперь я могу с лёгкостью сказать тебе вот что. Гораздо проще идти по жизни с Богом в ней, чем игнорировать его. Я имею в виду, это. феноменально. Я обрёл мир с Богом. Я... Аминь, это абсолютно верно. Скажу тебе, это потрясающе. Так как же это произошло? Думаю, это был где-то десятый день... И я уже написал свою первую предсмертную записку. И тогда это... Что написал в записке?

Знаешь, я её так и не перечитал, Tucker. Она лежит в жёлтом конверте... у меня дома. Я запечатал его, все три. И я написал «записи из карцера», чтобы помнить, как. мрачно мне там было. Я... я не думаю, что готов сегодня. это прочитать. Когда-нибудь я это сделаю, потому что я хочу. Думаю, я хочу, чтобы мир узнал, что я написал. Забавно, но, первое, я пишу его, зол. Предисловие. Если бы я мог всё вспомнить,

знаешь, без... Всё в тумане, да? Но предисловие было такое: я покончу с собой, чтобы насолить начальнице и создать ей проблем. Посмотри, в каком я был отчаянии. Я был готов покончить с собой... чтобы отомстить тому, кто причинял боль. Да, это уровень безумия, до которого ты... Большинство самоубийств. акт агрессии против других... Это довольно распространено. Знаешь, это как «я им покажу». Частый мотив. Примерно в таком состоянии я и был.

И. доходит до того, что... после первого раза я сказал себе: что я делаю? Мне нужна помощь. Я попросил... там нужно заполнять «cop outs», это официальный запрос к персоналу. Я написал капеллану с просьбой дать мне католическую Библию и чётки, чтобы молиться. Начальница не одобрила, отклонила обе просьбы... по сей день. Я так и не получил ответа, хотя мог достать любые грёбаные книги на свете, но католическую Библию или чётки.

нет... Я попросил, чтобы приходящий священник, который служит мессу в тюрьме, навестил меня в карцере. Она не разрешила. что. Она отказала мне в... Как, на каком основании? Не знаю. Ты был там не за нарушение правил. Ты был там, потому что тебе угрожали. Ну, это ты ей объясни. Я пытался. Я сказал, что это жестоко и бесчеловечно. Ты что, её без работы оставишь? Я сказал ей, что у меня был такой срыв, что я просто выпал из жизни на целый день. тридцать пятый. или тридцатый, где-то в этом промежутке, когда, знаешь, после всей этой извилистой херни, типа,

«дело на рассмотрении следственных органов, бла-бла-бла». И вот. я. попадаю в карцер. Двадцать восьмого августа, а двадцать третьего сентября. без пяти дней месяц как я там. я встречаюсь с ФБР. Они приходят и говорят мне, что... это не заслуживает доверия. Думаю, проходит. дней пять, где-то двадцать восьмого, и в учреждение приходит имейл. «Передаём это помощнику прокурора. Не считаем заслуживающим доверия». Но прокурор должен был отказаться от преследования,

верно? В тот момент у начальницы было полное право сказать: «Окей, я отправляю тебя обратно в лагерь». Но. она предпочла дать помощнику федерального прокурора. провести процедуру, что, в общем-то, нормально, я готов предоставить ей кредит доверия здесь. Но она сделала свой выбор. зная, что угрозы нет, она предпочла дождаться официальной. процедуры, хотя я до посинения кричал, что это не заслуживает доверия. Уже было расследование в отношении того же человека.

с похожими обвинениями, а это были просто новые сфабрикованные, которые требовали процедуры. И я, так что я хочу сказать... О, ну, это было, скажем, двадцать восьмого. Думаю, это день прихода имейла. А потом к семнадцатому... Прошу прощения, к... седьмого октября меня. освободили. Через пару... где-то через неделю меня вернули в лагерь, а потом через десять дней меня отправили домой... Но она предпочла держать меня там, по моему мнению.

Конечно, можно сказать, что она следовала протоколу... Но я думаю, если два федеральных офицера говорят тебе, что это не заслуживает доверия, и они провели всю необходимую проверку, я думаю, это... Это довольно поразительно, что ты будешь ждать и продлевать страдания человека ещё на. девять дней... просто потому, что... ну, знаешь. Почему она так поступила? Я очень критиковал её. с первого дня, в своей первой статье. То есть, ко второй или третьей статье я, побывав там и увидев гниль на кухне, проблемы с едой,

проблемы с гигиеной, психическим здоровьем, медициной. Проблемы с бараком, со сном и здоровьем, и окружающей обстановкой, И не наркотики. Наркотики были проблемой только через дорогу. проблема с. отсутствием... человечности и обесчеловечивающей природой её учреждения. Я всё это описал в нескольких... написанных от руки статьях... для South Shore Press, и они набрали миллионы просмотров... Она была в ярости. Теперь я понимаю.

То есть, ад не знает... знаешь... как там говорится? Ярости, как у отвергнутой? Ну, наверное, или... Я хотел сказать кое-что похлеще. Ты деликатен. Я не собирался быть таким деликатным. Она была в ярости. и она, она делала этот выбор и издевалась надо мной в процессе. до, до такой степени, что я сходил с ума. Так вот, они делают начальственный... обход... раз в неделю. Я не скажу, в какой день, чтобы не подставлять учреждение. Опять же, чтобы не подставлять... офицеров.

и вообще, само учреждение. По распорядку, они делают обход раз в неделю. в каждом секторе. Был день, когда они делали обход в карцере... А в карцере мы сидим в камерах, там эта металлическая дверь, взрывоустойчивая, адски тяжёлая, с окошком для подносов, а когда надо выйти, просовываешь руки за спиной, и тебя заковывают в наручники. И узкое окно, где-то четыре дюйма в ширину и около двадцати пяти дюймов в высоту,

плюс-минус... в которое они заглядывают, чтобы посмотреть, жив ли ты, да?.. Они делают обход. Я всегда спрашивал. Это было где-то на тридцатый-тридцать пятый день, или между, я сорвался. Я спросил: «Почему я всё ещё здесь?» Потому что я уже поговорил с ФБР. Я знал, что они делают... Они сказали, что в следующий понедельник пришлют письмо, что они, собственно, и сделали. Так что... я был... в ярости.

и я сказал, и я цитирую, «Сука, ты пожалеешь, что связалась со мной». И я не шутил. И я не угрожаю ей, но я призову её к ответу. Келли. Начальница Келли Линн Келли... станет лицом зла, грязи и коррупции Федерального бюро тюрем. Если всё будет по-моему, нам нужно сделать из кого-то показательный пример. Ведь если мы хотим перевоспитывать людей, это не могут делать... эта женщина или такие, как она.

