George Santos Airs All of Congress’ Dirty Laundry in Final Interview Before Prison

В каждом вашем интервью журналист читает вам моральные лекции. А я просто слишком долго прожил в Вашингтоне. Вы работали с остальными четырьмястами тридцатью пятью... Вы не самый мерзкий человек в Вашингтоне. Простите. Простите. Ваш срок, возможно, самый долгий, но не заслуженный. По моему мнению, вы. самый смешной член Конгресса, которого я когда-либо видел. И для меня это что-то значит. Так что я не совсем понимаю, как вы получили семь. Вы отправляетесь в тюрьму через сколько, Да, всего через 24 дня.

Каким, чёрт возьми, образом. вы получили семь лет тюрьмы? Я сам себя спрашиваю. Да, я абсолютно в этом уверен.

Я смотрю на это как на своего рода умственное упражнение. Это настоящая гимнастика для ума. Такер. Позвольте мне сказать так. Никто не садится в тюрьму за то, за что сажусь я... Потому что если бы садились, у нас бы сейчас и половины Конгресса не было. И это касается обеих сторон. Вы думаете? У AOC до сих пор пропал миллион долларов из кампании две. тысячи двадцать второго года, и с этим не разобрались. Никто не знает, куда он делся. неучтённые чеки или что. Отговорки. Маккормик во Флориде, демократка, она...

Она. случайно взяла 5 миллиардов долларов. из ковидного фонда. Это была случайность. Предполагалось пять тысяч, но кто-то добавил лишние нули, и это было ошибкой. Она не сядет в тюрьму. Даже Дэвид Швайкерт, четыре года под следствием за нецелевое использование средств, получил штраф в двести тысяч долларов. Никому не предъявили обвинение за восемьдесят семь дней. Я. член Конгресса, которому быстрее всех в истории предъявили обвинение.

Одно из обвинений против вас, я прочитал, кража личных данных. Да, кража личных данных. Так что у нас? По оценкам, здесь нелегально проживает 50 миллионов человек, большинство из них работают. Каждый. негражданин без визы, у которого есть работа в Соединённых Штатах, совершает кражу личных данных. Ну да, это же поддельные... По сути, да. Номера соцстраха, поддельные права... Это факт. У всех фальшивые документы. И никого из десятков миллионов за кражу личных данных не привлекли. Именно. Но вас осудили за кражу личных данных. Дело не только в этом. Есть решение Верховного суда по делу Дьюбина, вынесенное в прошлом году.

Точнее, в конце или середине. Прошу прощения, слишком рано. Не тот человек. Так вот, оно по сути гласит: если кража личных данных. не суть преступления, а его последствие. Верно. Не оправдываюсь. Просто говорю, вас не обвинить в краже личных данных при отягчающих обстоятельствах. И вот дело... В деле против меня утверждается, что я крал кредитные карты людей и устраивал шоппинг-марафоны. Это категорическая ложь. Доказательства этого даже не подтверждают и не...

обосновывают. Верно, но они продолжили гнуть медийную линию, потому что так было проще обвинению. Они знали... что в итоге лишат меня возможности защищаться. Верно. И платить за защиту. Я потратил всё, что было, и банки закрывали мои счета. Банковские отношения. Wells Fargo, у меня был счёт там более 15 лет. У меня была отличная кредитная линия. Бац. Мой счёт закрыли, их замучили повестками ФБР... То же с Citibank, где я держал... Я держал бизнес-счета в Citibank.

Бац. И я. в две тысячи двадцать втором году, по крайней мере. Я проводил транзакции. Бизнес, законные бизнес-транзакции, которые не оспаривались, на сумму почти в миллион долларов в Citibank, и они закрыли мой счёт, как банк. Банки, с которыми у меня были прекрасные отношения, не открывали мне кредитную линию. American Express закрыл. Мне пожизненно запретили пользоваться American Express. Почему? Суть предъявленных мне преступлений. мошенничество или финансовое. Это «беловоротничковое» преступление.

Зачем им вести дела с таким высокорисковым клиентом, как я? Таково их оправдание. Верно? Когда круг вокруг меня сузился, у меня закончились варианты, и я согласился на невыгодную сделку. Кража личных данных. Вы совершили её в том же самом смысле, в каком это делает Саша Барон Коэн. Просто ради смеха. Я приведу пример получше... Я совершил кражу личных данных в том же смысле, в каком ActBlue. Подписывая клиентов на регулярные пожертвования. Это не мои доноры.

Прошу прощения... Подписка доноров на регулярные пожертвования не является. кражей личных данных. Верно. Можете объяснить, что это? Если даю кредитку благотворительной организации или ActBlue, они продолжают списывать с неё деньги, Если вы поставите галочку. Верно. Вы должны выбрать это при пожертвовании. Если не снимете галочку, это большая проблема. Я согласен. Согласен. Оглядываясь назад, сборщики средств, как WinRed и ActBlue, не должны иметь такой опции. Это западня.

Я искренне считаю, что, оглядываясь назад, это огромное бремя... и для донора, и для кандидата, это кошмар. Если вы пожертвуете мне максимальную сумму и забудете снять галочку, то теперь вы подписаны на регулярный максимальный платёж. Вы исчерпаете лимит пожертвований по правилам ФИК. Если бы у меня была хорошая команда и казначей, что бы он сделал? Начал бы возвращать пожертвования? Заходил бы вручную, удалял. Она ничего этого не делала. Она...

переводила деньги туда-сюда. Всё стало так запутано. А я ей доверял. И, и знаете, что есть, то есть. Вот я здесь. Я... Семь лет. Если посмотреть на суть преступления, это пятьдесят пять тысяч долларов нецелевого использования. предвыборных средств. Я это признаю. Я признаю, что я думал, что это допустимо, мне сказали, что так можно. Не сомневался, делая их. Не делал их. втайне. Всё было сделано в открытую, потому что о них отчитались в ФИК. Так что я купил новый костюм тут и там.

или. Я сделал ботокс. Видимо, они сказали, что это нормально за 800 баксов, хотя я потратил тысячи долларов на ботокс из своих собственных денег. Но я... я потратил 800 из предвыборных средств... на ботокс. Потом. все эти другие... Вас не беспокоит, что ботокс, типа, со временем влияет на мозг? Наверное. Я, признаться, мало что знаю о ботоксе... Это же что-то вроде... Нейротоксин. Верно. Прошу прощения, я хотел бы задать вопрос. Да, нет, ну конечно. У всего есть побочные эффекты, верно?

Алкоголь, конечно, вредит печени. Нет, конечно. Верно. Так что это... я смотрю на это так же, но... Думаю, я могу... Знаете, неважно, от чего я умру, у меня всегда будет отличная кожа. И вы все это увидите. Но вы никогда не узнаете, что моя печень разваливается. Но это в некотором роде вся суть... суть... Суть этой кражи личных данных. И есть целое решение Верховного суда, которое судья по моему делу полностью проигнорировала. Мы подали это ходатайство. Это судья Джоанна Сайбер, назначенная Клинтоном,

с безупречной репутацией справедливого судьи. Очень справедливой. Пока она не стала судить Джорджа Сантоса. Тогда она полностью отошла от прецедента. Каждый адвокат в Нью-Йорке говорил моей... Каждый адвокат в Нью-Йорке говорил моей команде юристов: вам повезло с судьёй. Минюст пытался её заменить. связанные обвинения в рамках одного дела, но. представляли их в Бруклине, пытаясь получить, а затем говорили: в интересах правосудия и сохранения госсредств,

эти дела связаны, мы хотим их объединить. К счастью, или не к счастью для меня, она была настойчива и сказала: нет, все они пойдут ко мне. Она старший судья в Восточном округе Нью-Йорка. Так что можно было бы подумать, знаете, она, она видит и она, она прошла через всю эту. ерунду, верно? Да, но нет, в конце концов она просто влепила мне приговор. Восемьдесят семь месяцев. Да. Она зачитала обвинительное заключение прямо в зале суда. Она не... Она вошла туда со своим решением,

полностью заранее написанным. Не имело значения, что мы доказывали во время приговора. Ей было всё равно... оно было написано заранее. Она зачитала. Отчитала нас и адвоката. Согласилась со всеми пунктами. обвинения, обвинения, обвинения. Но что меня поражает до глубины души, так это то, что. Нэнси Маркс, мой казначей, только что получила приговор. три года, простите, условно. Она не проведёт в тюрьме ни дня...

Это человек, у которого в прошлом были стычки с ФБР, как я узнал позже. Это человек, который. в 2022 году, по собственному признанию и, кстати, вопреки утверждениям Минюста, совершил... более тяжкие деяния. преступного характера. и манипуляции с отчётами другого кандидата, другого кандидата-республиканца. С отчётами для ФИК, кстати, крупного кандидата. Кого-то... человек не выиграл, но кампания стоила миллионы долларов, и она была казначеем. В довершение всего,

они так и не предъявили обвинение тому человеку и не вменили. ей те преступления. Охотились только за мной. Хотя речь о пустяках с Джорджем Андерсоном. Вас преследовали. Пользуясь Verizon, AT&T, T-Mobile, вы переплачиваете за телефон. Факт. Компании не хотят, чтобы вы это знали, но это факт. Почему? Задумайтесь. Ваш ежемесячный платёж финансирует тысячи розничных магазинов, куда вы не пойдёте. Вероятно, вы платите за ненужные бонусы, которыми не воспользуетесь. Есть способ лучше...

Покупайте нужное. Он называется Pure Talk... Pure Talk использует те же сети 5G, что и другие компании, те же вышки. Так что это не. подпольная связь или проволока между банками. Это передовая технология. Pure Talk не берёт плату за дополнения, взвинчивающие счета. Вместо этого Pure Talk даёт безлимитные звонки, текстовые сообщения, много данных... за двадцать пять баксов в месяц. Это меньше половины вашей платы. Вы получаете тот же сервис, абсолютно тот же сервис... Зайдите на PureTalk.com слэш Tucker.

Вы сэкономите дополнительно 50% на первом месяце. Переключение займёт меньше 10 минут. Проблем не будет. Не нужно менять ни телефон, ни номер. Вы ничего не теряете. Вы только экономите деньги... PureTalk.com слэш Tucker. Pure Talk. беспроводная связь от американцев для американцев. Вот что... Вот что я заметил, наблюдая за этим так долго. Видишь этот шаблон, когда. человека наметили на уничтожение, и с этого момента всё как бы предрешено.

Сначала нападают враги, потом бросают союзники... Затем СМИ поддерживают. всех, кто против него, а затем система правосудия выступает против него, и нет никакой пощады. Я видел это с разными людьми, некоторые заслужили, другие. нет... Но я видел, как это происходило с вами. И я не очень понимал детали. И я, всё это время я думал: я знаю, что произойдёт. Этот парень сядет в тюрьму, ясно, потому что, типа, все против него, никто его не защитит. Но я не мог понять. почему это происходит. Я идеологический, поэтому пытался думать.

Изучил ваши позиции по всем вопросам и, знаете, вы консерватор для Нью-Йорка, но ваши позиции не радикальны. вовсе. Они полностью вписываются в мейнстрим Республиканской партии. Я так не думаю. А вы? Это просто моя теория. Как думаете, вы сказали. что-то, что глубоко оскорбило людей? Не по консервативным вопросам. Я точно оскорбил либералов. Вот о чём я говорю. Оскорбил либералов. Развлекаюсь. Моё главное преступление. Я гей, который является республиканцем, и я выиграл место в самом центре Нью-Йорка...

Такое терпеть нельзя. Нет, ненавидят вас за это. Но ведь и республиканцы вас тоже бросили. Послушайте, я скажу так. Сначала меня бросила небольшая группа республиканцев. И это были люди, которые хотели свести мелкие счёты. Ник Лалота, Энтони Деспозито. Это всё местные ребята, верно? Бывший конгрессмен Деспозито, он считал, моё исключение гарантирует ему победу. Но не вышло. ни ему, ни Брэндону Уильямсу, ни Марку Молинаро. Все трое проиграли выборы, на которых не должны были проиграть, но проиграли.

Ник Лалота, который заменил Ли Зелдина, что является абсолютной пародией... потому что Ли был настоящим консерватором... Этот чувак просто, я даже не могу... вам в деталях описать, где на, на шкале он бы вообще считался консерватором. Потому что этот чувак прогибается и голосует за каждую резолюцию, которую представляли, и способствует разрушению нашей экономики, способствует разрушению страны в целом, вгоняя нас в вечные долги. Там меня не любили, ведь я, цитирую, «восходящая звезда Нью-Йорка».

Верно. Никому такое не нравится. Для этих ребят главное. самовозвеличивание. И если кто-то перетягивает внимание, он им не по душе. И вот, вот к чему всё свелось. Так что, когда я впервые за четыре года нашего общения оказался уязвим, я оказался беззащитным, и они такие: «Ага, это возможность, которую мы не упустим». И они просто вцепились мне в глотку, знаете. А что насчёт Конгресса? В Конгрессе... эти двое... смогли... повлиять на умы людей. Знаете, один из них. бывший коп, другой. бывший... военнослужащий.

Так что они выстроили отношения с этой... группой, ну, знаете, бывших копов, бывших военных. Так что у них своего рода братские узы. И все эти ребята сплотились вокруг них и против меня. Слушайте, если бы не такие люди, как Тим Бёрчетт... который протянул мне руку дружбы и принял меня, я бы, наверное, так и сидел в углу в одиночестве. Он из Теннесси. Из Теннесси. Да. Он... Такой хороший человек. Он был моим наставником... Научился у него: не обязательно соглашаться, чтобы быть друзьями.

Совершенно верно. То есть, он как... знаете. Он прекрасно ладит с Максин Уотерс... абсолютно. У него, думаю, мои политические взгляды. Но он очень порядочный, как и Мэсси. Просто порядочный человек. Обожаю Мэсси, хоть и не согласен. Конечно, я понимаю. Но я просто говорю, как... о человеке. Но я его обожаю. Да. Так кто был вашими друзьями в Конгрессе? Тим Бёрчетт. Да. Обожаю Трента Келли из Миссисипи. Кто бы мог подумать, что гей из Нью-Йорка поладит с парнем из Миссисипи. Но я обожаю Трента Келли. Лорен Боберт. Да. Марджори всегда была очень,

очень добра ко мне... Мэтт Гетц, знаете, я знаю Гетца дольше, чем всех их вместе взятых. То есть... я знаю Гетца уже много лет, думаю, с тех пор, как я вообще появился на политической сцене. Он очень гостеприимный, он отличный вербовщик, я бы сказал, для партии, потому что он молод, и у него нет всех этих... предубеждений о людях или о том, какими люди должны быть. Нет. Так что с ним очень легко поладить, это точно. С Гетцем нет барьеров. Он даст тебе свой номер. Звони. Я с Гетцем уже наспорился, поймите. Да, я понимаю. Я с ним спорю предостаточно. Но всегда шёл к нему в кабинет, когда нужен был совет.

Он всегда был готов помочь. Томас Мэсси помогал мне со сложными голосованиями, в которых я не разбирался... Я конгрессмен-первогодка, не всё понимаю... Неважно, какой ты книжный червь, когда попадаешь туда, голосуешь за вещи, которые не понимаешь, и нужно искать совета. Я столько раз обращался за этим советом к Мэсси, и столько раз он охотно. Верю. был доступен. Знаете... я мог повернуться и сказать: «Мэсси, я понимаю, что ты говоришь, но я с тобой, пожалуй, не согласен». Я принимал информацию к сведению и всё равно иногда голосовал. вопреки его мнению. но его чувства этим не задеть.

Не заденешь. Слушайте, в одном мы с Мэсси всегда согласны: я никогда не проголосую за временный. бюджет и никогда не голосовал. И никогда не проголосую. Просто... да. Почему? нельзя постоянно жить... занимая деньги. Так вы доведёте страну до полного банкротства... И если не сбалансировать бюджет, это... Это самая большая экзистенциальная угроза сегодня, не Иран. Несмотря на то, что. мы не сходимся во взглядах на Иран... Я ненавижу Иран. Иран плох, конечно. Верно. Иран, безусловно, ужасен. Но сегодня вы не главная проблема.

Главная проблема. внутренняя. Это долг. Верно. И мы... Один большой, прекрасный законопроект. Мне нравится законопроект, нравятся намерения, но основа их ошибочна. Они начали сокращать расходы с уровней две тысячи двадцать четвёртого года. А должны были с две тысячи девятнадцатого... потому что. всё, что было с две тысячи девятнадцатого и далее, содержит ковидные подачки от Пелоси. И до сих пор тратим на ковидном уровне... сегодня. Не верьте мне на слово. Просто спросите любого конгрессмена, и он вам подтвердит.

сегодня. Мы, может, и отменили положения, но расходы... на том же уровне, что и с две тысячи двадцатого года... Хотите сократить расходы? Вернитесь к две тысячи девятнадцатому году и сокращайте сверх этого. Мы уже тогда превышали бюджет примерно на сорок процентов. Вот. Моя позиция по финансам. Мне кажется, это абсолютно разумно и логично. и это единственный разумный путь вперёд. Но вы даже не можете довести до ума основу этого одного большого, прекрасного законопроекта... опять же. Нельзя жертвовать хорошим.

В законопроекте есть хорошее, но эта версия из Сената... нет... Не для меня... Не знаю, как для других. Для меня это точно не вариант. Так что вам не придётся этого делать, поскольку вас исключили из Конгресса. В общем-то, да. Хорошо, это философский вопрос, но я уверен, вы над ним размышляли. Вас избрали избиратели вашего округа в Нью-Йорке, в округе Нассау. Нассау и Куинс. и Куинс. Не забывайте про Куинс. Прошу прощения, простите. Я парень из Куинса... и одного из боро, так что, но именно оттуда ваш авторитет.

В представительной демократии вы представляете. демократию, то есть вы. инструмент системы. Как же как вас могут уволить. другие избранные представители? То есть, как... Я не понимаю, как это работает. Томас Мэсси сказал лучше всех: «Я не буду отменять результаты. выборов в третьем округе». Вот! Именно это я и говорю... Это именно моя мысль. Именно. Именно так он и сказал. И он говорит: «Это... Это абсурд». Пусть вас увольняют те, кто вас сюда послал...

на тот момент. Никаких приговоров. Никаких. У меня ещё должен был быть суд, до него было далеко, так что никакой надлежащей процедуры. Это политическая заказуха в. отчёте по этике. Расскажу кое-что из отчёта. И я делаю кавычки, потому что меня бесит, что это навсегда в моём деле. подосланный. человек, пытавшийся устроиться ко мне в офис, Дерек Майер из Огайо. Совершенно безумный, сумасшедший парень.

Он хотел работать у меня в офисе. Один сотрудник сказал, что он хороший. Проверили. оказался полный псих. Он был под следствием за прослушивание федерального зала суда. Мы сказали: «Нам... нам сейчас не нужна эта драма». Драмы хватает. Балаган не нужен... Мы сказали «нет». Этот человек, после того, как ему сказали «нет», пошёл в комитет по этике. пожаловался на нас, что мы. эксплуатировали его, много наврал. Ничего не подтвердилось.

Обвинил в рабстве. В общем-то, да... Ничего из этого не подтвердилось. Затем, спустя целую неделю, он решил вытащить... как вы думаете, какую карту он вытащил из кармана? Сексуальное домогательство. Так расстроен, я думал, он выберет расизм, но ладно. Приставание, да. Сказал: «Ого, такое впервые, даже для меня». Был в шоке. Ошеломлён, типа, вау, меня ещё не обвиняли в извращениях. Так что. сижу дома, подхожу к партнёру и говорю: «Меня обвиняют в извращениях». Он такой:

«Они тебя не знают». Типа, я такой правильный... Мы были просто в шоке... Всё это раскручивается. Он выдвинул громкие обвинения в сексуальном домогательстве: лапал его за пах, приглашал в караоке. Ничего из этого не было правдой. Затем, давая показания, назвал точные даты и время. К счастью, у конгрессменов хороший персонал. Как у меня. у меня был очень... подробный календарь моих передвижений. с кучей фотографий, знаете, они следят за тобой с фото и видео, чтобы постить в соцсетях.

Смотрите, он работает, ну, вся эта показуха. о да. Он не в караоке. Да, вот именно. Так что Дошло до того, что комитет по этике назвал его, за неимением других слов, не сказал прямо «лжец». Но ему не хватало доверия и доказательств, чтобы подтвердить. а доказательства обратного были неопровержимы, так что его жалобу отклонили. Это было Управление по этике Конгресса. Председатель комитета по этике, Майкл Гест, в своей безграничной мудрости, в резолюции об исключении.

противоречил своему же отчёту по этике, который. снимает с меня обвинения в сексуальном домогательстве. Но он вставляет это в резолюцию об исключении... что я, якобы, занимался сексуальными домогательствами и неподобающим. поведением сексуального характера в своём офисе... как член Конгресса, чтобы усилить... Ведь. он обвинил меня, в отчёте по этике также обвинили меня в том, что у меня было. несколько высокопроцентных кредитных карт, на которые я полагался для поддержания образа жизни.

О, простите. Это экономика Джо Байдена. Процентные ставки выросли... по всем направлениям. Простите, что я американец и набрал слишком много кредитов... так что у меня, к сожалению, плохие привычки в тратах. Это использовали как доказательство против меня... и построили весь отчёт... будто у вас экономика на уровне трейлерного парка. Они были недовольны. Недовольны. Я: «Я в этом хорош».". в этом-то и была проблема. Когда вы смотрите на это...

и у вас есть Трой Нелс и все эти очень серьёзные бывшие сотрудники. правоохранительных органов, которые смотрят на это и говорят: «Это читается. просто. как политическая заказуха». Ни один хороший коп никогда бы не передал это. окружному прокурору со словами: «Вот документы для обвинения». Но именно это и сделал комитет по этике. И этого, видимо, хватило, чтобы убедить сто пять. республиканцев... присоединиться к демократам и исключить республиканца. Не хотим хвастаться, но это, должно быть, самый про-собачий подкаст.

во всём интернете. У нас почти всегда... есть собаки, прямо за кадром. Так что собаки. это не обсуждается. Собаки. лучшие. Кто любит собак, тот очень их любит. Мы это прекрасно понимаем. И по этой причине мы рады объявить о новом партнёре. под названием Dutch Pet. Это самый быстрорастущий телемедицинский сервис. для ваших питомцев. Его миссия. создать доступную и качественную ветеринарную помощь. В любое время, в любом месте. они обеспечат вашего питомца... всем необходимым.

И делают это очень быстро. Кстати, если вы когда-нибудь возили свою собаку к ветеринару, собаке это не нравится. Они чуют эту мрачную атмосферу. И иногда без этого не обойтись. Но если этого можно избежать, то стоит это сделать. Dutch.com предлагает ветеринаров, лечащих более ста пятидесяти заболеваний животных всего за. десять минут по телефону... Вам не придётся выходить из дома. Вам не придётся пугать или расстраивать собаку. Никакой траты времени. Не придётся ждать недели, чтобы попасть на приём. И никаких лишних трат. Безлимитные консультации без доплат,

бесплатная доставка товаров для пяти питомцев. Членство стоит всего от одиннадцати долларов в месяц. И Dutch.com... экономит большинству клиентов почти тысячу долларов в год. Мы им пользуемся. Это просто потрясающе. И хотя это может показаться невероятным, это абсолютная правда. Узнайте все подробности на dutch.com/tucker. Используйте код Tucker, чтобы получить скидку до пятидесяти долларов на ветеринарный план в год... Это год неограниченных визитов к ветеринару за восемьдесят два доллара.

в год. Питомцы и кошелёк скажут вам спасибо. Это изменит правила игры, и мы гордимся партнёрством с ними. Подумайте обо всех республиканцах, которые ненавидят свою партию, работали против неё. Подумайте о них. Это именно те сто пять. Справедливо. Но это... Подумайте, какое безумное поведение творится в Конгрессе. Потом спрошу вас об этом, но... Это совершенно дикий, просто немыслимый прецедент. Мы просто возьмём и исключим кого-то из органа,

в который он был избран. Ну, то есть, они... они там довольно высокого мнения о себе. Но можно было бы подумать, что они заинтересованы в самосохранении до такой степени, что сказали бы: «Не будем создавать такой прецедент, не будем так делать». Ну, вот что забавно. Меня исключили. Без надлежащей правовой процедуры, верно? Вас ведь не осудили. Нет, никакого судебного решения не было, вообще. На тот момент только обвинения. Если бы меня не исключили, наверное, ещё хватило бы сил побороться... Но когда тебя исключают, ты теряешь весь запал. Это... я не знаю, как вам это объяснить.

Нет, это хорошо сказано. Потерял запал. У меня... не было бензина в баке, чтобы двигаться дальше. Так что да, я полностью... Где было... хорошо, так, руководство... республиканской... фракции, республиканцев в Палате представителей, я думаю, смогло бы сказать республиканцам, как голосовать по этому вопросу. Так... Майк Джонсон. спикер. Я скажу так... Кевин Маккарти... был в десять раз... лучшим лидером для фракции. Чем Майк Джонсон. Ну, это уж точно. То есть, без вопросов.

Я заметил. Не могу поверить, что говорю это. Вам... вам не обязательно соглашаться с политикой Кевина... Нет, я согласен... Но он был отличным лидером. Он знал, как... он всё это привёл в... Он был агностиком в идеях. Просто хотел побеждать. Верно. Он был победителем, всегда хотел побеждать. И для меня это нормально. Я с ним часто не соглашался. Типа, я подводил его несколько раз. Он меня прикрывал. Я всегда говорю Гетцу: «Всё ещё считаешь, что это было правильно?». Отстранение Маккарти... стоило мне места, фракции одного места...