Пусть это послужит предупреждением... Если вы работаете так, как. начальница Келли в FCI Ferritin, я советую вам убираться к чёрту. Потому что я приду за вами. Я найду вашу тюрьму, я проведу расследование, и я буду работать... не покладая рук, чтобы добиться этих изменений. Потому что мы создаём... больше преступников, и рецидивизм достиг рекордно высокого уровня из-за того, как мы обращаемся с людьми. Мы не, не даём людям второго шанса в жизни, мы делаем из них лучших преступников. Или более озлобленных.

Именно. И ещё, знаешь, ты должен заботиться о людях на твоём попечении, и точка. Это твоя работа, твоя. обязанность. Хотя бы медицинский... уход. обращаться с людьми достойно. Согласен. Это был настоящий срыв, мне такое совершенно несвойственно. Я по натуре очень неконфликтен. Как я мог дойти до такого... ты как будто нашёл себя в заключении. Ты шутишь? Я нашёл в себе смелость сказать человеку, у которого... была вся власть в мире, чтобы сокрушить меня ещё больше... «пошла к чёрту». Так что, честно говоря... это очень освобождает, потому что я из тех,

кто всегда говорит «да, сэр», «да, мэм». это моя натура. Я не... я не жестокий. Я не слишком, не открыто агрессивен. Я такой, знаешь, спокойный. Я, знаешь, весёлый толстяк. Знаешь, это... это действительно моя натура. Так что... она задела меня за живое... в своей роли. Как выбрался из... одиночки? Я не знаю. Просто знаю, что. это отличная история. В день моего выхода, седьмого октября, был обход начальства.

Так вот... Они пришли, я поговорил с тремя людьми: капитаном, администратором лагеря... и. парнем из SIS, службы внутренних расследований. Все трое дали мне разные ответы. Я не шучу. Они все дали мне три разных ответа. И, по сути, я сидел там и думал: «Мне конец». Я так разозлился. Это было в девять часов утра. Позже в тот же день, где-то около часа дня, другой заходит помощник начальника.

На самом деле. очень. прямой парень. Не скажу, что он мой любимчик, но знаешь таких парней, которые тебе не нравятся, но ты их ценишь, потому что они прямые, честные и говорят всё как есть. Очень. Такие люди нужны. Он не добрый, но он... прямой, не мямлит, не ходит вокруг да около. Он приходит и говорит: «Эй, дело такое. Есть новости». Я такой: «Что такое?» Он такой: ага. «Ты слышал новости?» Я: «Нет, сегодня слышал о конце света в трёх вариантах, не знаю, какой правдивый». Он: «Забудь...

Нам отказали в расследовании». «Думаю, мы проведём внутреннее административное разбирательство. Ты вернёшься в лагерь». Я спросил: «Когда?» Он такой: «Смотри, сегодня... вторник, так что...». «если поторопятся, то к концу недели. В худшем случае. в начале следующей». У меня улыбка была от уха до уха, типа, о боже, мне осталось... В худшем случае, я про себя, в худшем случае, я проведу здесь ещё десять дней. Я справлюсь. Я посмотрел на книги, которые выбрал. Я такой: «Я с этим разберусь...

Ещё немного позаписываю в дневник». У меня, у меня был план, как бы цель, конец был виден. В тот же день в два часа, когда сменилась смена, охранница стучит в дверь и говорит: «Собирайся, тебя вышвыривают». Я: «Куда?..» Она: «В лагерь, куда ещё?» Я: «О, прелестно». В смысле... Дважды повторять не надо. Через тридцать минут она уже надевала на меня наручники, выводя за дверь, чтобы я мог снять прекрасную одолженную одежду и надеть свою.

Ты вернул свои белые трусы. Конечно. Могут оставить. Так... что было худшим в одиночке, как ты считаешь? Что делало её... Что заставило тебя так отчаянно хотеть выбраться? Отчаянно хотеть умереть. Да. Одиночество, и, и, и то, как со мной обращались. Да. Вот тебе пример, нечто... настолько странное. десятого сентября я сидел в своей камере... занимался своими делами, думая: «Ого, завтра одиннадцатое сентября, какой тяжёлый день». И я сижу здесь и, типа, знаешь, я же из Нью-Йорка,

это до сих пор очень скорбный день для ньюйоркцев. и. конечно. охранник стучит в мою дверь и говорит: «Эй, ты знаешь, ты знал Чарли Кёрка?» Я: «Да, знаю Чарли. Чарли. весёлый парень. Встречал его много лет». Он мне нравится, он мой друг. «Нет, ты его знал. Его только что убили», и просто ушёл. А теперь представь, ты говоришь это человеку, у которого и так с головой. полная жопа... в карцере, в одиночестве, не с кем поговорить, не могу взять телефон и позвонить,

чтобы понять, что происходит. И он злорадствовал, а я... я. выл: «Что ты имеешь в виду? Вернись сюда... Как можно сказать такое и уйти?» Я, типа... сходил с ума, просто... сходил с ума... Это парень, которого я, я всегда считал таким вдохновляющим. Молодой, и, и, кажется, я говорил тебе это с глазу на глаз в прошлом году. Я думаю, он станет президентом Соединённых Штатов. Я действительно так думал. Думал, он будет одним из будущих президентов. У него был посыл, цель... и он был хорош,

и, честно говоря, его можно назвать антагонистичным, но кто сейчас не такой? Это было очевидно. О, конечно. И я обожаю этого парня. Я думаю, у него был отличный посыл... Бог, свобода... То есть, чего ещё можно ожидать... от кого-то, верно? И... то, как это было преподнесено, было так грубо, и... это не помогло. да. Как ты получил больше информации об этом? Никак. Так вот, те хорошие охранники, о которых я тебе рассказываю, их двое, я попросил их разузнать. Они не особо разбираются в политике,

но они кое-что поискали и каждый день давали мне, типа, отчёт о том, что прочитали. Когда я говорю, что эти парни были... первоклассными, феноменальными, я имею в виду. именно это. Они давали мне подробный отчёт. Они рассказали о панихиде, присутствующих, выступлении Трампа, его награждении Медалью Свободы. Всё это я знал от этих двух охранников. Очень надеюсь, что однажды пересекусь с ними. Я бы хотел поблагодарить их...

должным образом, как следует, за то, что они не обращались со мной как с недочеловеком, куском мусора. Они были единственными. Для всех остальных я был просто очередным номером. И. обращались со мной, в некоторых случаях, довольно, ну, знаешь. плохо, плохо. Я, я, я, я с трудом подбираю слова, потому что. Учреждение отказало. моей семье в свидании. Мой партнёр и тётя проехали три с половиной часа, чтобы меня увидеть. Приехали, но им отказали, несмотря на день свиданий.

Но они придумали. На каком основании? Они придумали своё правило. Не зарегистрировались, хотя их одобрили, проверили и они навещали меня в лагере, теперь через дорогу. Это совершенно новый протокол. Хотя на самом деле нет. Они просто душат бюрократией. Они просто придумывают всякую хрень на ходу. Это бесит. Буквально, это так. нет никакого надзора. Похоже, что. нет никакого надзора. У начальников тюрем. свои маленькие королевства, и они правят как маленькие монархи. без.

реального надзора. Потому что вот как устроен процесс надзора. Каждый раз, когда у них намечается инспекция или визит, они всё вычищают. Они, они наводят марафет. Так что, когда приезжаешь с таким визитом, это, знаете, нужно устраивать внезапные проверки... Если действительно хочешь увидеть, как тут всё устроено. Нельзя говорить, что кот едет в город. Мыши разбегутся. Нужно, чтобы кот появился и такой: сюрприз. Потому что то, как они это делают, это просто, это, это, это...

Так как именно ты вышел? Можно я кое-что скажу, прежде чем ты объяснишь?.. Произошла смена настроений, которую ты не застал, но. ты превратился из, знаешь, всеми ненавидимого, все члены Конгресса тебя осуждали, все над тобой смеялись, в то, что когда ты сел в тюрьму, появилось ощущение, типа, погодите, а что Джордж Сантос делает в тюрьме? И это было, это было дико наблюдать. Тим Бёрчетт, твой друг, Обожаю Тима. конгрессмен, хороший человек из Теннесси, вроде как возглавил движение в твою защиту, но... было много сочувствующих.

О, слушай, это было просто дико. Ты стал популярнее... Как Александр Солженицын, ты стал гораздо популярнее в тюрьме. О, слушай, эй, это правда. Никогда не позволяй хорошему кризису пропадать зря. Как говорят... Но вот что: от Марджори Тейлор Грин, моего близкого друга, до Тима Бёрчетта, Лорен Боберт, Анны Паулины. Ага. да. Мэтт Гетц... Эти ребята. они реально пришли. Пришли... типа, они вступились. Ты назвал всех «Разбойников». Нормально. Я тоже в этой книге. Это комплимент. Нет, это...

мы все в книге «Разбойников» со Стивом Бэнноном. Это правда. Они все. У всех этих людей есть. Шанс однажды присоединиться к тебе. В лагере. Надеюсь, нет. Нет, я надеюсь. О, боже, мне не следовало этого говорить. Я тоже надеюсь, что нет, но. Так как же. Так как же ты вышел? По сей день не знаю, каким было решение. Но знаю вот что. Знаю, что. в тот же день у меня был звонок с Джо, моим адвокатом, после трёх разных...

типа, бессмысленную хрень, и. Джо буквально сказал: я работаю, я это исправлю... Я не знаю, что сделал Джо, но скажу вот что... Он обзвонил. всех и вся. и он убедился, что они знают, что. Что письмо отправлено, а начальник тюрьмы всё ещё не... ведёт себя прямо и открыто. Всё, что я знаю, это то, что за несколько часов всё изменилось: с часа дня, когда мне сказали, что я выйду когда-нибудь, в конце недели или на следующей в лучшем случае,

в худшем, до того, что час спустя. мне сказали: прощай, возвращайся в лагерь. Ого. И это была та ещё адаптация, к которой пришлось привыкать. есть... это. извра... Это извращение, то, как мало они заботятся о психическом здоровье. У них три психолога, а должно быть шесть. У них нет психиатра, так что у них нет специалиста по психическому здоровью, который мог бы выписывать рецепты. Поэтому психологи дают направления к... терапевту, что...

дико... по стандартам психического здоровья, особенно когда имеешь дело с заключёнными, которые, угадайте что, многие из них там из-за проблем с психическим здоровьем. Верю. Знаете, типа, неверные суждения и проблемы с психикой. вот что приводит людей в тюрьму. Но от этого там нет лечения. И Меня... возвращают в лагерь. Я не мог спать первые три ночи... Они, типа, всё испортили. Но это неважно. По крайней мере, я в лагере. Могу выходить, звонить семье.

То есть, в первый. же день, нам. Нам выделяют пятьсот десять минут в месяц на телефонные звонки. В мой самый первый день, когда у меня появился доступ, я наговорил по телефону. сто двадцать минут... со своей семьёй. Не мог перестать звонить. Звонил, ждал тридцать минут, звонил кому-то ещё. Просто не мог остановиться. Нужно было поговорить с людьми, нужно было знать, что с ними всё в порядке. Это как. мука неведения. Я до мозга костей семейный человек.

И мука от незнания того, что происходит, убивала меня. Будто меня разрывало на части изнутри. И... я вышел, и вот сижу в лагере, пытаясь осмыслить происходящее... А теперь, вот вам действительно дикая история. В четверг Шестнадцатого октября, в тот день, Был приходящий священник. Я приготовился, мы пошли на мессу. Я пришёл, он посмотрел на меня и говорит: ты вернулся. Хочешь исповедаться? Потому что он знал, что я был в одиночке.

И я спросил: вы принимаете исповедь? Он такой: конечно. Я такой: с удовольствием. У вас есть время? А он... типа: уверен, всё не так уж и плохо. Очень дружелюбный священник. Он мне понравился. Парень из Джерси до мозга костей, из тех, кто не терпит ерунды. Он не приемлет чуши, понимаете? Суровый, католический священник старой закалки. Мне нравится этот парень. Садимся. Всё равно долгая исповедь, занявшая почти час. Видимо, подробно.

Ну, в смысле, смертный грех есть смертный грех. Нужно идти по порядку, один за одним. Нельзя... просто, знаете, Понимаю тебя. Нельзя просто взять и пересказать. «Я был непослушным» не хватит. О, святой отец, я был непослушным. А он: ты же знаешь, как это со смертными грехами, да? Расскажи мне всё в мельчайших подробностях. Я такой: ладно. В этот момент это уже почти как сплетни. Но. я сидел там, я прошёл через этот процесс, который я не делал как минимум два года, а то и больше. это было здорово...

Я иду на мессу, причащаюсь, а потом в конце мы читаем розарий. И это было так хорошо. Я ушёл с чувством, будто я разобрался. с... большой... частью своей жизни. Ах. И было просто хорошо... Так хорошо. Я проснулся на следующий день. У меня была эта огромная решимость. семнадцатого октября... что всё будет хорошо. Что... даже если бы мне пришлось сидеть там семь лет, со мной всё было бы в порядке... Я бы не... не страдал, я бы не мучился.