Но... Был так груб с Кевином, который, должен сказать, приятный человек. Видел его за ужином прошлым летом. Он сидел за соседним столом, даже не мог на меня посмотреть. Подумал, знаете, я был так груб с этим парнем. С ним легко быть грубым. Это легко, потому что он был лицом того, что тебя злило. Да, это так. Республиканское руководство всегда бесит. А потом смотришь на Майка Джонсона, который... разочарование. санкционирует все эти убийства во имя Иисуса. Я это просто, я просто вынести этого не могу. Так что, да, я думаю, те из нас, кто считал, что выгнать Кевина Маккарти...

я к этому не имел отношения, но просто поддерживал со стороны... Мы были неправы, и это, конечно, надо признать. Согласен. И... вот Майк Джонсон занимает такую позицию... голосуйте по совести. Элиз Стефаник просто в бешенстве. Типа, что значит, голосуйте по совести? Это же Конгресс. У нас нет совести, к сожалению. Она... твёрдо голосует... чтобы оставить меня, Майка Джонсона, Скализа. большинство руководства, что имеет значение. А потом есть полезные идиоты вроде Ричарда Хадсона,

не ожидаю, что вы знаете, кто это, но хотите верьте, хотите нет, он председатель НРКК, отвечающий за набор кадров... Вот и думайте, почему мы не можем расширить большинство. Кто он такой? Бывший сотрудник аппарата, ставший конгрессменом. худший способ им стать. Из какого штата? Из штата Северная Каролина. Понятно. Он был помощником, стал конгрессменом. И кто-то в своей безграничной мудрости решил, что он может стать. председателем НРКК... Полный ноль... голосует против меня. Потом есть мормон из. Юты... из их лагеря.

Я так презираю некоторых из этих людей, что даже забыл их имена. Верно. Он зампред фракции. Имени не помню. Он очень высокий. Он голосует за моё исключение. Потерял высокого парня? Да, потерял высокого парня. Потом Лиза Макклейн, до голосования говорившая: «Это так несправедливо, дорогой, что они с тобой делают», голосует за моё исключение. А я: «Постойте, что произошло?». Больше никогда не смотрел ей в глаза. Вот вам и руководство. Руководство раскололось.

И это дало людям... возможность сказать: «Часть руководства пошла вразнос, присоединимся к той. части руководства». Но зачем. В конце концов, как вы знаете, вы же работали в этом органе... Если бы спикер сказал... нет, не позволим... демократам выгнать этого парня за. вещи, что, как мы знаем, довольно распространены. И, кстати, если это преступление, суды... вынесут вердикт. Им у меня лишь одно. Верно. Если бы Майк Джонсон сказал, проблем бы не было. Почему не сказал?

Майкл Гест недавно... на мероприятии в Миссисипи сказал одному человеку, и ради конфиденциальности этого человека, потому что он мне доверился, что он прямо заявил, что это было политическое решение, потому что они провели опрос... в соседних округах, и их там громили из-за меня. Мне в это очень трудно поверить... потому что я всё ещё мог возвращаться домой, работать в своём округе... в разгар всего этого, Такер, я работал с избирателями. Я проводил... встречи с жителями, я проводил... выездные приёмы. Я, я, я продолжал работать.

Знаете, эти ребята боялись что-либо делать, потому что всплыло бы моё имя. Ну так просто скажите: «Я не Джордж Сантос». Проблемы с Джорджем Сантосом? В мой офис. Точно. Вот и всё. Но они приняли это на свой счёт. и перешли на личности... и это нормально. Вот к чему пришли. Именно поэтому меня и исключили. Так вы знали Майка Джонсона до этого? Я знал Майка Джонсона, потому что. мы с Лорен Боберт уговаривали его баллотироваться в спикеры, пока шла эта неразбериха. Это было невероятно. Я выходил из...

Итак, Маккарти... Проведите нас через это для тех, кто забыл детали? Маккарти смещают. Точно. И... знаете, единственное, что я помню по сей день, за мой год, с того дня, это Нэнси Мейс... Никто не знал, что она делает. И вдруг... это эхо. Нэнси Мейс? Мейс. Шучу. Обожаю это имя. Всё, что я помню, это её голос... Да. Это было на уровне инстинктов... Она выкрикивает «за»... я... я никогда не забуду силу,

с которой она сказала «за» его отставку. Эхом разнеслось и пронизало коридоры и зал заседаний. Можно было услышать, как муха пролетит, потому что никто этого не ожидал. Это был последний гвоздь в его гроб. Ого. Сидел. Нэнси Мейс прорычала «за». каждой... фиброй своей души. Я смотрю, помню, как посмотрел на лицо Кори Миллса и подумал: «Какого... только что произошло?». А он такой:

«Это всё меняет». Нас просто застали врасплох и удивили... потому что теперь от «М» до «Я», да? Мейс... и... по алфавиту, случиться может что угодно. Да. Всё может быть. Сидел там, просто размышляя, типа, что... происходит, да? Итак, это происходит. Нас немедленно собирают на фракционное совещание. И вот... знаете, смотришь на лицо Стива Уомака, как он бьёт молотком и говорит: «Должность...

спикера теперь вакантна». Один глаз прищурен, другой чуть ли не вылезает. Я помню, как смотрел на лицо Уомака и оглядывался по сторонам, типа: «Это что, правда только что произошло?». Я такой: «Казалось бы, куда уж историчнее». Но это действительно произошло. И... с моей колокольни, я такой: «О, Боже мой». Теперь драма. это не я. Это... так... Шесть недель. я чувствовал облегчение. Прости, Кевин, но я почувствовал облегчение.

Внимание было больше не на мне. Теперь речь шла о Гейтце и Кевине... и я не знаю, помните ли вы историю с ребёнком, как я держал ребёнка и кричал на протестующего из ХАМАС. Да. Всё это произошло в тот... Я в тот момент просто нянчился с детьми, потому что до меня никому не было дела. Но нас всех теперь перевели проводить наши... фракционные совещания в зале Комитета по бюджету и ассигнованиям, который находится в офисном здании Лонгворт, прямо у авеню Конституции. Мой кабинет как раз по коридору. Ага.

Так что мне было идти минуты две... Я шучу. Мой кабинет стал... подпольным баром. для некоторых моих коллег. Мы... ходили туда и проводили эти... голосования за закрытыми дверями... И всё, о чём я думал, это... как же я ненавидел, когда я был снаружи и читал об этом. Они все собрались за закрытыми дверями и голосуют. Я сказал, к чёрту эту историю с закрытыми дверями. Я зашёл в X. и начал рассказывать людям, шаг за шагом,

что они забирали у нас телефоны. Я сказал: «Я, блин, конгрессмен. Извините, но мой телефон вы не заберёте». Нет. Ты был, блин, конгрессменом. Я сказал: «Вы не заберёте мой телефон. Хватит этого дерьма. Кончайте нянчиться». Я просто вёл оттуда прямую текстовую трансляцию. Потом я начал выходить и присоединяться к «Спейсам»... и там были ведущие: Diligent Denizen, James, Shell Shock. Эти ребята... вели «Спейсы»... и я выдавал им всё в реальном времени. И число слушателей начало стремительно расти.

Десятки тысяч человек слушали... Это первый раз, когда член Конгресса откололся... от всей фракции и рассказывал им, что происходит за закрытыми дверями, шаг за шагом, кто за что голосует, до каких доходит драк, какие предложения вносятся... Знаете, даже. манёвры Маккарти, пытавшегося вернуться в кабинет спикера, много таких сделок заключалось. Вы знали, что в какой-то момент... было предложение о со-спикерстве между Маккарти и Джимом Джорданом? Это было реальное предложение, которое обсуждалось, типа...

Джим будет спикером, а я буду со-спикером с ним, и мы будем делить кабинет. это предлагалось, знаете... так что я рассказываю это людям, и люди не могли в это поверить. И вот. мы проходим первый раунд, там Джим Джордан и Стив Скализ. И я лично, я, я очень ясно об этом говорил в то время. Скализ, которого я безмерно уважаю, проходил лечение от рака. И я сказал, будь что будет, я не буду голосовать за человека, который лечится от рака.

Эта работа... убьёт его быстрее. Верно. Да, это нехорошо. Это нехорошо ни для него, ни для страны. Я сказал... неумно. Не думаю, что он понял, что я сделал это из лучших побуждений. Думаю, он принял это на свой счёт. И это нормально. Иногда, когда люди рекламируют товары по ТВ... «Я обожаю этот продукт. Я пользуюсь им». У зрителя вопрос: «А этот парень действительно. пользуется этим продуктом?». Он действительно любит этот продукт? Держал бы его дома? Спросите моих собак. Да... Сейчас мы в гараже. Я не скажу вам, где он, потому что, опять же,

это подготовка. Но это мой гараж. Здесь оружейный сейф. И это... часть моего запаса от Ready Hour. Абсолютно реально. В ту секунду, как я это сюда поставил, как Ready Hour мне это прислали, я обрёл душевное спокойствие. Что бы ни случилось, в моём доме мы голодать не будем. Я убрал кучу рыболовных снастей, чтобы хранить это в своём гараже. И с тех пор, как это здесь, я чувствую душевное спокойствие от осознания того, что моя семья не будет голодать, что бы ни случилось.

Lastcountrysupply.com... lastcountrysupply.com это может быть и в вашем гараже вместе. с душевным спокойствием, которое приходит с этим. А затем, Джим Джордан. Мы трижды выносили его кандидатуру на голосование, и каждый раз я лично отдавал свой голос в его поддержку. Джим отличный парень, да, я с ним лично встречался. но дело не двигалось. Увидев, что всё разваливается, я начал лоббировать. Майк Джонсон, тихоня в углу. А он: «Нет, нет, нет, Джордж, я никогда не смогу. Эти ребята мне как два старших брата».

А я сказал: «Майк, ты единственный, кого никто не недолюбливает». Ты самый приятный член Конгресса. Ни у кого с тобой нет проблем. Ты единственный, кто может достичь консенсуса. Другие не смогли бы так. Том Эммер попробовал. Бедный Том. Я имею в виду, голосование за равенство браков. полностью погубило его в глазах фракции, особенно среди более... христианской базы. Верно... Всякие Бобы Гуды этого мира никогда бы за него не проголосовали. Верно. Это с треском провалилось. Потом начались «первичные выборы в джунглях»,

эти раунды. Там было человек шесть, от Дэна Мьюзера до... Байрона. Байрон. И я люблю Байрона. Он мне как. отличный друг. Я... В тот момент у меня был сильный конфликт, потому что вот парень, которого я лоббировал, чтобы он включился в гонку. А вот мой друг. Но я также сказал... в то время, я сказал ему в лоб: «Ты мой друг, но я не думаю, что ты здесь достаточно долго, чтобы быть спикером... Я думаю, это тебя сожрёт. И...». И. Да. ты можешь предложить гораздо больше. Верно.

И я не хотел, чтобы он поступался своими ценностями, потому что на посту спикера приходится идти на компромиссы. Но я не ожидал, что Майк просто полностью откажется от своих ценностей. Да. Майк Джонсон, в то утро, когда он решил вступить в гонку, присылает мне сообщение и говорит что-то вроде: «Джордж, я просто хотел сказать спасибо за поддержку. Я решил вступить в гонку. Я...». Надеюсь, всё ещё могу рассчитывать на твою поддержку. Мой ответ: «Вперёд!» Знаете, типа... эмодзи с мускулами. Давай. Зададим им жару. Я звоню Лорен Боберт ни свет ни заря. «Кто-то умер?» «Нет, Джонсон спикер». «Супер!».

Мы празднуем. С этого момента мы были его апостолами... для базы MAGA... потому что мы вдвоём были в «Спейсах». А потом присоединился Мэтт Гейтц, продвигая его. Люди понятия не имели, кто такой Майк Джонсон, и мы их просвещали... Так что это была моя небольшая роль во всём этом. эксперименте, я полагаю, так это можно назвать, потому что это был эксперимент. Когда же это было? В сентябре... В сентябре две тысячи двадцать третьего. Да.

Это продолжалось с сентября по октябрь месяц. до начала ноября. Это был... это был кошмар. Он устроился. Потом он получил должность. Через неделю-две были каникулы на День благодарения. И вот этот парень, успешный спикер. Он становится спикером. И вот парень, которого я лоббировал, вложил... много своего авторитета, чтобы... поддержать его в социальных сетях. становится спикером. А я сижу в ванне... с бокалом вина, это выходные на День благодарения,

и мне звонит спикер. Знаете, обычно на такой звонок не отвечаешь. Я сказал, я просто... Такер, у вас было такое, что вам было настолько на всё наплевать, что вы думали: «Да плевать на приличия. Я отвечу». Да, да, именно так и было, Джордж. Я просто ответил на звонок спикера... голый в ванне. Сказали ему, что голый? Сказал. Я сказал ему. Что я в ванне. Знаете, господин спикер, прямо сейчас... либо говорите по делу, либо кладу трубку, потому что наслаждаюсь ванной с пеной и вином.