Я был готов ко всему, что ждало меня впереди. Настолько, что я, мы, у нас было нечто под названием «Кофейный клуб», который основал Сэм Мили. мой бывший сотрудник... Мы просто просыпались в семь. Многие из нас просыпались рано, но... в семь мы все встречались в библиотеке с кофе или чаем. Я пью чай... и, знаете, кекс к кофе или что-то в этом роде. Кексы, которые, знаете, Сэм припрятывал для кофейного клуба. из завтраков тех, кто их не хотел. И мы си... сидели. Мы сидели там каждое утро, группа из, типа, пяти человек.

Прийти мог любой, но приходило только человек пять. Даже заключённых не заставишь объединиться. Поверьте мне... У них нет других вариантов, чем заняться, но они всё равно не приходят, даже когда есть возможность. Мы сидели, и я сказал ему: чувак, так хорошо себя чувствую. Он: в смысле? Я: не знаю. Проснулся с решимостью, всё будет хорошо. А он такой: ну, это хорошо. Но, знаешь, это в то же время и странно, так и есть. Ты в тюрьме. Ты не должен так себя чувствовать. Верно. У нас был этот разговор. Звучит сверхъестественно. Очень.

Типа, мне было очень комфортно это говорить. Да. Было приятно это сказать. Я помолился, а потом меня вызывают по громкой связи... и все, типа, напрягаются, типа, о боже. А я такой: о, пожалуйста, только бы это не означало, что я возвращаюсь в карцер. Вначале так и было. Меня вызвали по громкой связи: вам в корпус J, в администрацию. И. я так и не вернулся. Верно. Сорок один день спустя. Так что я напрягся и сказал: ну, что ж, Бог на моей стороне. Мне всё равно. Я уверенно, типа, пошагал посмотреть, что там.

Оказалось, это была повестка в суд. от Конгресса, которую Тим Бёрчетт и Лорен Боберт отправили в учреждение. для меня и начальника тюрьмы, чтобы мы дали показания комитету по надзору... об условиях моего заключения. И я должен был подписать и согласиться на её принятие. Она тебя ненавидит. Должен сказать. Ты. Я знаю... Это всё ещё происходит, так что. Забавно, потому что, когда я это читаю, лагерный...

Лагерный куратор говорит: ты уверен, что хочешь это сделать? Я думаю, это хорошая идея. Я: о, это отличная идея... А он: может, тебе лучше не высовываться. Я такой: нет, не хочу. И как, это помогает? В смысле... В смысле, нет, не хочу. И я подписал. Я согласен. Я заполнил все бумаги и вышел из его кабинета с широкой улыбкой до ушей. Сразу пошёл к своим друзьям, в кофейный клуб, чтобы поделиться этой радостью. Они такие: что случилось? Я такой: меня только что вызвали в Конгресс.

Они такие: что? А я: я, блин, меняю мир отсюда. Типа, я просто такой: у меня свидание с этой стервой в Конгрессе. Это моя территория, моё поле. А сам думаю. Я такой: о, Келли, ты понятия не имеешь, во что ты только что ввязалась. И я был так рад этому, потому что для меня это вопрос справедливости. и я просто продолжил свой день, да? Так что гулял по дорожке, немного поиграл в пинг-понг на этом, типа... в лучшем случае, самодельном столе для пинг-понга. Типа, у нас. У меня был обычный день,

немного почитал свою книгу под названием «Дом». Около шести часов. Мы получили бланки для ларька. Я, знаете, планировал бюджет, прикидывал, что заказать, заполнял его в компьютерной комнате, где у нас компьютеры для связи, общения... с семьёй. Свет там намного ярче. Я старею, очки ни к чёрту, нужен был яркий свет для чтения. Так что я сижу и заполняю этот бланк, сосредоточенно. Заходит заключённый: тебя только что по телеку показывали. Я: мне всё равно. Не обращаю внимания. Наверное, Дэрил опять обсирал.

Незаинтересованно. Примерно через тридцать минут. вся столовая взорвалась. Этот сукин сын! Где, блядь, Сантос? Где же он, этот ублюдок? Сантос, ну-ка иди сюда! Ты ведь что-то от нас скрываешь, да? Ты домой, бля? Я... я такой: что, что происходит? Что происходит? Я выхожу, говорю: стойте. Вы всё не так поняли. А бегущая строка на MSNBC гласит: опозорившийся бывший конгрессмен. Джордж Сантос.

помилован, скоро будет освобождён, по словам Трампа. Это ты впервые услышал? Это я впервые услышал. Никто не упоминал. Нет, в тот день никто не знал... Никто не мог этого предвидеть. Услышал новости в столовой по MSNBC. по MSNBC. Почему MSNBC? Ну, как я уже говорил, есть телевизор для чёрных, и им. особенно нравится его смотреть. Правда, что ли? Да, если там не идёт BET. или канал с ужасными фильмами категории Б. То включают MSNBC, на том телевизоре.

Вот где аудитория. А то я всё думал, кто это смотрит? Так это тюрьма. только на чёрном ящике. Похоже, что так и есть. Ого. Телевизор для белых, кстати, примечательно часто показывает Fox. Я не удивлён. Я тоже не был шокирован. Были даже споры о том, где мне смотреть телевизор. Где испанское телевидение? Испанское ТВ обычно показывало Telemundo или Univision. Очень, очень по-испански. ого. Редко когда там включали что-то кроме этих двух каналов.

И вот я сижу и смотрю на эту бегущую строку. долю секунды. Я, типа, в шоке, типа, что? Но мне никто ничего не сказал. Кто-то должен был мне позвонить. А потом я думаю, типа, погодите, сюда же нельзя дозвониться. И я бегу к электронной почте. Там ничего нет. Письма приходят с задержкой в полтора часа. их проверяет служба безопасности. Так что, если ты мне что-то отправил, я получу это через полтора часа, а мой ответ дойдёт до тебя ещё через полтора часа, ведь всё отслеживается. И я могу это понять из-за преступного поведения и деятельности.

В конце концов, вы следите за преступниками. Верно. Это настоящая тюрьма. Да. Это тюрьма. Так что. я, я, я, я, я просто, типа, я был, я не знал, что делать. Поэтому я позвонил домой, позвонил своему партнёру, позвонил Мэтту. Я: Мэтт, что происходит? А он в истерике: только что говорил с президентом Трампом. Всё кончено. Я еду тебя забирать. Я: в смысле ты говорил с президентом Трампом?.. Я даже не думал ехать домой. Я: он тебе позвонил? Я, типа, просто с ума сошёл. Типа, подожди, президент Трамп позвонил Мэтту раньше,

чем мне? Ну, ты был в тюрьме. Тебя не достать. Так разозлился, что он получил звонок первым... В общем, я, я, я кладу трубку. и, Tucker, я срываюсь. Представляю. То есть, я не мог остановиться. Это был, наверное, выход эмоций. Я был уродлив, сопливый, плачущий в той телефонной будке, опустив голову, вот так. И всё это, все эти мысли захлестнули моё тело, мою душу. Я. еду домой, чтобы прийти в себя. и.