«Помолюсь за вас». Пытался убедить меня уйти в отставку. В смысле, уйти в отставку? Он сказал: «Уйдите в отставку, чтобы не портить биографию и уйти на своих условиях». Я сказал: «Господин спикер...». вы только что помогли ему избраться спикером. Через неделю звонит. И говорит: «Уступите». Да, в общем-то, так. Потому что он пытается мне это впарить, будто это для моего же блага. Звучит отлично. Это звучит отлично. Увольнение. Класс. Потерять работу, на которую ты потратил всю жизнь,

и даже не отработать весь срок. Отличное предложение, господин спикер. Нет, спасибо. Сказал ему: либо делайте, либо заткнитесь. Можешь так парням и передать, я не ухожу. Придётся меня вышвырнуть. Что и сделали. И через сколько после этого они тебя вышвырнули? Первого декабря. То есть, где-то через две недели после того, как Майк Джонсон стал спикером. Это были выходные на День благодарения. Так что. да ладно. шесть дней спустя. Он очевидно знал. Ну, будем честны, знал, что вышвырнет тебя. Помню, я позвонил Гаю Решенталеру, которого обожаю,

конгрессмен от Пенсильвании, молодой, недооценённый парень. Он был бы отличным спикером, супермолодой, динамичный... Он заместитель парторганизатора при Эммере. И помню, я позвонил ему и говорю: Гай, слушай, можно тебе один вопрос задать? Он такой: какой? Я говорю: у вас есть голоса? У них есть? Он говорит: не думаю, Джордж. Не думаю, что есть желание этим заниматься. Я сказал: ладно, а я думаю, есть. Он: с чего ты это взял? Я: чуйка. Да. Как говорится, бог троицу любит. Я уже дважды проходил через эту процедуру.

Так что... Я сидел там и просто сказал: думаю, у них есть. Он такой: я прозондирую почву, посмотрю на цифры. В тот самый день я в зале Палаты... и идёт подсчёт голосов. Идёт подсчёт голосов. Была заминка, и казалось, что дело не сдвинется. Я ещё вернусь к тому, почему оно сдвинулось... Есть причина. Заминка. И... Посмотрел на Гая и сказал: дело дрянь. Посмотри, сколько людей не проголосовало,

они стоят тут и болтают. А он: нет-нет-нет, они просто договариваются, поверь мне. Этого не случится. И это случилось, и случилось... совершенно триумфально для тех, кто откровенно радовался, знаете ли, моему исключению. Люди аплодировали, как. вы знаете. И вы стоите там. О, я стоял там, когда увидел. Ваши коллеги аплодируют вашему исключению. Практически в тот момент, когда я пошёл по проходу, как выразился Кеннет Коул, на мне был шикарный наряд для изгнания.

На мне был надет... Кеннет Коул сказал: он понял задачу. На нём был шикарный наряд для изгнания. Пальто было перекинуто через плечо, потому что оно тяжёлое, и я не хотел с ним возиться, садясь в машину. У меня был, так сказать, быстрый путь к отступлению, верно. Моя машина ждала меня у ступеней Капитолия. Это было просто... так. Это было очень буднично. Дали забрать из кабинета? Знаете, что я сделал?.. Я остался в Вашингтоне на. каникулы на День благодарения, потому что у меня была чуйка.

Я вывез всё из кабинета на День благодарения, пока никого не было. Так что СМИ не получили нужного кадра. Я никогда не дал им возможности снять, как я выношу коробки. Никогда не позволил бы им этого. Потому что я понял: на этот раз они одержат победу. И. чтобы сохранить хоть какое-то достоинство, я не дам им увидеть меня побеждённым, выносящим коробки. Судя по вашим словам, когда Майк Джонсон, через неделю после того, как вы помогли ему стать спикером, позвонил вам, чтобы попросить об отставке, он знал,

что ваши дни сочтены. и что он сыграет в этом свою роль. Он сыграл в этом свою роль. Поэтому я и вывез все свои личные вещи из кабинета. Дело в том звонке. Да, в том звонке. Так почему бы ему просто не сказать вам всё прямо?.. Похоже, он врёт. Ну, потому что это же политика. Я знаю, но нельзя. говорить, что будешь за него молиться, а потом врать. Очень по-христиански. Вовсе нет. Просто нет. Нельзя призывать Бога, а потом врать... Так не делается. Так нельзя.

Это плохая идея. Это... Но я кое-что понял о людях в Конгрессе. Это было не очень по-христиански с его стороны, как и не очень по-мормонски со стороны Митта Ромни называть. меня больным щенком. Так что было не очень по-мормонски с его стороны так унизительно. ко мне относиться. Так что... Ромни: больной щенок. О, он сказал мне сидеть в конце зала, что я должен отбывать свой срок в позоре в конце зала. Я сказал: никто не загонит Бэби в угол. Это не очень по-мормонски с вашей стороны. И он назвал меня задницей. А я его. Это наша известная стычка на первом обращении «О положении страны».

Да, у меня было место в центральном проходе. Я его занял... И Тим Бёрчетт говорит: ну, ты за это место боролся. Сиди здесь. Я не сдвинусь. Бёрчетт сказал? Рад, что вы это рассказываете. Опять же, ничего не одобряю. Нет. Всё, что я поддерживаю, это порядочность по отношению к другим людям. Я против ханжества, которое я ненавижу. и которое всегда является признаком гнильцы. конечно. Я не мальчик из церковного хора. Я и не притворяюсь им. Я далеко не идеален. Я принимал...

глупые решения, о которых сожалею. Почему Бёрчетт был так добр к вам? Знаете, потому что не думаю... У него не было таких избирателей. Абсолютно нет. Тим Бёрчетт. особенный человек, причём во многих смыслах, которые трудно объяснить. Я, я, я бы списал это на то, что он просто хороший человек, хороший, благочестивый христианин, который действительно следует христианству, потому что... он связался со мной через Марджори Тейлор Грин двадцать второго декабря.

две тысячи двадцать второго года, после того как я принял. две... таблетки антидепрессантов, выйдя из фургона Fox News, где меня разнесла Тулси Габбард. на вашем шоу. Считаю, что... Меня в тот день не было. Я люблю Тулси, как вы знаете, но я... это была не моя позиция, она меня заменяла. Нет, это совершенно нормально. И я, я не держу зла. Явно, я ей не друг, но. нет. Это стало совершенно очевидно в ходе нашего с вами интервью. но... это была Марджори. Она: это было жёстко.

Я сказал: я не смотрел. Я не смотрел. Знаю, что было жёстко. Знакомое чувство. Она говорит: Тим Бёрчетт хочет с тобой поговорить. Дать ему твой номер? Я сказал: конечно, пусть звонит. Я даже не знал, кто или что такое Тим Бёрчетт... И этот человек берёт трубку и он так добр... И так... он протянул не просто руку помощи, он подставил, можно сказать, плечо... чтобы ты знал, что можешь положиться, и, хотите верьте, хотите нет,

наши кабинеты оказались по диагонали друг от друга. Где-то в сорока футах от его двери. И я... И я активно этим пользовался, потому что я много раз бегал туда за убежищем, прося у него совета и наставления. ух ты. Всегда с распростёртыми объятиями. Это поразительно. Тим Бёрчетт, думаю, мало кому известен. Я знаю. Но по-своему. И я... Я не люблю большинство конгрессменов, но он мне нравится. Так что... Один из самых добрых людей, с кем доведётся общаться. Я в восторге это слышать. Итак, вас избирают в Конгресс. Каковы ваши первые впечатления от него?

Чего вы ожидали и что обнаружили? Я понял одно. Ради американского народа скажу: это несерьёзное место. По сути, это переоценённая дорогая старшая школа. Такая атмосфера... Люди срывают пожарную сигнализацию. Люди кричат друг на друга на ступенях Капитолия. Там есть свои укурки, мажоры. Это просто... так ужасно. А ещё есть модники, и в этой категории я был один. Я был так одинок. Ни одна конгрессвумен не присоединилась.

Все они скучные. Анна Паулина. вот она, с перчинкой. Это да. Она надевает галстуки своего отца. Типа, окей, это, это, это, это, это образ, знаете ли, но мы веселились, знаете, но это было просто так... Это несерьёзно, Такер. Я весёлый, окей? Я... У меня самоироничное чувство юмора. Я. человек-праздник. Но я умею быть серьёзным, когда требуется серьёзность. Я сяду, я, чёрт возьми, предоставлю вам таблицы со всем... анализом,

который я провёл по многим кормушечным и прочим расходам. И я представлял это всей фракции. Я говорил: просто прочтите это. Я серьёзно. Мы серьёзно относимся к нашей работе или мы просто занимаемся показухой? В тот момент я понял, что. девяносто пять процентов работы Конгресса, по крайней мере, в моё время, показуха. Ничего не было всерьёз. Ничего не было всерьёз. Единственный раз, когда они были серьёзны, когда «единая партия» протаскивала свои кормушечные проекты.

Помню, как-то спросил об этом. Майка Джонсона в зале. Майк, почему мы уходим на каникулы? Сейчас июль 23-го, а у нас нет двенадцати законопроектов по ассигнованиям... Что делает Кей... Грейнджер? Он: это не Кей Грейнджер виновата. Спроси спикера. Я: погодите, что? И, и я подхожу к одному из сотрудников Кевина. Я такой: почему я это слышу?.. Спикер сказал Кей... Грейнджер не продвигать эти.

двенадцать отдельных. законопроектов о расходах. О, Джордж, не волнуйся. Это было непросто. Но, оглядываясь назад, мы поняли, что у нас была... впавшая в маразм... председатель. Кей Грейнджер, которая, прежде чем закончить свой срок, попала в. психиатрическое учреждение для пожилых. Она, типа, бродила по Техасу, потерявшись. И это председатель Комитета по ассигнованиям. Та самая, кто... когда говорят о... власти кошелька, так вот она и держит этот чёртов кошелёк...

Она была в маразме. Да, в учреждении. Она была в учреждении для людей с потерей памяти. Я сочувствую. Мне жаль. Над ней никто не смеётся, конечно. Но это полное сокрытие фактов, это неправда. Но... почему спикер позволил ей возглавлять комитет? Вот вам и прикрытие. Майк Джонсон знал об этом, после того как стал спикером, и Стив Скализ, который мне нравится, тоже знал, и Элиз Стефаник тоже. Руководство знало, что она отсутствовала шесть месяцев.

Её аппарат получал зарплату, не работая. Это азбука госкоррупции. Я скажу об этом, невзирая на партийность. Мне всё равно. И верно. Мне всё равно. Никто не бросается на амбразуру, чтобы спасти меня. Мне грозит семь лет тюрьмы. Единственный, кто может мне помочь, это Дональд Трамп, если он захочет. И, и... при этом куча людей отговаривает его. Так что я... Почему я должен быть добр к этим людям и не говорить правду? И не должны. Правда меня освободит, Такер. Я так считаю. Я с этим полностью согласен. Знаете, так что, когда вы возвращаетесь к этому,

и я веду этот разговор с Майком Джонсоном, вот тут я тоже проникся к нему большим уважением, потому что он не стеснялся в выражениях. Но... мы оказываемся. в... этом месте, которое несерьёзно. Они несерьёзно относятся к принятию сбалансированного бюджета. Я заметил. они несерьёзно сокращают расходы... Вон, Илон Маск спустил половину состояния, пойдя в правительство и став... председателем Doge. Ради чего? Ни одно из этих сокращений не было узаконено Конгрессом.

Мы перераспределяем некоторые из этих выявленных сокращений. Эн-Пи-Эр не тронут. Нет, конечно, единственное хорошее, что даёт общественное вещание... это Большая Птица и Элмо. Видите, единственное хорошее. Которые, если задуматься, жутковаты. Но какая разница? Мы все жутковаты? для кого-то. для кого-то. Кому снятся кошмары о вас? Забыл, какая актриса. Ах, да... Наверное, не одной. Да, ну. Но вы понимаете, о чём я.

Я знаю, что для некоторых я стрёмный, они мне об этом пишут в «Иксе». Так что мы все немного стрёмные. Вы видели стрёмных в Конгрессе? О, тонны. О, правда? извращенцы, ну, на самом деле... настоящие извращенцы. серьёзно? если... Послушайте, я не... Я не собираюсь подставлять друзей. верно. По секрету, репортёры рассказывали, как члены Конгресса приглашают их в свои кабинеты. О, у меня сенсация. А потом начинают подкатывать.