Было... просто. Я не знал, что это произойдёт. Я... я ведь уже смирился... с тем, что это моё положение, буквально тем утром, и принял его. Да. И скажите мне, что в этом нет божественного вмешательства. Я никогда с этим не соглашусь, это невозможно. Потому что. не было... ни малейшего ощутимого желания меня помиловать... по словам абсолютно всех, с кем мне довелось поговорить. Да. На следующий день после того, как я иду на исповедь и улаживаю свои ссоры и разногласия с Иисусом Христом,

президент Трамп смягчает мне приговор. Я навсегда признателен президенту. Это поразительная история... И... я больше не верю в совпадения. Нет, конечно. Это было настоящее доказательство присутствия Бога в твоей жизни, но только если ты даёшь ему свою клятву. Мне это было, наверное, нужно. И я не говорю это из эгоизма, нет... Он... Он намеренно сказал: «Поступай со мной правильно, и я даю тебе второй шанс».

Сдался. и всё чудесно разрешилось. Я просто не мог... Больше ничего нельзя было сделать. Я имею в виду, я... я... я... я, кажется, выплакал все слёзы, что у меня были на год вперёд. В тот час, да. Так сколько прошло, пока вышел? Это было около шести, полседьмого. как раз когда я позвонил домой. Одиннадцать. Шок. Той ночью. Вышел. в ту же ночь. В полдвенадцатого. Выходя, мне принесли телефон в машину. Я набирал номер, и первый звонок был.

Марджори Тейлор Грин. с помощью Мэтта, который... постоянно был на связи. Марджори, я хочу, чтобы люди это знали, потому что для меня это важно. Я говорил: друг в Вашингтоне. собака. Не осознавая, что у меня на самом деле были настоящие друзья, потому что... Дружба измеряется не тем, как часто вы видитесь, ведь у всех нас занятая жизнь. Друг познаётся, когда тебе хуже всего и как он тебя поддерживает. конечно. Верность.

Она созванивалась с Мэттом. каждый день, узнавала, как он, сообщала новости, говорила с моей сестрой, буквально. Она не была обязана. Ничего с этого не получала. Это женщина, которая сделает всё для друзей и для того, во что верит. И мне больно видеть, что так много людей хотят на неё нападать. Я... я могу понять политику. Зачем нападают на Марджори? Не понимаю. Я... прошло одиннадцать дней, и я до сих пор не могу это осознать.

Но я скажу вот что... Нет более... ярого сторонника президента Трампа... с которым я работал. И я... я говорю это, рискуя разозлить других моих коллег и друзей. Но не было, не было. более... преданного сторонника президента Трампа... чем Марджори Тейлор Грин за время моей работы в Конгрессе. Я знаю её с две тысячи двадцатого года... и могу с уверенностью сказать. она верный солдат. У неё добрые намерения, и она хочет лучшего для нашей страны, несмотря ни на что. И я думаю,

что смешивать это с какими-либо другими проблемами, в которых вы, возможно, хотите найти с ней разногласия... Это ваша проблема, а не её. Так говорю, Не себе, а другим. Это ваша проблема, не её. И я... и... и я просто хочу... Хочу, чтобы это зафиксировали. Спасибо, что сказали. Нет, для меня это важно. Просто потому что... я знаю так много членов Конгресса, и она входит в крошечную горстку тех, кого я уважаю. и люблю как людей, и она просто замечательный человек. Я, знаете, очень высокого мнения о ней. Я... я... я... я... я говорю это.

Она была психотерапевтом, лучшим другом, матерью, всем этим для моей семьи. И... за это я в вечном долгу, потому что... Можно только. мечтать о таком уровне дружбы с кем-то в самые тёмные моменты, когда тебя нет. рядом с семьёй, а кто-то приходит... и берёт на себя роль... советчика и утешителя для твоей семьи... Вот это настоящий друг. Всё остальное. мусор, это богатство.

Потрясающе. Материальное богатство. не богатство. Понял это в тюрьме. Часы, машины, дома. всё это. Не богатство, Tucker. Ничего не значит. Абсолютно ничего не значит. Да, полностью согласен. Богатство. это твоя семья, твои друзья, твоё здоровье... Вот настоящее богатство. И я хочу измерять своё богатство именно так в будущем, потому что нет смысла измерять его так, как я измерял раньше. И тюрьма была для вас потрясением. Несмотря на страдания, звучит, будто это был преобразующий опыт.

Это был настоящий тревожный звонок. Он дал мне всё... что было нужно. Посмотреть в зеркало на человека, смотрящего на меня, и осознать: у тебя проблемы. Ты сделал не так А, Б, В, Г, Д, Е, Ж, и... ого, это... Начало мудрости и свободы. Вот в чём суть. Я чувствую себя, впервые, свободным. Свободным от... У меня нет ограничений в том, что я скажу...

Мне всё равно, что обо мне думает... общество, и я не хочу вписываться в ваши... социальные... нормы. Вся эта чушь. Я хочу принять... лучшие стороны жизни, а для меня это. моя семья, мои друзья, моё здоровье, мои питомцы. Вот что мне важно. Мне не нужно жить в самом красивом доме с самым красивым фасадом. Мне не нужно водить самые крутые машины. Мне не нужны самые модные туфли или что-то в этом роде. Я потерял всякий интерес после того, как был.

поглощён и захвачен... этим... вирусом потребительского мышления... что я должен покупать всякую там от-кутюр, и у меня должны быть костюмы за две-три тысячи долларов и восьмисот... какого хрена мы творим? Согласен. Это так отрезвляет. Это почти как если бы я всю свою жизнь прожил в каком-то постоянном, глубоком опьянении. И впервые по-настоящему протрезвел. Вы уверены, что это была тюрьма, а не монастырь? Вам говорю,

звучит так очищающе. Вам говорю... это было очищение. Это было... Я чувствую. Я просыпаюсь каждый день. Я... я теперь снова хожу на мессу каждое воскресенье. Прошло два воскресенья, как я на свободе, и я на мессе. Священник в шоке, что видит меня там. Я пою, я молюсь. так же громко, как... Так же громко, как восьмидесятилетняя набожная старушка, стоящая рядом со мной. Я... я горд быть там. Я горд... Буквально участвовать в том, что, верю, спасло мне жизнь.