в кабинете? В кабинете. В их кабинете. В Конгрессе, говорят, творятся странные сексуальные делишки. Это правда? Таков был ваш личный опыт? Мой опыт... в том, что это грязное место, я поднимал эту тему... Не могу поверить, что я вам всё это выкладываю. Нет. Но я постоянно слышу это от знакомых конгрессменов. Серьёзно? Я поднял это перед Брайаном Стайлом, главой админкомитета. Сотрудник. В Конгрессе есть такое место, «клетки», это наши складские помещения. да.

Конгрессные клетки. Внизу. Внизу, в подвале каждого. офисного здания Палаты. Я был в Лонгворте, и мы: «В клетках есть вещи. Может, проверим, прежде чем заказывать новое». И я такой: «Клетки»? Звучит довольно пикантно. Что это? Они такие: «О, нет, шеф, это просто склад». Я такой: «А, окей, давайте я с вами схожу». Они: «Нет, шеф, вам туда не стоит». Я такой: «Почему?» А он: «Ну, знаете, ходят слухи, что люди там занимаются... сексом». Я такой: «Погодите, это серьёзно?».

Я знаю нескольких сотрудников других конгрессменов. Я пошёл к паре руководителей аппаратов, которых знал с кампании. Во время кампании больше общаешься с руководителями аппаратов, чем с рядовыми сотрудниками. Чем с конгрессменом. Конечно. Будучи новичком, выстраиваешь отношения. Знал пару руководителей, и они: «Да, это... Знаешь, такое случается. Типа, а что я сделаю? Буду им мешать? Как полиция нравов?» У меня нет времени. Я: «И что, с этим ничего нельзя поделать?». Они: «Нет». Я: «Может, камеры там, чтобы...» «Чтобы...

чтобы это отпугивало...» В общем, я предложил эту гениальную идею, что, мол, мы говорим об установке где-то шести камер в каждой из этих секций... Брайану Стайлу. А он: «О, у нас нет времени. Всё это слухи»... А потом я узнаю, что бывших конгрессменов ловили за сексом с сотрудниками там, внизу, в клетках. Поэтому камеры там никогда не появятся. Да ладно. Да. Вот с чем мы теперь имеем дело. Последнее место, где я вообще ожидал секс-скандалов, это... Но почему это происходит в правительственном здании?

У всех же есть дом, так? Могу я кое-что сказать? Я думаю, отчасти дело в этом фетише доминирования, который у них в Вашингтоне. Интересно. Что это вообще такое? Это власть. Мы в Конгрессе, я сотрудник с Капитолийского холма, а ты здесь, чтобы меня обслужить. Такой менталитет, неважно, конгрессмен ты, сотрудник или кто-то ещё, это грязный менталитет. И... я из Нью-Йорка. У меня высокий порог терпимости к грязи...

и... мерзости. Но даже для меня это было как-то... чересчур. И я... Я этого не понимаю. Это правительственное... здание. Мы должны быть скучными. Секс не входил в обязанности. Особенно, типа, секс с садомазохистским. оттенком. Это же... Мы все видели того сенатского твинка, да? О да. Парень, занимавшийся сексом в зале. Да. В зале утверждения кандидатур, где председательствует Эми Клобушар. Какой ужас.

И какой была на это реакция? Я к тому моменту уже ушёл. Но... Вы были в шоке? Ужасно, я был в шоке. Я гей. Точно. Не хочу, чтобы меня с этим ассоциировали. Я боролся. Слишком... упорно... боролся, чтобы отмежеваться от «Гей-корпорации» и ЛГБТ-мафии. Вся эта чушь вчера в Нью-Йорке с гей-парадом. Это не представляет ни меня, ни партнёра. Мы не ходим в стрингах, в собачьих масках. На четвереньках. Типа... на... на четырёх ногах.

Ничто из этого нас не представляет. Мы не ходим голыми. Чего вы этим добиваетесь? И тут этот парень идёт туда и делает такое. Чего ты пытаешься добиться? Маргинализировать людей... которые боролись как черти. Потому что если вернуться к Стоунволлу, Стоунволл был за права, а не за распущенность. Верно? Верно. Так. чего же эти люди пытаются добиться? Вызвать к нам ненависть. Должно быть, именно так. Они маргинализируют нас этим. Такого человека, как тот твинк,

парень из зала утверждения кандидатур в Сенате... я презираю, потому что... меня мгновенно. сваливают... цитируя Хиллари Клинтон, в «корзину с ничтожествами». А я нет. Как вы думаете, что это? Я имею в виду, это действительно похоже на способ... установить. доминирование или что-то в этом роде. Типа: «Могу заниматься сексом в зале утверждения. И вы ничего не сделаете». Не знаю. В этом есть враждебность. Его уволили, но обвинений не было.

Ничего не случилось. Члены Конгресса спят друг с другом? Есть несколько. Но по обоюдному согласию. Да, по согласию. Почему? Да. Взрослые люди по обоюдному согласию, которые... которые на тот момент уже не состояли в отношениях. Так кто извращенцы? Извращенцы прямо в Конгрессе? Да... Не могу. Знаете что? Скажу так. Самый большой извращенец в Конгрессе. мой друг. О, она? Он. Он. Но я бы не стал. Я... я не хочу идти по этому пути. Давайте просто... Нет, не буду. Не буду спрашивать о Нэнси Мейс.

Что за история с Нэнси Мейс? Многого не понимаю, так что... мы с Нэнси... Что это? Что за история с Нэнси Мейс? Я не знаю Нэнси Мейс. Мы раньше очень хорошо ладили. да. В двадцатом году. А потом она... она была первой, кто... как только что-то идёт не так, вот тогда и видишь, кто на самом деле был твоим другом. Она решила пойти против меня, использовать как мальчика для битья, но не проголосовала за моё исключение. Не проголосовала за моё исключение. Я её за это уважаю.

Но, знаете ли... Нэнси просто... то есть... Не могу объяснить. Она... Она кажется очень несчастной... В этом есть эксгибиционизм, но не только он. Есть что-то очень печальное. Ей не нужно показывать себя голой. За неё это делают её сиськи. Они огромны. типа... Это действительно правда? Её сиськи появляются раньше неё. Завернёт за угол. сначала увидишь её грудь и поймёшь: «Это Мейс». Они что, знамениты в Конгрессе? Они довольно известны по всей стране.

Вы что, не видели видео? И опять же, я не осуждаю, никакого бодишейминга. Если ей так хорошо, это, конечно, её дело. Но зачем ей вообще раздеваться ради внимания? Ей достаточно просто надеть что-то с декольте, как она обычно делает. Это и так прекрасно работает, если внимание. её валюта, то... Это факт. Её сотрудники подтвердят. Поговорите с её бывшими сотрудниками, у вас крыша поедет. Она. маньяк, жаждущий внимания и самовозвеличивания. Что именно они говорят?

Только это они и говорят, и ничего больше. Каждый её бывший сотрудник это подтвердит. Даже по меркам Конгресса. Вот это и пугает... Они говорят, что это переходит все границы. И это люди, которые работали на других. Помните, мы все страдаем манией величия. Но чтобы она так выделялась. это совершенно особый... случай. Знаете, мы все страдаем манией величия. Это не обсуждается. И если кто-то скажет, что это не так, то ему не стоит выставлять свою кандидатуру, потому что нужен особый вид мании величия,

чтобы сказать: «Выберите меня. Я для вас лучший». Согласен. Нет, я полностью согласен. Я бы никогда так не смог. Думаю, вы однажды станете президентом. Я не думаю, что я лучший. Но никто из них не лучший. Я не... Но я думаю, вы им станете. Я чувствую, я... просто хочу быть предельно ясным, потому что знаю, что Нэнси Мейс это увидит. И я ничего не имею против Нэнси Мейс. Я вовсе не нападаю на неё. Мне просто грустно. Мне кажется, что это очень несчастный человек, которому, по моему мнению, следовало бы...

остановиться, разобраться с тем, что заставляет её показывать голые фото или говорить о. насилии, и обо всём таком поведении. Считаю, ты не должна занимать руководящую должность, окей? Номер один. у тебя нет внутреннего равновесия. Ей надо заняться собой. Не должна отвечать за других. Вы что, шутите? Как может система. возвышать несчастных, безумно несчастных людей на руководящие посты? Это не работающая система. Это объясняет текучку.

О, она высокая? Это худшая по. всем показателям текучка кадров... среди сотрудников Конгресса... в Конгрессе. Из всех конгрессменов. У неё худшая текучка. Да. Бедная женщина. Надеюсь, ей полегчает. Опять же, я... я имею в виду, у меня нет ни капли враждебности... Я говорю это... я говорю это в шутку, потому что это смешно. Я имею в виду... Да. нет... И я не упущу возможности пошутить, если могу. Так что это не для того, чтобы унизить или пристыдить её, но она определённо травмирована, и, может быть, есть много правды в том,

что этот преступник, её бывший парень, с ней сделал, и это ранило эту женщину, потому что... она уже не та женщина, которую я встретил в 2020-м. Но ты не можешь управлять. Вот именно. Нами должны руководить трезвые, ответственные. люди, дальновидные, с устроенной личной жизнью, ответственные перед близкими, собственники. Люди, которые вкладываются в страну. А не те, кто самоутверждается или просто играет на сцене.

Главное. трезвые. О, там что, много вечеринок? О да, ну... количество алкоголя, просто огромный объём алкоголя. в Конгрессе поражает. Я знаю. да. Некоторые и не скрывают, их ловили. Алкоголики. Многие. И некоторые из них. прекрасные. люди, и алкоголизм. это болезнь, которая... это очень печально. Нет, я понимаю. Я сам там был. Знаете, смотрите, я бы сказал так. Я, например, пью.

Я не алкоголик как таковой. Как таковой. По меркам Конгресса я никогда не смогу стать алкоголиком, потому что не могу выпить полбутылки скотча за раз или три бутылки вина. Я видел, как некоторые из этих ребят уничтожают. А я... два бокала. и я уже... Просто... да. Ребята из руководства... тоже. уже всё. это... Нет, я их знаю. Я получил сообщение от одного из них на днях, он мне очень нравится. Приятный человек. Писал мне поздно ночью о чём-то совершенно странном.

Ничего плохого, жуткого или вроде того, но было ясно, что он пьян. Но это бутылка говорит, а не он сам. Навеселе. Всякие сентиментальные вещи. Я такой: «Э-э-э». Так вы это часто замечали? Ну, я часто это чувствовал по запаху. правда? Да, это было так ужасно. Всё. это вечеринка, да? Представьте все эти ночные голосования, да? Некоторые члены Конгресса, Такер, бывало, приходил. настолько. пьяным, что им приходилось сидеть в комнате отдыха.

и отдавать карточки для голосования трезвым коллегам, чтобы те сделали их работу. серьёзно? Да. Это против правил Палаты представителей. Я видел это в нашей комнате отдыха. Я знаю, что это происходит и в комнате отдыха демократов, потому что я обменивался мнениями с коллегой-новичком. Он говорит: «У нас то же самое. Это просто бардак». Так что да, я видел, как группы моих коллег, некоторые ребята, которые мне искренне очень нравятся... сидят в углу комнаты отдыха совершенно пьяные, неспособные... выйти на улицу,

стоять на месте, вставить свою карточку и нажать «за» или «против»... и вернуться. Особенно когда у нас были долгие баталии по поправкам, типа, знаете, 70 поправок. Они просто отдавали свои карточки и говорили: «Просто голосуй так же, как будешь голосовать ты». Единственное, что... «только не выстави меня сумасшедшим». Я это видел... Я лично это видел, так что... И, наверное, ни у кого никогда не хватит смелости прийти сюда и рассказать вам это. Совершенно очевидно, что никто не уважает этот институт.

Ноль, ноль. Я имею в виду... члены Конгресса уезжают из Вашингтона домой, иногда по-тихому, но всё равно голосуют, потому что за них голосует кто-то другой. А это преступление. Такое происходит? Да, такое происходит. Я это видел. Ну, это незаконно. Я же говорю. Это преступление. Ого. Знаете, не так уж сложно поднять полётные ведомости и сопоставить, типа: «Погодите, как вы могли быть в двух местах одновременно?» ФАА.

ведёт строгий учёт полётов. Да, это так. Несложно доказать, что я говорю факт. Просто проведите расследование, и увидите. Что... Почему... почему репортёры, освещающие Конгресс, никогда ничего из этого не пишут? Трудно заметить... в их защиту. Трудно понять, на месте ли конгрессмен. Представьте себе четыреста пятьдесят... четыреста тридцать пять человек. С высоты птичьего полёта, на галёрке, они выглядят как муравьи, верно?

И погодите... да. Я не стоял на месте. Ходил из одного конца в другой. Невозможно уследить за всеми. Они отслеживают: «Он здесь, проголосовал». А я сколько раз проходил. под... Итак, вот здесь зал, а над ним на галёрке сидят репортёры... Иногда я проходил прямо под ними. Там небольшой проход, чтобы проголосовать. Они меня не видели, потому что я не шёл голосовать, так как давал интервью или говорил по телефону, а в зале разговаривать нельзя. Так что я клал его в карман, заходил, смотрел, о,

это голосование. Голосовал. Возвращался. Меня так и не видели, но голос засчитан. И понимали: я здесь. Вот почему им это сходит с рук, понимаете? Точно. А как насчёт всех остальных? Я имею в виду, просто общая... атмосфера там. Я там не живу. Я не знаю и сотой доли того, что знаете вы. Но судя по общению с членами Конгресса по смс или по телефону, кажется, там всё вышло из-под контроля. Именно. Как в дурдоме. Именно такое ощущение. Именно такое ощущение, и ничего весёлого в этом нет.

За наш счёт. Да, за наш счёт. В этом-то и проблема. Но я никогда... Именно. Когда «Политико» в последний раз писали об этом? Похоже, репортёры не слишком часто об этом пишут. Думаю, нет заинтересованности, потому что в Вашингтоне есть валюта. доступ, на которую подсажены репортёры. И этика. что у репортёров, что у остальных. вышла из чата. Потому что, если в Вашингтоне берутся за громкие дела... берутся за громкие дела, ты теряешь доступ...

Изданиям это не нужно. Так что происходит аутсорсинг, верно? Они что-то пронюхают, отдают редакторам и говорят: я не могу об этом писать, но найдите кого-нибудь... Но когда ты отдаёшь это на аутсорс, а тот человек не на месте и у него нет доступа, то статья не выходит, без. подтверждения. Нельзя получить второе и третье подтверждение. Им сложно об этом писать. Да, сложно. Так что в Конгрессе и в журналистике уже давно. существует проблема с этикой. Я считаю... что ответ на вопрос, который я задал в самом начале,

а именно, почему они решили вас уничтожить? Не то чтобы вы были безгрешны, но... ваши грехи по сравнению с грехами ваших коллег... по-моему, вообще. ничем не выделялись. Был отличным волейболистом. Вот оно что. Я как раз хотел вас об этом спросить. Я хотел взять у вас интервью, ещё до того, как меня уволили с Fox, и так и не успел. Но просто хотел сказать, что это было самое смешное, что я слышал. Это было просто... да-да. Это был перформанс.

Просто невероятно. из волейбольной команды колледжа Барух. Жаль, не додумался. Я знаю, меня будут критиковать... за нигилизм или за то, что я смеюсь над серьёзными вещами, но мне правда показалось это смешным. Мне всё равно... Но я думаю, вы, возможно, взбесили людей тем, что высмеяли саму систему. Это моя теория. Знаю, немного... Нет, у меня есть своя теория. Да? Хорошо, тогда расскажите. Так вот, история с волейболом. Многие не понимают. Так что за история с волейболом?

Председатель Республиканской партии, Джо Каиро, фанат спорта. Выпускник Нотр-Дама. До сих пор живёт... Ему за восемьдесят, и он до сих пор живёт прошлым Нотр-Дама. Он был... Он раньше... как это... судил матчи? Ага. Пока не травмировался. Но он до сих пор ходит на игры. Большой фанат футбола. Каждое. второе слово. спортивная аналогия. Я не люблю футбол. Я. хожу смотреть бейсбол, но не очень понимаю. в комбинациях, но мне нравится... этот спорт.

Он... Он американский, да? Да. Да. Я всё знаю о волейболе, но никогда толком не играл, потому что толком не учился в колледже. И я решил, что просто выдумаю. Что я учился в колледже, играл в волейбол, и смогу приводить спортивные аналогии, и я ему понравлюсь. Сработало. Мне так. жаль. Это... это должна была быть маленькая ложь во спасение, просто чтобы наладить. контакт с одним парнем. Но потом он начал рассказывать, какой я был звездой волейбола. Я такой... всё пошло совершенно...

И тогда я, типа, буквально начал гуглить, типа, о, Барух играл с Гарвардом. Они их победили. Это было буквально всё, о чём я мог думать. К сожалению, я очень сильно облажался. Я... я попался на том, что... не бывает лжи во спасение, Такер. Думаю, это правда. Не бывает такой маленькой лжи во спасение, чтобы не обидеть. Нет, нет. Правда. это самое главное, потому что я... Я был хорошо известен среди друзей как прямолинейный мудак. а стал... лжец, лжец, у тебя штаны горят...

И это так шокирует. Некоторые мои друзья говорят мне, они такие: Джордж, как ты из парня, который мог разнести людей в лицо, превратился в того, кого называют лжецом. Я такой, типа, я не знаю. Вы думаете, что политика... Волейбол. Моё любимое. что вы сказали или якобы сказали. Не знаю, что вы на самом деле сказали. Но... люди говорили, что он притворялся, будто работал в Голдман Сакс, хотя нет. Как будто работа в Голдман Сакс. это то, чем можно гордиться.

Так что это была ещё одна вещь. Меня это дико смешило. Типа, их бесит, что вы не из Голдман. Что? Вот тут-то Тулси меня и подловила. Я пытался объяснить, а потом понял, что это просто никто не поймёт. Неужели? Я работал на... компанию, и мы работали с ними по контракту, и ради того, чтобы. приукрасить... а все приукрашивают резюме. Это факт. Я не говорю, что так надо делать... но всем нравится казаться немного важнее. Так что я это туда вписал. О боже, как же это было плохо.

О, большая ошибка. Никогда не приукрашивайте, это того не стоит. Вам бы, пожалуй, стоило сделать себе татуировку: «Я никогда не работал в Голдман Сакс» или, по крайней мере, не хвастался этим, или в Сити. Ситигруп. или Ситигруп. Можете себе представить? Представить что-то более постыдное? Это сегодня... мне стыдно, что я когда-либо. говорил это... Думаю про себя сегодня, я такой... из всего, о чём можно было соврать или приукрасить... Зачем я стал приукрашивать? Нет, ведь будь вы моделью с Онлифанс, или даже просто...

Честная работа. Можно сказать, что деньги кончились. Но если ты в Ситибанке или Голдмане, это не объяснишь. Я бы не хотел, чтобы мой ребёнок пришёл домой и сказал: «Я устроился в Голдман Сакс». Я был бы... очень сильно расстроен. Нет, я вас не виню. Нет, нет, я вас не виню. Это как работать на Блэкрок и Блэкстоун. Простите. Эти мегакорпорации. неотъемлемая часть тех проблем, что у нас сегодня. Полностью согласен. Но вы думаете, что... высмеивание... того, что остальные притворяются священным...

Заставило их вас ненавидеть. Я разоблачил. обман. Забавно. и я говорю это, потому что... Я правда. Знаете, когда вы очень уважаете кого-то, типа... и, и, и вы думаете, это порядочный парень. Это. тот, кем я восхищаюсь. Для меня таким был Райан Зинке. Всегда думал, что он выдающийся государственный деятель. Его шляпа. Думаю, это круто. Бывший «морской котик», министр внутренних дел, конгрессмен.

Просто хороший человек. Да. Знаете, что он мне сказал однажды в зале Палаты представителей? Он такой: Джордж, давай поговорю с тобой. Я знаю, у тебя сейчас непросто, но помни вот что. Это всё театр. Главное, что у тебя одно из лучших мест в Палате. Я потерял к нему уважение. «Никогда не встречайтесь со своими кумирами». Да, нет, я знаю. Я сидел там, такой, о, окей. Ха-ха. Я... Я ушёл в тот день подавленным...

Помню, вернулся в офис, посмотрел на своего начальника штаба. Я. не понимаю это место. Что же случилось? Я сказал: вот что произошло. Он такой: о, но он... пытался пошутить. Мне не показалось это смешным. И я... Я не... не смеюсь над такими шутками. И вот тогда я начал понимать, что это всё театр. Я разоблачил фарс. Но, я имею в виду, как долго это может продолжаться? Кто-нибудь там... думает, типа, окей, Конгресс на самом деле не...

принимает значимые решения. Они передали всю власть президенту, исполнительной власти, ведомствам. Вся реальная власть вне Конгресса. У них есть только бюджетные полномочия, которыми они не пользуются. Не используют рычаги. они. посмешище, и они занимаются сексом в подвале. Типа, как долго. это будет продолжаться? Если... Если Конгресс... Ненавижу приводить это в пример, потому что это можно воспринять как... как ужасный способ, но... Вы когда-нибудь смотрели сериал «Последний кандидат». с Кифером Сазерлендом? Нет. В общем,

какой-то крупный теракт и масштабный заговор прямо у нас... и вот, во время Послания президента Капитолий взрывают. Ага. Всё правительство уничтожено. Единственный, кто остался. это «последний кандидат», министр. жилищного строительства. И он становится президентом США. Да. Это Кифер Сазерленд. Получаем паршивое жильё, едем в штат. Что показывает этот сериал. Я... не призываю к этому, но этот сериал. показывает, что. Конгресс был настолько сломан, что на чистом листе они создают это...

У меня мурашки по коже, когда я об этом говорю. Но... я думаю. нам действительно нужна встряска... Нам нужно. навести порядок. Республиканцы, демократы, все. У нас есть сенаторы вроде Чака Грассли, которые на четыре поколения отстали от. основной массы работающего населения Америки сегодня. Кому сейчас, до сорока? До сорока пяти. Чаку Грассли почти девяносто, и он говорит о возможном переизбрании.

Я не знаю, сделает ли он это, но... поймите это. А я люблю Чака Грассли. Я тоже. Масса жертв. Но... нам нужно научиться отпускать. Мы не можем все поступать, как Дайэнн Файнстайн. Понимаю. Знаете, и для меня, меня... Царствие ей небесное. Она была первопроходцем в своём роде. Знаете, я не согласен с ней, но... но она была сильной женщиной. Попала в Конгресс, стала сенатором, и так далее. Я не согласен с её политикой, но она служила своей стране так, как считала лучшим. Но...

зачем мы позволяем этим людям умирать на посту. это как смотреть на Джо Байдена. Это издевательство над пожилым. Зачем мы делаем это с нашей страной? Какой огромной ценой... это даётся, и что это значит? Так что я думаю, нам нужна перезагрузка. Великая американская перезагрузка. И это значит. всем нужно просто не баллотироваться на переизбрание. Я пытался убедить их принять законопроект... который бы гласил, что. каждый. Конгресс. Если этот Конгресс не сможет, и это не мой законопроект,

но если этот Конгресс не сможет сбалансировать бюджет, что является его единственной обязанностью и долгом, каждый его член... следовательно, не будет иметь права на переизбрание. Надо мной смеялся буквально каждый, кому я это предлагал. Верю. Надо мной смеялись... В смысле, нам обещали ограничение сроков, которое я поддерживаю. У меня есть некоторые вопросы к этому. Потому что. в тот момент, когда вы вводите ограничение сроков, вы... ограничиваете... выбор народа и передаёте власть аппарату.

А это опасно. Именно. Ограничение сроков должно распространяться и на аппарат, на то, как долго и в каком качестве они служат. Иначе это опасно, ведь с ним уже есть проблема в Вашингтоне. Поэтому. лоббисты угощают и обхаживают. глав комитетов чаще, чем самих. конгрессменов. Они протаскивают свои интересы. Конечно. Ведь они решают. И никто не знает. Если вы не Томас Мэсси и не Чип Рой, никто не читает законопроекты.

А я читал. Они их не читают. Нет, я читал. У меня не было комитетов, мне было скучно. Почему у вас не было комитетов? Я... Я отказался от постов в комитетах, потому что искренне считал, что это... очень навредит работе комитета. Я... Такер, меня преследовали шестьдесят репортёров... Днями... донимали. Вы... Я так... и простите мою. стареющую память, вы были под... так, вас избирают... в. двадцать втором.

Ага. Вы пришли в январе двадцать третьего, а ушли в декабре двадцать третьего. Это значит... Одиннадцать месяцев. Одиннадцать месяцев. И вы пришли туда. и уже были в центре этого роя. Да. Уже. прошло десять дней с тех пор, как вышла статья в «Нью-Йорк Таймс». Ого. Так что, когда я появился... Вы не понимаете. Есть видео со мной. Я был как Даша-путешественница, всегда с рюкзаком. Этот был с моих выборов двадцатого года, когда меня почти избрали. А потом.

бюллетени для заочного голосования... изменили результат. На первой конференции республиканцев Палаты я сказал, что в первый день надену эту дурацкую сумку. У меня был рюкзак. за спиной. Типа, буквально, как в первый день в школе, такая атмосфера... Со мной были мои сотрудники, и мы шли в мой кабинет. Когда мы завернули за угол, там было как минимум... пятьдесят репортёров. камеры. Я забыл, как они называются, эти большие камеры для прямых трансляций...