И всегда буду это делать. Всегда. Вы меня растрогали. Это... прекрасно. Это просто невероятно. Типа... всё, что потребовалось. твоё падение. Что. иногда нужно достичь дна. Да. Чтобы осознать всю ценность того, что у тебя есть. Да. И я благодарю Бога. И глубоко благодарен Богу за то, что он позволил мне достичь дна. Иначе я бы до сих пор катился по наклонной, абсолютно бесконтрольно, в клубке хаоса, каким я был до тюрьмы.

Я там был. Какая потрясающая история. Куда вы поехали в первую ночь? домой. Домой. Я спал в своей кровати... Я принял душ. Часовой душ... без шлёпанцев, без опасений, что мыло упадёт на грязный пол. Настоящий шампунь и всё такое. Я нанёс на себя каждое косметическое средство, что было в ванной. О, а это что?

Скраб для лица. О, скраб для тела. Тёрся мочалкой. Я такой: так, мне нужно использовать всё, что здесь есть. Это было такое освобождающее чувство. И я плакал в душе. И это были не слёзы боли, это были слёзы радости. Такая... простая вещь. Душ. Душ. А потом, что я хочу съесть?.. Суши. На следующий день я проснулся и сказал: мне нужны суши. Мне нужны гарантии, что я ем что-то, что было едва мёртвым, прежде чем я это съел... потому что я так устал.

Не просроченные суши. Замороженные, просроченные. Я больше не мог, сказал: мне нужны суши. Взяли очень хорошие суши, отлично провели время. И. с тех пор я без остановки, хотите верьте, хотите нет, Это... это почти как будто я и не уходил, потому что я... Ты сразу попадаешь в медийный цикл, путешествуешь, разговариваешь, даёшь эти интервью. Но это первое длинное интервью, которое я даю. И... я приберёг его для вас, посчитав это уместным. Когда говорил с вашим продюсером.

и сотрудниками, я... сразу же согласился, потому что сказал. я закончил всё это... у Tucker... Я дал вам последнее слово. И я подумал, здорово дать вам первое слово. В длинном формате, потому что... Благословит Бог. Пяти-, шести-, семиминутные интервью. из них действительно ничего путного не вынесешь. не расскажешь историю. И. я просто... я знаю, я уже говорил это в начале, но я... я просто не думал, что мы увидим вас годами. Тот факт, что не прошло семь лет. Так что... думаю, есть что сказать.

С восьмидесяти семи месяцев до восьмидесяти четырёх дней. Но я могу вам сказать: эти восемьдесят четыре дня. так много изменили. В основном... мучительная природа изоляции. и бесчеловечное обращение, которому я подвергся, действительно заставили меня переосмыслить всю свою жизнь. Это... это почти как если бы это было худшее, что со мной когда-либо случалось. но...

в то же время послужило почти настоящим благословением. О, в это верю. И я... Я живу. где-то посередине, в серой зоне, пытаясь понять, ненавижу я это или люблю. И пока не знаю... Может быть, с годами разберусь. Но я... всё ещё очень обижен на это... И... глубоко задумываюсь, когда думаю о следующем. Если они могут сделать это со мной... Ну, именно. Совершенно верно. Если они могут сделать это со мной, представьте,

через что проходят другие люди. Я... я думал об этом на протяжении всего вашего рассказа... Знаете, вы... очень известный человек, член Конгресса, всех знаете, очевидно, очень целеустремлённый, очень не любите, когда вами командуют. Так что вы для них. кошмар. И они всё равно так с вами обращались. Представьте, будь вы обычным парнем. То есть, представьте себе. Эти ужасные истории. Теперь я по-другому смотрю на то, что всегда слышал. Я был неправ. Слыша: «Нужна тюремная реформа», думал: «Да кому какое дело до кучки заключённых?».

Именно. Преступники. Кому какое дело? Им повезло, что живы. На стул их. Я говорил... возмутительные вещи вроде этого. Ага. А теперь я сижу здесь и думаю: вау, теперь я понимаю, о чём они говорили. И мы не можем обесценивать боль и страдания людей. Да, я полностью согласен. Это не либеральная, а христианская позиция. И... нужно относиться к людям с достоинством, даже к правонарушителям. И, кстати, мы все грешники, если уж быть честными. Знаете, какая у меня позиция?

Я за жизнь. Да. Не только. Не только. для нерождённых. Полностью согласен. Я не согласен со смертными приговорами, и многие люди на меня за это наезжают. Если... я не согласен с прерыванием жизни нерождённого ребёнка, с чего вы взяли, что я соглашусь с лишением жизни полностью сформировавшегося человека? Я верю в наказание. Я верю в тюремное заключение. Я верю, что если ты убиваешь, то ты... Опасен для общества, изолировать, но не убивать. Нам нельзя убивать. Мы не должны убивать. Ни в коем случае.

И нам нужно покончить с практикой смертной казни, по моему мнению. И этот вопрос нужно пересмотреть. Действительно нужно. Это отношение к людям как к вещам. Я полностью согласен. Вы на какое-то время выпали из жизни. Вы, очевидно, очень. вовлечены во всё в обычной жизни. А потом вы просто, типа, вне сети, буквально в карцере. Что вы заметили из изменений, которые произошли за те месяцы, что вас не было? Вы заметили другую страну, когда вернулись? Абсолютно. Я всё ещё пытаюсь справиться с двумя вещами,

правда? С двумя большими вещами. Я ушёл, и... мы радовались за президента Трампа, а теперь я возвращаюсь и вижу в соцсетях этот странный сегмент, где все эти консервативные инфлюенсеры. наезжают на президента, отчего я, честно говоря, в полной растерянности... И всё это из-за... Израиля и Палестины. Да, так и есть. И я смотрю на это. Я довольно... сионист. Я довольно ярый сионист. Окей.

Но за последние месяцы я понял, что не хочу, чтобы мой президент был под влиянием токсичного премьер-министра, вредящего стране, потому что. президент Трамп идёт напролом, рискует головой, заключает потрясающую мирную сделку. Невероятно. Он заслуживает Нобелевскую премию. Мне всё равно, кто что говорит. Мне плевать, что там... либеральное крыло Нобелевского. комитета, или как их там называют. думает...

реальность такова... Дональд Трамп. президент мира. Он хочет заключать мирные сделки и прекращать войны. Да, хочет. Эта экстраординарная мера сейчас направлена на то, чтобы положить конец конфликту Украины, России... Надеюсь, мы сможем этого достичь. И тут мы видим, что люди. вроде Биби Нетаньяху... саботируют это. Я... я, я обеспокоен. Шокирует. да. Шокирует, потому что он должен быть благодарен,

ведь президент Трамп из кожи вон лезет, проделывая колоссальную работу. Да. И вот так вы ему за это платите. Тратить всё это время, все эти деньги, пытаясь решить проблемы других людей. это товар, Время. который не многие из нас могут себе позволить... Так что я. должен прийти к осознанию. Несмотря на то, что я ярый защитник Израиля и еврейского народа, их права на существование и их права быть в Израиле, я, в то же время, сейчас нахожусь в точке, где, я думаю, пора... двигаться дальше.