В общем, вы бы не поверили. Мы не могли открыть дверь, чтобы не споткнуться о репортёров. С самого первого дня, это было третьего января. Чёрт! Если вернуться к голосованию за спикера, когда мы проходили. раунды, я был главным объектом этого голосования. Потому что камеры C-SPAN... стоило мне пошевелиться, как все камеры поворачивались. Я помню, как шутил. Мэтт Гетц пошутил: «Джордж Сантос пошевелился».

и все камеры тут же поворачивались прямо на меня. Я вот не знаю, он это был или кто-то другой. Ну, кто-то же это сказал. Вряд ли это был Мэтт, скорее всего, это был кто-то другой. Но. камеры постоянно двигались... в какую бы сторону я ни пошёл... Типа, если вы посмотрите репортажи о голосовании за спикера, то там... я повсюду, и это очень неловко. Например, я чесал нос, а люди говорили, что я в нём ковыряюсь. Я же просто чешу нос. Что, по-вашему, должен сделать демократ,

чтобы его исключили? Вы действительно думаете, что сто республиканцев проголосуют за исключение демократа? На кого-то постоянно нападают, выдвигают обвинения, но они всё равно остаются на своих местах. Смотрите, я отвергаю саму идею исключения. Я... я недавно написал статью и опубликовал её в South Shore Press. по делу Ламоники МакАйверсон. Да. Ей должна быть обеспечена надлежащая правовая процедура, которая полагается абсолютно любому другому человеку. Очевидно, то, что вы создали плохой прецедент со мной, не значит, что теперь всех под одну гребёнку.

Это сбивает людей с толку, когда я это говорю, потому что они думают, что я хочу, чтобы всех исключили. Нет, я верю в Конституцию и в законность. Полностью. Нужна чёткая процедура. Народ решает, кто будет служить. Она вела себя как настоящая бандитка у того здания ICE. Я полностью согласен. Но у неё есть на это право. Именно так. Алина Хобб этим занимается. Так что в конечном итоге. Министерство юстиции, контролируемое демократами,

было сурово к вам, как и некоторые ваши коллеги-республиканцы. Ну то есть, Меррик Гарланд. лично курировал это дело. Лично? Мои адвокаты разговаривали с прокурорами из Минюста, и те говорят: «Нам нужно вернуться к генпрокурору». Чёрт. И это, это серьёзно. Это огромное давление. Теперь я понимаю. возможно, почему я, член Конгресса, прохожу такие проверки, но можно было бы подумать, что они не будут так вмешиваться. Когда меня исключили, всё продолжалось так же.

Всё проходило через генпрокурора. У них не было никакой самостоятельности. Единственное, что. заставляет задуматься, это количество несоответствий на протяжении всего этого процесса. У меня. удерживали оправдательные доказательства в течение. четырнадцати месяцев. Значительные, не просто номинальные, а значительные. оправдательные доказательства удерживались четырнадцать месяцев. Ходатайства, игнорирующие решения Верховного суда. Там целый список. Меня заставляют, Такер, вернуть.

двести с чем-то, двести тысяч долларов обратно в NRCC, это огромная сумма. Деньги, которых я никогда не видел. Они пошли на мою кампанию, NRCC сами говорят, что всё равно бы их потратили. Это их минимальные траты, потому что мои рейтинги были хорошими. Минюст утверждает, что это было под ложным предлогом, потому что я выдавал себя за другого. То есть NRCC, Национальный республиканский комитет по выборам в Конгресс... не... просит вас об этом, да,

но меня заставляют. Минюст настойчиво требует, заставляет меня, им нужна была эта цифра, чтобы повысить баллы и дойти до приговора в восемьдесят семь месяцев. О, это просто ужасно. Кстати, я забыл вас спросить, что ваши коллеги думали о Трампе, ну, за кулисами? Что они говорили о Трампе? О, я. обожаю видеть это притворство. Знаете, если бы я получал по доллару каждый раз, когда слышал, как кто-то говорит: «Его не изберут. Это всё ерунда». «Нам нужно двигаться дальше». Я был бы миллиардером.

Оплатили бы судебные издержки. Точно. Я бы, наверное, не сел. Чувствуешь это мошенничество, Ну, вот, например, Марк Грин. Председатель комитета по нацбезопасности, который сейчас уходит в отставку, потому что занимается какой-то. золотой сделкой в Гайане, но всё ещё служит, пока договаривается об условиях трудоустройства. Даже не начинайте говорить об этом. Он обсуждает гайанское золото как конгрессмен. Да. И он уведомил комитет по этике, согласно его собственным публичным заявлениям, и всё шито-крыто.

Они в курсе, что у меня уже есть договорённость... о трудоустройстве. Ты. лоббируешь себе новую работу, всё ещё занимая. должность, основанную на общественном доверии. Это само по себе чертовски преступно. Я бы даже сказал... То есть, что мы творим? Так вот. По отношению к Трампу. У президента Трампа в Палате представителей около трёх десятков. настоящих и верных союзников. Да, да, где-то настоящих... три десятка... настоящих союзников, как Элиз Стефаник. Марджори.

да, точно. Вот это его союзники. Остальные, они так же ошарашены тем, что его избрали, как, наверное, и демократы. и он им совершенно не нравится, очевидно. И они лицемеры. Большие лицемеры. И. это позёрство, и... это больно... потому что. Потому что. я знаю ребят из команды Трампа, что всё это проверяют. И они знают: им надо быть милыми, чтобы не тормозить его повестку. Так что. Так что я не собираюсь говорить президенту применять к ним. тактику выжженной земли,

но я просто хочу, чтобы он знал, знаете, там много фальшивых людей, людей, которые буквально поливали его грязью... То есть, это просто. А что, по-вашему, Майк Джонсон думает о нём? Ну, смотрите, я скажу так про Майка. Я знаю, что Майк его верный сторонник, потому что он, он был... Есть. Да, есть. Есть... Он... Был в зале суда. О, не только в зале суда. Забудьте об этом. Я могу назвать вам кучу тех, кто там появился, кто... на самом деле не заботится о Трампе. На самом деле, он был в его команде по импичменту.

да, да, в первый срок. Если ты ставишь себя... В первый срок, если ты ставишь себя в такое положение, значит, ты заботишься об этом человеке, как Ли Зелдин о нём заботится. Знаете, я думаю, самые большие союзники президента Трампа уже вокруг него, за исключением Элиз, с которой, как мне кажется, ребята... обошлись несправедливо, ведь она должна была стать послом в ООН. Да. Я согласен. Не понял, что это было. Элиз. это та, кому воткнули нож в спину. Она новичок в Конгрессе, и все ей нанесли удар в спину. Это не было... Не было случайностью. Это было... Это было сделано намеренно, чтобы навредить Элиз.

Это было неправильно. Как вы думаете, кто именно это сделал? Спикер уговаривал не забирать людей из Палаты и передумать насчёт Элиз. У меня информация из надёжных источников. Доказательств нет, но я говорил с достаточным количеством людей. Когда слышишь что-то более чем от трёх человек, и это те же самые слова, начинаешь верить, что это заслуживает доверия. И я думаю, это стандарт в журналистике, верно? Жизненный стандарт страны. Не нужно давать мне чек, сообщение, или запись разговора, потому что если три разных человека...

из определённого. круга, так ведь, в Вашингтоне... все смогли это подтвердить. И я слышал это не от трёх, а где-то от четырёх или пяти. И все они говорили одно и то же: что спикер просил его передумать, потому что беспокоился о том, что произойдёт на её праймериз там. На её... довыборах там. Я считаю, что он виновен. И. И поэтому я считаю, что он вернул себе должность председателя конференции, председателя руководства, знаете, потому что. это... Это чувство вины.

Опять же, я не обвиняю его ни в чём гнусном. Я просто объясняю, что математика. сложная штука. Нет, я прекрасно это понимаю. Эта математика была проста. Если бы она ушла и довыборы провалились, это лишило бы нас ещё одного места, и ситуация стала бы намного напряжённее. Так что... не думаю, что это безумие. То есть, это кажется. вполне логичным объяснением. И. ходят слухи, что она очень недовольна, и правильно делает. Я бы. Я бы рвал и метал. У меня бы всё вызывало ярость.

Не знаю, как она до сих пор улыбается на камеру. Я... был бы просто... кислым. Нравится ли людям служить в Палате? Некоторым да. Мне нравилось... Несмотря ни на что, это была честь всей жизни. Не стал бы повторять. потому что не думаю, что там происходит что-то... Я думаю, что могу быть более эффективным здесь, снаружи, чем просвещать людей о том, как всё грязно, у меня будут хорошие источники в Палате представителей. ещё полтора десятилетия.

Полтора. верно. Источники со временем иссякают, но у меня будут хорошие, как минимум на полтора десятилетия. Многих в этом Конгрессе я уже знал. По предыдущим попыткам или просто знал их из, знаете, мира MAGA. Так что, опять же, это всегда есть... Так что. есть люди, которым это нравится. Мне очень нравилось. Это была честь всей жизни. Я люблю общаться с людьми и помогать им. Это мне нравится... И эта работа дала мне полномочия помогать людям... Да. И я находил это очень весёлым... Весёлым.

То есть, по средам мы... Я отвечал на звонки в своём кабинете. У меня не было назначений в комитеты, так что я был довольно свободен. Так что... начал отвечать на звонки по средам... и. просто, знаете ли, брал трубку, Брал трубку. Телефон звонил. Я просто говорил: Кабинет конгрессмена Джорджа Сантоса. Или просто: Это конгрессмен. Да ладно. Вы сами берёте трубку, когда все вас бросили. Я: нет, все заняты. Телефон звонил, а я свободен. Чем могу помочь? Люди были в таком шоке, потому что часто это были просто агитаторы,

звонившие, чтобы поворчать... И я такой: чем могу помочь? Ну, знаете, Конгрессмен, послушайте, я... Я с вами не согласен, но в шоке, что вы сами ответили. Я: ну, что плохого в том, чтобы отвечать на звонки? Я же не... Лорд в остроконечной шляпе на троне. Я: я сам отвечаю на свои звонки. Так что у меня бывали очень интересные разговоры. Я... регулярно, когда я был не в Вашингтоне, я придерживался графика с девяти до пяти в своём офисе в округе. Я каждый день приходил на работу.

Мой глава аппарата, ветеран Капитолийского холма, и даже мой окружной директор, работавший на Ли четыре срока, находили это странным. Четыре срока, восемь лет, считал странным. Типа, сэр, вам не обязательно здесь быть. Есть мероприятия, публичная программа? Я: нет, но по документам я на работе. Моё время идёт. Мне платят, чем могу помочь? Они сидели там, смущённые. То есть, я... Я начальник, сижу там, а это маленькое помещение, и все. напряжённо сидят за компьютерами. Я: ребята, ведите себя нормально.

Не притворяйтесь, что заняты, ведь если вы не заняты, значит, опережаете график. Но если у вас завал, я помогу... Занимался работой с избирателями. Мне нравилось, что люди проходили мимо и такие: вы и правда приходите. Я: да, заходите. Хотите воды? Есть диетическая кола и закуски. Я держал солидный... запас закусок за счёт налогоплательщиков, потому что это было для налогоплательщиков. Какие закуски? Pirate Booties были очень большим хитом.

Что это? Это как органические... воздушные... Я не знаю. Думаю, это органический попкорн. Я внимателен к этикеткам. Масла из семян и подобное... Нет, нет, нет. Яркие красители. Я очень в духе MAGA, верно? да. в Конгрессе. Я сравнил этикетки с пищевой ценностью. Американского йогурта и европейского. В европейском пять, а в американском... И в клубничном йогурте, в американском было. всё, кроме клубники,

и где-то девятнадцать ингредиентов. Я приносил Pirate Booties и Hershey Kisses, чтобы людям было весело. Вижу, у вас тут сухофрукты. как минимум. Я большой любитель. Обожаю их. Мне нравятся сухофрукты. Полезно? Но вкусно. Сушёное манго. лучшее. Вы когда-нибудь видели марку Peeled? Да, есть немного. Так вкусно. Покупаю их пакетами. Обожаю. Не уверен, что полезно, но фруктозы там полно. И так вкусно! Да, мне слишком нравится, поэтому знаю, что это не полезно.

Всё, что мне нравится, не полезно. Прямо как я. Ты уезжаешь через 24 дня. Я спрашивал за кадром: знаю миллион, кто садится. Больше, чем... Чем большинство людей. Я всегда всех спрашиваю одно и то же: ты не считаешь, что заслужил приговор. Ты думаешь, тебя поимели. В твоём случае согласен. Я осуждён впервые. Нет, это просто безумие. Мне даже не зачли то время, что я провел в СИЗО. Почему нет? Если система несправедлива, зачем ей подыгрывать? Зачем вообще оставаться в этой игре? Почему бы просто не уйти?

Я гордый. Я очень гордый. Я лучше пойду ко дну с кораблём, как сказал: либо делай, либо заткнись, и не ушёл, не сдался. Я не бегаю, я не сваливаю. А мог бы. Верно. Поэтому они назвали меня склонным к побегу и конфисковали паспорта, потому что у меня двойное гражданство по рождению. Я родился здесь, но родители. легальные иммигранты в этой стране. И я, Откуда? Из Бразилии. И, и через моих бабушку и дедушку. Я также... являюсь законным гражданином Бельгии.

Так что они конфисковали мои документы и всё такое, и. вот так. Я, я, я, Но ты никогда не думал, Никогда. сбежать зайцем в Антверпен, Enquirer. Энквайрер. Ещё в июне 2023-го, когда я ещё занимал свою должность, ему донесли информацию, что я планирую сбежать из страны. Мол, несколько источников подтвердили, что я собирался свалить из страны на частном самолёте.

А мне только что, наверное, месяц назад, предъявили обвинение. И я, я позвонил... мой, мой, мой. директор по коммуникациям сказал мне об этом. Я говорю, давай позвоним этому парню. Я подключил к разговору всех своих адвокатов, включил громкую связь, позвонил ему с рабочего телефона. Со мной были глава аппарата, мой... мой. директор по коммуникациям, заместитель главы аппарата, операционный директор, и. старший советник. все сидели в комнате.

Я сказал: «Здравствуйте, чем могу помочь?» «О, конгрессмен, это Enquirer». «Я главный редактор...» Мне плевать на этого неудачника. Он говорит: «У меня из надёжных источников информация, что вы планируете сбежать через неделю-две. на частном самолёте, который вы организовали». Я сказал: «И кто же рассказал тебе эту дивную историю? Мэри Поппинс, ты... чёртов выродок!». Что? С этого всё пошло. Я сказал: «Вызываю тебя опубликовать это».

«Я засужу тебя, разорю, заберу твою сраную газетёнку...» Мой адвокат мне на ухо. «Конгрессмен, это недопустимо, провокация!». Я: «И более того, выслежу всю твою жалкую родословную... Сделай это». Бросил ему вызов. Не случилось. Я повесил трубку. Все на меня уставились, типа: «Так не должно было быть». Я такой: «Знаете что? Я устал играть по вашим рекомендациям.

С меня хватит».". Ну, я имею в виду, такой звонок... от. журналиста. почти всегда инспирирован звонком ему от кого-то другого. Он выполняет чей-то заказ. Они типа, Минюст это поощряет, не так ли, верно? Они хотят, чтобы эта история появилась, что ты рассматриваешь побег из страны. Чтобы они могли. Точно так же, как CNN сообщили, что мне предъявили обвинение, раньше, чем мне. Да ладно. За два часа до уведомления CNN позвонили моему адвокату. Мюррею и сказали: «Я слышал, Сантосу предъявили обвинение». Что?

«Как так?» А он такой: «Простите, я сам в шоке».". Парень замолкает на два часа. Потом: «Эй, теперь я знаю, что вас уведомили... что ему предъявили обвинение». И мой адвокат такой: «Что вообще происходит?». CNN знало за два часа до моего обвинения. Это так отвратительно. Так как ты к этому относишься? В смысле, глядя на этот долгий срок. Я... Такер, могу я быть с тобой честен? Надеюсь, да. Не знаю, переживу ли я это... Меня сажают в тюрьму, где полно насилия.

Это учреждение среднего уровня. Я... не уличный пацан. Я не умею драться. Я гей. Статистика говорит, что происходит с геями в тюрьме... Не знаю, переживу ли я это. Говорю честно. Не могу это изменить. Это печально. У меня есть семья. У меня это есть. Ты это серьёзно? Я абсолютно серьёзно. Люди думают, преувеличиваю, когда говорю это. Это... Мне ни разу не приходилось драться... Я вырос в тепличных условиях. Квартирный ребёнок из Нью-Йорка.

Я не бывал в дикой природе. Мой опыт в дикой природе, скажем так. Люблю кататься на лыжах, знаешь, но... Но это просто не моё. Я не такой. Я не знаю, переживу ли я это. В смысле, я... Это вполне может быть моё последнее интервью. Я не пытаюсь драматизировать, просто честен. Я смотрю на это практически как на смертный приговор... Что может со мной случиться? И. мы это видели. Не то чтобы я говорю что-то из ряда вон. Я не такой. Я не создан для этого. И я не говорю: «О, не... не хочешь сидеть.

не совершай преступлений». Дело не в этом. Дело в... самом типе наказания. Система правосудия должна исправлять людей, а не просто карать. Это чистая кара. Мы должны вершить правосудие. Это кара. Правосудие, конечно, абсолютно. Есть правильное и неправильное. Неправильны. Но это относительная мера. Если насильник не получает семь лет, то парень, обвиняемый в нецелевом использовании пятидесяти тысяч, не должен получать семь лет. Это просто не... это же справедливость. Так?

Именно так, в этом вся суть. Верно. Существует шкала тяжести... когда мы описываем преступления. Парень, угрожавший убить Анну Луну Паулину. Получил три года. Парень, планировавший убить меня, получил условный срок. Серьёзно... Серьёзно. Это общедоступно. Парень из Флориды, кажется, из округа Бревард. Я, я. решил не просить... какого-то. карательного наказания, потому что он на самом деле... не сделал этого или не пытался, но он.

разработал план... и уведомил меня о плане. И поэтому полиция Капитолия приняла меры, и... он. Не получил срока. Насильники в Нью-Йорке, в штате Нью-Йорк, на севере... штата Нью-Йорк, был парень, который растлил девять разных детей. Получил полгода. Шесть месяцев. Меня отправляют на семь лет и три месяца в тюрьму среднего. уровня безопасности... с известными, с людьми там... которые являются известными членами банд и людьми,

которые являются насильниками, сексуальными преступниками. Меня должны как минимум отправить в колонию-поселение. Я не говорю, что особенный или заслуживаю особого отношения. Дело в том, что я не жестокий человек... Я. пацифист. в квадрате... Я не ввязываюсь в физические стычки. Можешь подойти ко мне вплотную, плюнуть, чувак. У меня нет... У меня нет этого порыва к насилию. Я не жестокий. Я абсолютно не склонный к насилию человек...

Следовательно, я убеждённый сторонник невмешательства, когда дело касается войны. Слушай, это же просто какой-то бред... И ты ничего не можешь сделать. Единственное, что я могу сделать, это молиться, чтобы моё прошение о снисхождении. дошло до Минюста вовремя, и президент Трамп смог что-то предпринять. Это всё, что у меня осталось. Как думаешь, кто выступает за то, чтобы ты отсидел семь лет? Кто шепчет президенту, что ты должен отсидеть семь лет в тюрьме? В тюрьме. Несколько, конечно.

Можешь назвать? Конечно. Глава округа Нассау, Брюс Блейкман, председатель округа Нассау, Джо Кайро, бывший конгрессмен Энтони Деспозито, конгрессмен Ник Лалота. Все эти люди меня просто ненавидят. Ненависть. Это личное. Семь лет тюрьмы за ненасильственное преступление. Некоторые говорили, что этого недостаточно. Были люди, которые говорили, что этого недостаточно. Были. Конгрессмен Лалота радовался этому в своих соцсетях. Слушай, я думаю, нам следует быть осторожнее, прежде чем радоваться чужому горю. Я, я. полностью согласен.

Это принцип, который стоит помнить. Я не радовался смерти Усамы бен Ладена, хотя и не был его поклонником. Я не радуюсь ничьей смерти. Я полагал, что казнь Саддама Хусейна была ошибкой. Ну, как показала история, ты, безусловно, оказался совершенно прав в этом. В то время это было очень непопулярное мнение. Да. Иран контролирует страну... Очень. Нет. Никто из этих гениев не извинился. Нет. Но в целом, желать зла и радоваться чужим бедам. это не то, что мы ожидаем от разумных людей. Это нехорошо. Это очень неразумно.

Просто плохая карма... Ещё какая. Ещё какая. И. мир вращается. И карма приходит вместе с ним и бьёт тебя по лицу. Полностью согласен. Это почти как когда ты на карусели, выставил руку и шлёпаешь людей... Вот это карма в этом мире. Это очень плохо. Абсолютно согласен. Когда ты в тюрьме, тебя навещают, вот что знаешь, что нам велено делать. Так что, ты ожидаешь, что тебя будут навещать, и кто? Так, мне не разрешено... потому что я особо известный или, как они говорят, со статусом знаменитости. Они разрешают только членам семьи.

Да. Я не знаю, Что? какая у меня сейчас ситуация с технологиями. Будет ли у меня доступ к технологиям... это... это рискованно. Мы, знаете... двое моих работодателей сказали, что я. могу продолжать писать для них из тюрьмы. Они не против. Они знают, что я, я смогу разобраться и, знаете. с любым доступом, и, и это также поможет мне иметь возможность поддерживать, обеспечивать себя работой, чтобы продолжать поддерживать и обеспечивать свою семью, для которой я главный... кормилец... Да. Я не знаю, это пока в подвешенном состоянии.

Они. Они начинают говорить с тобой только за две недели. Так что на следующей неделе мы начнём эти разговоры. Ты смотрел тюремный ТикТок? В последнее время? Не доводилось. Нет. Я тоже нет, но недавно слышал. Заключённые активно сидят в ТикТоке. Записывают свои. мысли и музыкальные клипы и прочее из тюрьмы. Не дай бог попасться с телефоном и получить срок. Да, это совершенно верно. Последний вопрос. Ты, что ты делаешь, чтобы подготовиться. психологически? Я пробовал всё. Я ушёл, я взял перерыв. Я не общался со СМИ до.

прошлой недели, когда Мандами, у меня была шестинедельная медийная пауза, и Шанель Район из OAN. пригласила меня. Я обожаю Шанель. И сказал: «Знаешь... что?.. Дам тебе одно последнее, сделаем последнее, да?». А потом, когда. одна из ваших продюсеров позвонила мне, я ответил на звонок и назвал её имя. Она: «У вас сохранён мой номер телефона». Я: «Конечно». Не хочу называть её имя, чтобы не раскрывать данные... Она: «Вы можете это сделать?» Я: «Слушай, могу это сделать».

В прошлый раз, когда ты приходил, не задалось. Я ей сказал, кстати. Прости, прости, прости. Я сказал: «Никаких замен, да?». Никаких сюрпризов. Но шутки в сторону, она была замечательной. И, и мы договорились, это было в четверг. Она просто самая лучшая. Мы здесь, в понедельник. Это потому, что я разговаривал с кем-то, кто тебя знает, прямо здесь, в этом амбаре, где-то на прошлой неделе. И. Джордж Сантос, я говорил о Джордже Сантосе, спросил: «Как там Джордж Сантос?» И... он садится на семь лет. Я такой: «Что?». Да, даже не мог, я так выпал из темы, и я просто, и я был так сосредоточен на Иране, и мне стыдно,

я не до конца понял. Семь лет. Федеральной. Что означает семь лет. Да. Я сказал этому человеку: «Это самое безумное, что я слышал». Да, это так... Это привлекло много внимания? Не особо, нет. В день, когда мне вынесли приговор, они написали заметки, знаете, «о, он рыдал в суде». Чёрт возьми, конечно, я рыдал в суде. Семь лет моей жизни. Это серьёзно. Мне тридцать шесть, исполнится тридцать семь двадцать второго июля. И через три дня я должен явиться в федеральную тюрьму на семь лет.

Как только вечеринка с пиньятой закончится, как только они закончат тебя уничтожать, выбьют из тебя всю дурь, потом всем плевать, что будет дальше. Твоё имя больше никогда не произнесут. Ну, мы будем здесь. И я, я надеюсь, тебя, знаешь, спасут до того, как тебе придётся отбывать срок. И я надеюсь, что если нет, то это будет искуплением. Надеюсь, ты вернёшься. Я ценю это. Спасибо. Джордж Сантос, рад тебя видеть. Такер, спасибо, что позвали. Итак, оказывается, YouTube подавляет это шоу.

С одной стороны, это неудивительно. Они так делают. Но с другой стороны, это шокирует. Со всем, что происходит в мире, изменениями в экономике... и политике, с войнами, на пороге которых мы стоим, Google решил, что у вас должно быть меньше информации, а не больше... И это абсолютно неправильно. Это аморально... Что вы можете с этим сделать?.. Ну. Ну, мы могли бы поныть об этом. Это пустая трата времени. Мы не управляем Google. Или мы могли бы найти обходной путь, способ, которым вы действительно могли бы получать информацию,

которая правдива, а не намеренно лжива. Способ сделать это на YouTube, мы думаем, это подписаться на наш канал. Подписаться. Нажмите на значок колокольчика, чтобы получать уведомления, когда мы загружаем видео, и поделитесь им... Так у вас будет больше шансов услышать настоящие новости. Надеемся, что вы это сделаете.