Он стал токсичным. Да. Он стал, по сути, настоящим торговцем смертью, почти её лицом и воплощением. Да. С обеих сторон. Каждый израильский солдат и семья, и каждый палестинский солдат, и террористы Hamas, и их семьи. Хотя к террористам я особой симпатии не питаю. Да. Откровенно говоря, единственный хороший террорист... единственный хороший террорист в моём мире. это мёртвый террорист. И это при том, что у меня есть это глубокое. убеждение о жизни и смерти, и о том, что мы не должны убивать.

Но. для террористов в аду есть особое место, скажем так. Особенно после того, что я видел, когда был в Конгрессе, после атаки седьмого октября. Это видео. Уверен, вы видели это видео, с ребёнком. да. Это ещё долго преследовало меня в кошмарах. Так что, я, я думаю, что каждая смерть на данный момент. легко. может быть приписана Биби, потому что. он перешёл черту. и... Ну, да. да. И за те два с половиной месяца, что меня не было,

ко мне пришло столько ясности, потому что я был вне этой машины риторики. Я был вне всей этой пропаганды... И я просто... типа, мой президент вступается за человека, который с ним. не откровенен. совсем, совсем... Это унизительно. И, знаете, мне это не нравится. Не нравится. Я очень оберегаю свою страну. Я очень оберегаю президента Трампа, потому что президент Трамп... это человек, и все говорят, о, ты теперь будешь за него подлизываться. Простите. Я "подлизываюсь", что бы это ни значило, за Трампа...

с две тысячи пятнадцатого года, с тех пор, как он спустился по золотому эскалатору... Типа, просто. прекратите. Вы не на того напали. Я его большой поклонник. На данный момент он мало что может сделать... и я имею в виду, очень мало, что заставило бы его мне разонравиться. Я думаю, почти ничего. Если он кого-то убьёт, смотря кого, скажу: сам напросился. Я шучу. Я ещё не дошёл до такого. Но видеть, как с Трампом, которого любишь и кому благодарен,

Как с ним поступает неблагодарный прихлебатель. это просто за гранью. Это. Просто. Дошло до того, что я... А ещё есть другой аспект всего этого: любого, кто говорит то, что я сейчас говорю, обвиняют в том, что он сидит на зарплате у Катара. Да. Я уверен. Да, он там был, мистер Сантос. кстати, чек до моего почтового ящика так и не дошёл. Так что... Типа, прямо сейчас. И не говорите, это просто невероятно! Затем, второе, чтобы взглянуть на это в перспективе,

это. что мы делаем в этой стране, чтобы хоть что-то исправить? Правительство. шатдаун. Шумер не уступит. Он так сильно хочет сделать этот шатдаун республиканским. Да. Это почти как Гретхен Винерс в "Дрянных девчонках", пытающаяся сделать модным "фетч". Этого не будет. Этого не будет. Так что, я не знаю, как. так много изменилось... за два с половиной месяца, но вот я здесь... Я имею в виду,

я буквально переживаю экзистенциальный кризис в своей жизни прямо сейчас. в Нью-Йорке. Я нахожусь на грани того, что. по-настоящему опасный человек станет мэром крупнейшего города страны... который отвечает за десять процентов американского ВВП. Станет мэром с годовым бюджетом в сто восемнадцать миллиардов. долларов. Мы уезжаем. По всем показателям. Я имею в виду, знаете, как я проверяю? Мои барометры теперь.

это не опросы. Я просто захожу на Polymarket. Да. Когда вы смотрите на Polymarket, и там девяносто три процента шансов, что этот парень Мандами победит. Позвольте мне вам кое-что сказать. Мандами. следующий мэр Нью-Йорка. Тут без вариантов. Никакая сенсационная реклама или сенсационные заголовки в New York Post, которые скажут, что Куомо отъедает десять процентов. отрыва Мандами, сокращая разрыв... Алло. Проснитесь... Всё кончено. Я. Я понял это за последний год. Я ещё не видел, чтобы Polymarket в чём-то ошибся.

Ага. И когда вижу что-то подобное, это конец. Так что я... И, кстати, они мне не платят за то, чтобы я это говорил. нет, я понимаю. Я просто хочу это прояснить... Всё кончено. Всё. Дело в шляпе. Так что я смотрю на это. Покидаете Нью-Йорк. Ох, Всё кончено. Я тридцать семь лет был жителем Нью-Йорка, родился и вырос в Квинсе, Нью-Йорк. Я жил в разных частях Квинса на протяжении всей своей жизни, но родом я из Джексон-Хайтс, Квинс. И горжусь этим.

Моя тётя до сих пор там живёт. Она живёт там сорок лет. Мой отец до сих пор там живёт. Он живёт там сорок лет. У меня нет никакого. абсолютно. желания оставаться в городе Нью-Йорк или даже в штате Нью-Йорк, потому что неважно, бежите ли вы от безумия... сумасшедшего в городе. Когда у вас есть... есть. Я... нет слов, чтобы описать нашего губернатора. Так что я просто скажу: у вас буквально два психа. управляют штатом и городом. Да. И куда деваться?

Я там не останусь. Рад, что мы уезжаем. Я буквально активно пакую вещи. Мы пакуемся. Мы уже знаем, куда едем... Мы... мы... Уезжаете из штата. Мы точно уезжаем из штата. Мы едем на юг. Мы уезжаем из штата. Для меня там... ничего не осталось, совсем. Это... Это шокирует. А я люблю Нью-Йорк. Нью-Йорк. Да. Мой имидж во многом связан с тем, что я ньюйоркец. Знаете, говорить всё как есть. Ну, вас оскорбляет то, что вас посадят в тюрьму в Нью-Джерси. Вот такой вы ньюйоркец. Именно так. Вы пригородный заключённый.

Да, меня до сих пор оскорбляет, что он отправил меня в Джерси. Я должен был в Отисвилл. Но. Я к тому, что. вот насколько это для меня серьёзно. Это ещё одна большая перемена. Для меня она экзистенциальная. Я вырываю с корнем свою жизнь. Я переезжаю далеко от семьи, потому что, ну, моя бедная тётя только что вышла на пенсию. Она устроилась. Хорошо обеспечена на пенсии. Ей нет смысла переезжать. Мой отец выходит на пенсию через два года. Ему нет смысла срываться и переезжать. Знаете, типа, они там пустили корни. А я нет.

Мне тридцать семь. Пущу корни в другом месте. Вырву их, мне всё равно. Это не место для семьи. Слушайте, мы хотим усыновить детей в следующем году, потому что думаем, что пора помочь детям, брошенным в приютах. Давайте усыновим двоих детей, дадим им жизнь, выучим их в школе, дадим им всё, что они захотят, образование, дадим им реальный шанс, вместо того чтобы позволить им стать статистикой. Но я не хочу, чтобы они росли в таком месте, как Нью-Йорк. Что же тогда случится с Нью-Йорком? Сначала. будет шок от цен. от... повышения налогов для богатых.

Но он относит к богатым людей, которые зарабатывают более четырёхсот тысяч в год, что в Нью-Йорке... чистыми выходит около двухсот семидесяти. А потом около сорока процентов из этого уходит на... знаете, жильё, расходы на проживание, будь то аренда или... ипотека, что бы там ни было... Вы на самом деле не богаты. Теперь вы будете платить дополнительный один процент, чтобы у нас были неэффективные бесплатные автобусы... потому что они не станут лучше от того, что бесплатные. По-моему, они станут только хуже... И это,

это будет только начало... Затем есть Джон Катсиматидис, который... известный... бизнесмен в Нью-Йорке, который совершенно ясно дал понять, что он заберёт свою группу Red Apple и свалит... из Нью-Йорка... и вместе с этим он закроет свою историческую продуктовую... сеть, потому что... он не может конкурировать. не может конкурировать с городским супермаркетом. Это невозможно. В чём смысл? Вот вам и бесчисленные потерянные рабочие места. Вы увидите, как каждая крупная корпорация... начнёт выкорчёвываться из Нью-Йорка.

Очень скоро фондовая биржа останется пылевым клещам и тем, кто осмелится сунуться в город. Просто вспомните: Кен Гриффин собрался и уехал из Чикаго, забрав с собой Citadel во Флориду. и, несмотря на крики, он уехал. Ну и знаете что? Джей Би Прицкер может быть толстым, громким и миллиардером, но он не указывает другим, что делать с их бизнесом. Поэтому, когда вы видите такой пример в Чикаго с. Кеном Гриффином, это должно настораживать. Goldman Sachs перевёл GSAM, своё подразделение по управлению активами,

всех, кроме сотрудников, работающих с розничными клиентами, из Нью-Йорка в Брикелл, Флорида, это подразделение. Единственные, кто остался в Нью-Йорке из основного сердца Goldman Sachs, то есть GSAM, их подразделения по управлению активами, это в основном сотрудники на передовой, те, кто работает с клиентами изо дня в день, потому что богатство сегодня всё ещё в Нью-Йорке. Оно всё ещё там, но операционная часть находится в Брикелле. В основном... когда вы видите такие шаги и всё ещё хотите говорить о повышении.

корпоративного налога на два процента... вы либо тупой... глухой... слепой, либо всё вышеперечисленное... потому что просто немыслимо. думать, что люди останутся. И что корпорации будут обязаны оставаться в штате Нью-Йорк, если вы сделаете его ещё. менее благоприятным для бизнеса. У нас чистая убыль... более шестисот тысяч человек. за последние пять лет. в штате Нью-Йорк... мы крупный... экспортёр оттока населения из штата. Ли Зелдин мог бы стать губернатором, если бы не четыреста тысяч человек,

которые к тому моменту в две тысячи двадцать втором году сбежали. во Флориду из-за пандемии... Он почти это сделал. Он был так близок. У нас есть Элиз Стефаник, феноменальная конгрессвумен, у которой есть шанс. Но я боюсь, что с этим оттоком населения, который произойдёт после Мандами, это может повредить нашей избираемости. Если только демократы наконец не увидят, что они облажались, и не уступят. С чего бы им? Они никогда так не поступают. Никто никогда не извиняется. Всё так и будет продолжаться.

Это, это, это поразительно. Нью-Йорк превратится в Готэм, а я не желаю быть Пингвином. Станьте Бэтменом. Джордж Сантос... эта история закончилась так, как я никогда не мог предсказать, но намного лучше, чем я мог бы надеяться. И я просто... Какое благословение. И вы выглядите... как человек, преображённый через страдания. Ну, это не самый лёгкий способ преобразиться. Нет, только так. Единственный способ. Да. И это... Знаете что? В конце концов странным образом окупилось.

И я... Благодарен. Благодаря Богу, президенту Трампу и всем, кто помогал и прошёл со мной этот долгий путь. И очень рад быть здесь с вами. Аминь. Спасибо. Очень рад вас видеть. Действительно рад вас видеть. Спасибо. Спасибо. У нас новый сайт, Newcommissionnow.com, посвящённый новой Комиссии по 11 сентября. Мы месяцами создавали серию документальных фильмов о 11 сентября.

И если мы что-то узнали, так это то, что. о терактах было известно заранее. Люди. знали. Американцы должны знать правду. Шокирует, но это правда. Доказательства бесспорны. ЦРУ, например, знало, что угонщики находятся здесь, в Соединённых Штатах. Они знали, что те планируют теракт. В его паспорте... есть виза для въезда в Соединённые Штаты Америки. Иностранца поймали, когда он праздновал падение ВТЦ. Он заявил, что был в Нью-Йорке, чтобы "задокументировать событие".

Откуда он знал, что будет событие, которое нужно документировать? Он знал заранее. И самое поразительное: неизвестный инвестор сыграл на понижение акций. American Airlines и United Airlines. авиакомпаний, захваченных 11 сентября, а также банков из башен-близнецов. прямо перед терактами. Они заработали на этом, потому что знали заранее. Кто это сделал? Нужно смотреть на доказательства.

Правительство США узнало имя. этого инвестора, но так и не обнародовало его. Может быть, всему этому есть простое объяснение, но на самом деле его нет... И, кстати, неважно, есть оно или нет. Общественность заслуживает знать, что это, чёрт возьми, было. Как люди узнали об этом заранее? И почему никто так и не был за это наказан? Комиссия по одиннадцатому сентября. Первоначальная. обман. Она была фальшивкой... Её выводы были написаны до начала расследования... Это правда, и это возмутительно.

Этой стране нужна новая Комиссия по одиннадцатому сентября, та, что скажет правду, которая попытается докопаться до сути... Мы не можем просто жить дальше, как будто ничего не случилось. Комиссия это прикрытие. Что-то произошло. Мы должны добиться нового расследования по. одиннадцатому сентября... Почти двадцать пять лет спустя. Простите. Справедливость требует. Хотите этого? Зайдите на newcommissionnow.com и добавьте своё имя. Нам за это не платят. Мы делаем это, потому что верим.

Newcommissionnow.com.